Журнал Огни Кузбасса
 

Виктор Арнаутов. Поэт, наставник, хроникер. К 90-летию со дня рождения Михаила Небогатова

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

«…В Кемерове живёт хороший русский поэт Михаил Александрович Небогатов. Он представил в «Современник» рукопись, которая многогранно выявляет творческие возможности автора, вдохновляемого жизнью, своей судьбой, пережитым и переживаемым. Надо познакомить всероссийского читателя с лирикой одарённого автора», – так отозвался о поэзии Небогатова московский критик и рецензент.

И ещё. В предисловии к посмертному сборнику стихов М.А. Небогатова «Благодарю, благодарю…», вышедшему в Кемерове 1995 году, редактор и составитель, поэт Иосиф Куралов очень тепло напишет о нём:

«М. Небогатов – поэт, многие стихотворения которого как бы в готовом виде взяты из окружающей среды и состоят из света, воздуха, весенних ручьёв, осенних листьев, ночных звёзд, пламени костра, пламени войны, женских взглядов, взглядов на женщину, иного разнообразного нетленного материала, который существует во времени и пространстве и является отнюдь не интерьером, а самим содержанием того, что называется коротким и всеобъемлющем словом – жизнь.

В этом талантливом поэте неразрывно слились и зримо проявились два качества: профессионализм и тонкая лиричность. Первое явлено безупречной техникой, точными рифмами, чёткими ритмами, отсутствием небрежностей и шероховатостей и – особенно – очищенными от первоначального хаоса, поставленными в гармонический ряд звуками, которые в большинстве стихотворений слагаются в хорошо узнаваемую чисто небогатовскую мелодию. Проявление второго (и главного) качества – уже не оболочка и не ткань стихотворений, а сама запечатленная в них поэзия».

В хрестоматии «Писатели Кузбасса: поэзия и проза», подготовленной и изданной Кемеровским областным отделением Союза писателей России в 2007 году – 53 автора, рекомендованных для внеклассного ознакомления и изучения региональной литературы школьниками и студентами.

Возьмём ещё один сборник (480 страниц формата А-4) «Русская сибирская поэзия. ХХ век. Антология», изданный также у нас. Круг авторов в нём значительно расширен – до 435. И у каждого – от одного до десяти стихов. В первом сборнике у поэта Михаила Небогатова напечатано 14 стихов, во втором – 6.

Михаил Небогатов. Так кто же он? Одним словом здесь и не ответить: поэт, литератор, наставник, пропагандист, фронтовик, семьянин, друг, товарищ, гражданин, человек, хроникёр...

Без лукавства скажу, что лично для меня он открылся в таком многообразии не сразу. А причиной тому стали его дневниковые записи, тщательно отобранные и отредактированные дочерью Михаила Александровича – Светланой, вышедшие отдельной книгой в 2006 году.

Хотя, конечно, имя Небогатова лично для меня не было таким уж и незнакомым. Попав в Кузбасс, в Кемерово, из деревенской томской глубинки в середине августа 1969 года и став студентом, едва ли не ежедневно покупал в киосках газеты «Кузбасс» и «Комсомолец Кузбасса». И чуть ли не в каждом новом номере, если не на первой полосе, то на других страницах встречал стихи – Михаил Небогатов. Обращал внимание и на газетные «подвалы», где разбирались стихи молодых авторов. И под ними встречалась всё та же фамилия.

И потом, на протяжении многих лет, если не десятилетий, по крайней мере в 70-80-е годы, с полос областных газет не сходило имя Михаила Небогатова. Признаюсь как на духу, стихи эти просматривал довольно бегло, даже с некоторым раздражением: казались они мне какими-то неискренними, заказными, надуманными, а сам автор напоминал придворных пиитов. Увы, так я думал...

Года четыре тому назад, весенним солнечным деньком брёл я по Советскому проспекту города Кемерово мимо дома, где жил Михаил Александрович Небогатов. На стене установлена мраморная мемориальная доска – с фотографией и датами проживания в нём Поэта. И доска эта была... расстреляна снежками. Каково?! Не усматриваю в том глубокий умысел – скорее шалость сорванцов-недорослей, не ведавших, что творят. Но ведь – расстреляна! Не символично ли?! Снежки те, разумеется, потом растаяли, а доска лишь отмылась и обновилась. И всё же...

А ведь доводилось самому Михаилу Александровичу бывать под настоящими обстрелами. И далеко не под снежками. Стреляли в него и пулями, и снарядами, и авиабомбами. Это – в солдата. Да и поэт Небогатов выдерживал обстрелы, пусть и словесные. И от кого? Да от своих же собратьев-писателей, от друзей-товарищей, от журналюг, от самоуверенных амбициозных графоманов, от многочисленных чиновников. И ведь стоял. И выстаивал, проявляя силу и мужество, терпение, такт и уверенность в своей правоте ветеран, поэт и гражданин Михаил Небогатов!

А всего сильнее изменила лично моё мнение о Небогатове как поэте и человеке упомянутая выше книга «Михаил Небогатов. Поэт (дневниковые записи разных лет)». Трижды уже пришлось мне воспользоваться этой книгой, готовя из неё подборки для номеров журнала «Огни Кузбасса» и альманаха «Красная Горка». К высокому титулу «Поэт» вполне заслуженно можно прибавить и ещё один – «Хроникёр».

По-моему, книгу-дневник далеко не все ещё оценили в должной степени. Дневниковые записи – что может быть ценнее для исследователя, биографа, литературоведа?! В них человек раскрывается безо всяких прикрас. И пусть оценка происходящего носит зачастую эмоциональную окраску и несомненный элемент субъективизма, но сами-то факты, факты! Да через дневники Михаила Александровича прошла вся история возникновения, становления и развития писательской организации Кузбасса – в течение сорока лет, с начала пятидесятых и до самого конца восьмидесятых годов! И непременно – в контексте времени! В контексте событий нашей страны и Кузбасса!

Михаил Александрович Небогатов – коренной кузбассовец, родился в городе Гурьевске 5 октября 1921 года тринадцатым ребёнком в семье счетовода-бухгалтера металлургического завода. В пять лет он лишился отца, когда тот умер в одночасье, поехав в лес за дровами. К этому времени на попечении матери оставались в семье ещё двое несовершеннолетних детей. «Нужда была настолько безысходной, что я иногда неделями не ходил в школу – не было обуви», – вспоминает поэт.

Между тем, атмосфера в семье оставалась доброжелательной. Малограмотная мать, Клавдия Степановна, знала много стихов, особенно Некрасова и Кольцова; её речь изобиловала пословицами и поговорками. Видимо, это и послужило одной из первопричин, что мальчик стал сам сочинять стихи, сначала переделывая на свой лад всё того же Некрасова. Любовь к поэзии долгое время уживалась с тягой к рисованию. Он довольно успешно делал копии с различных картинок, занимая на школьных конкурсах и выставках не последние места.

В 1937 году семья Небогатовых переехала в Кемерово, где юноша вынужден оставить учёбу и начать самостоятельную трудовую жизнь техником-инвентаризатором в одном из бюро.

«В апреле 1941 года меня призвали в армию, а в июне вспыхнула Великая Отечественная война. Вначале я был рядовым красноармейцем, потом – весной 1943 – попал на трёхмесячные курсы в военное училище, откуда вышел младшим лейтенантом. Участвовал в боях в Смоленской и Ворошиловградской областях. Осенью того же 1943 года был демобилизован по ранению и вернулся в Кемерово»,- такие строки оставил Михаил Александрович из своей фронтовой биографии. Всего-то!

Парадоксально, но факт: очень многие фронтовики-ветераны, вспоминая о войне, не любят красоваться своими подвигами и заслугами. А ведь два года рядовым на передовой – не в штабе отсидеться! Стоит обратить внимание и на строку о трёхмесячных курсах младших офицеров. Направлен весной, допустим, что в марте. Через три месяца выпущен младшим лейтенантом, следовательно, где-то в июне-июле. А уже осенью – демобилизован по ранению. Не трудно догадаться, что ранение то не из лёгких. И ещё, кто такой младший лейтенант? Командир взвода – на самой что ни на есть передовой линии. А командиров взводов хватало, по горькой военной статистике, всего на один-два боя... Да и орден Красной звезды просто так в первые годы войны никому не жаловали...

За пару военных лет Небогатов написал немного: «Говоря откровенно, завидую тем поэтам, которые даже в боевой обстановке, в самых неподходящих условиях не прекращали творить». Очень самокритично, не правда ли? И всё же обратимся к ним, этим стихам, датированным 1943 годом: «Встреча с Героем Советского Союза», «Письмо», «Русский человек». Внимательно прочитав и перечитав их, честно признаюсь, не обнаружил тут пока ещё высокой поэзии – в них больше пафоса и ремесла.

«Увидать Героя всяк мечтает.

Но в бою случается порой –

Человек дерётся и не знает,

Что он сам и есть живой герой».

И уже тогда, когда до Победы оставалось ещё два тяжелейших года боёв и сражений, поэт-воин верил и мечтал о том, что «пробьёт победный час», что «обязательно приеду», что «опишет в будущем историк неповторимый путь борьбы». И ещё – что «будет памятник поставлен, незабываемый вовек». А далее строки – и впрямь пророчески-ясновидящие – всё о том же памятнике:

«Стоит бессмертия достоин

Непобедимый, грозный воин –

Великий русский человек!»

И ведь поставили – по всей Руси великой. Да что Руси?! По всей Европе! Кому неведом «Алёша» – в Болгарии русский солдат? А Трептов-парк – с советским воином-освободителем, держащим на руках немецкую девочку. Сей факт, прототипом которого явился наш земляк из Тяжина М. И Масалов, не остался вне поэзии Небогатова:
 «Он стоит красивый и могучий,

И следит за тучами вдали…

Сколько стран со свастикой паучьей

Мы, как эту девочку, спасли!

Пусть того солдата не тревожат

Те, кому всё в мире нипочём.

Меч опущен. Но подняться может,
 Если снова к нам придут с мечом!»

…Война. Два года из семидесяти, одна тридцать пятая часть жизни – вроде, не так уж и много. Зато – какие годы! И к этому времени поэт-ветеран будет возвращаться всю оставшуюся жизнь, по-новому осознавая и осмысливая – в стихах и беседах. Одних стихов о войне у Михаила Небогатова набралось на целый сборник.

Редкий очередной День Победы, или канун его, не бередил душу и раны ветерана. И появлялись новые стихи, и печатались они на первых полосах газет, и читались они автором в школах, библиотеках, по радио, на телевидении.

26 февраля 1960 года «Комсомолец Кузбасса» опубликовал две главы из поэмы о Вере. Именно во многом благодаря поэту-фронтовику многомиллионный Кузбасс узнал о своей землячке-кемеровчанке Герое Советского Союза В. Волошиной (аналог и время подвига Зои Космодемьянской).

 ...Попытка наладить семейную жизнь с первого раза не задалась: брак с Тоней и рождение дочери Нины не принесли радости и душевного спокойствия фронтовику.

Зато уже в мае 1946 года Михаил Небогатов повстречал свою судьбу и музу у кемеровского кинотеатра «Москва», как Мастер свою Маргариту. Звали её Марьяна (Марианна, Мария Ивановна), жила она недалеко от города, в деревне Мазурово, работала учительницей. Мусик – так ласково стал называть 25-летний Михаил её, с которой прожил вместе почти 45 лет! Вскоре появился и первенец, дочь Светлана, а за нею двое сыновей – Саша и Володя.

Семью нужно было на что-то содержать, и вчерашний фронтовик устраивается работать сначала военруком, затем культмассовиком, после чего – литсотрудником областной газеты «Кузбасс», корреспондентом областного радио, редактором отдела художественной литературы Кемеровского книжного издательства. «В кармане его пиджака, – напишет Л. Глебова, одна из редакторов книг Михаила Александровича, – всегда лежала записная книжка, в которую он вписывал строчки сочинённых им стихов, стесняясь кому-либо показывать. Но всё же через некоторое время стихи его появились на страницах газеты «Кузбасс». Её корреспондент, Михаил Небогатов, писал для газеты стихотворные репортажи, рассказы о передовиках производства, о значительных событиях в жизни земляков. Часто из-под его пера выходили гневные сатирические стихи, высмеивающие обывателя и тунеядца, бюрократа и лодыря».

О себе той поры М. Небогатов запишет: «И на фронте, и в первое время по возвращении домой я совсем не помышлял о том, что когда-нибудь литература станет моей профессией, стихотворством занимался по-дилетантски, между делом. Началом серьёзной творческой работы считаю 1945 год, когда мои стихи стали частенько появляться в областной газете «Кузбасс».

О предназначении поэта и поэзии Небогатов задумывался уже тогда. В День Победы 1958 года в своих дневниках он сделает запись: «Закончил статью для «Сибирских огней». Основная мысль – поэт и народ. Высказал свои соображения насчёт некоторых причин, по каким простые люди предпочитают прозу стихам. Сами поэты отучивают читателя от стихов – своим легкомысленным отношением к художественному слову, – вычурностью, надуманностью, фальшью».

«Безликая лирика надоедает, хочется сделать что-то более значимое. Очевидно, вся моя поэзия держится на чувствах. Перестаю волноваться – и стихи не рождаются».

…Профессиональное занятие литературой даже по тем временам давало возможность лишь жалкого существования. Постоянно чувствовалась нужда, почти как в детские годы. Своеобразной отдушиной становятся стихи, когда можно забыться, уйти в созданный мир, излить свои чувства. А ещё – рыбалка: «Не знаю летом лучшего занятия, как посидеть над водою с удочкой в руке и смотреть на поплавок. Целый день могу не уходить с реки, даже не до еды».

И стихи слагаются, и считает Михаил Александрович, что « не было бы многих хороших стихов, особенно о природе, если бы не те четыре года, что прожил на Искитимской набережной, в двух шагах от полей и перелесков – вблизи от дорогого с детства пейзажа».

А вскоре появляются и первые публикации в толстых журналах и газетах. Третий номер «Сибирских огней» за 1946 год напечатал подборку его стихов. По этому поводу Небогатов запишет: «Сколько сил и бодрости вливает это! Я готов сейчас день и ночь не выходить из-за стола, чтобы каждое стихотворение моё было новым шагом в большую литературу».

К началу 50-х годов у него написано уже столько стихов, что даже из лучших набирается не на одну книгу. В 1952 году выходит первая книга Михаила Небогатова «Солнечные дни». Многие стихи в ней выглядели ещё достаточно беспомощно и ученически. А в следующем году издаётся вторая – «На берегах Томи».

С рождением детей поэт начинает писать и детские стихи, которые в 1957 году вошли в отдельную книжку «Юным друзьям».

Поэтическое вдохновение и непомерное трудолюбие – без этого не рождаются стихи, по крайней мере, у Небогатова: «Напишешь одно стихотворение – и кажется: ну, всё, выдохся. Оказывается, ничего подобного. Отдохнул немного, освежился, смотришь, снова появились новые мысли и чувства».

О том, как и по сколько писал Михаил Александрович, поговорим ниже. Но изнуряющая до изнеможения работа профессионального литератора доводила его порой до отчаяния: «До чего же нелёгок писательский труд! Даже для создания лирической миниатюры требуются такие усилия, которые даются ценой постоянного напряжения и систематической тренировки... Проклятая необходимость добывать насущный хлеб! Имей я ещё какую-нибудь специальность, не стал бы навязываться своими рукописями нашим газетам, не раздражался бы из-за равнодушия редакционных чиновников».

«26 июня 1958 г. Приезжал ко мне из редакции А. Ивачёв с просьбой написать стихотворение для полосы, которую готовит. Я согласился. Очень трудно мне даются публицистические стихи. Но пересиливаю себя и заставляю писать».

Нужда и нищенские заработки доводили поэта до крайностей даже и в относительно благополучные годы. В конце пятидесятых семья Небогатовых улучшила жилищные условия – переехала в трёхкомнатную квартиру. Казалось бы, радоваться надо, а Небогатов сокрушается, что за неё теперь придётся платить порядка 200 рублей ежемесячно. «Главная моя трудность – безденежье, – запишет он в своём дневнике 1 декабря 1959 года. – Просто уже ума не приложу, чем кормить ребятишек».

А 12 января нового 1960 года в почтовом ящике Небогатовых оказалось извещение на почтовый перевод в 1000 рублей: «Сегодня неожиданная радость! Пришел почтовый перевод из Москвы. Из литфонда, с короткой припиской «Высылаем пособие по решению Правления от 29.12.59 г.» Эта тысяча для литфонда – не стоит и гроша, а для меня – целое состояние, которое заткнёт многие дыры!»

Заметим, между прочим, что к этому времени Михаил Небогатов ещё не был принят в Союз писателей СССР, но знали о нём уже как о поэте не только в Кузбассе и Сибири, но и в Москве.

...Существует иронично-расхожее мнение, что писатель пишет, а читатель читает. А ещё, что если писатель и читает, то только им же и написанное. Сия сентенция совершенно не подходит применительно к Михаилу Александровичу Небогатову. Не имея академической литературной подготовки, весь упор он делает на самообразование.

Как на службу, едва ли не ежедневно, Небогатов заходит в центральный книжный магазин, интересуясь новинками поэзии и покупая всё сколько-нибудь ценное (это при той-то нужде!). С ручкой в руках он прочитывает эти книги, делая пометки и делясь о них со своими коллегами, друзьями, родными, оставляя записи в дневниках. Он помнит наизусть стихи многих прочитанных поэтов, считая, что книжки, которые не обогащают – ничто, пустой звук.

Приведу лишь ничтожно малый перечень фрагментов записей, которые он оставлял в своих дневниках о прочитанных книгах:

«23 мая 1958 г. Читаю Джека Лондона. До чего это цельный писатель!»

«12 июня. Вчера дочитал «Войну и мир». До чего же мудро писал Лев Толстой! Читаешь его – и с каждой страницей обогащаешься, начинаешь разбираться в той каше – в человеческой жизни...»

«24 июня. Знакомлюсь с Ф.И. Тютчевым. Староват по стилю и словарю. Но глубина чувств и мыслей всей лирики – поразительная!»

«...Дочитал сегодня том чеховских писем. Впечатление такое, будто побеседовал с человеком умным, шутливым, деликатным, образованным».

«...Дочитал «Братьев Карамазовых»... Достоевский – замечательный, единственный в своём роде писатель, гордость России...»

«...Читаю Блока. Упиваюсь музыкой его стихов, яркостью его чувств...»

«...Прочитал Расула Гамзатова в переводе В. Солоухина. Гениальный человек этот Расул! Всю мудрость своего народа впитал в себя, сконцентрировал, обобщил и теперь дарит людям...»

«...Читал Бунина «Жизнь Арсеньева». Восхищение моё им как художником слова беспредельное...»

Евтушенко, Рождественский, Вознесенской, Ахматова, Цветаева, Василий Фёдоров, Павел Васильев, Василий Шукшин, Виктор Астафьев, Михаил Шолохов, ... Сотни имен поэтов и прозаиков отечественных и зарубежных, прошлого времени и современности – так и полонят страницы дневниковых записей Михаила Небогатова. И не просто мелькают, абы покрасоваться – всякому своя оценка, и не всегда совпадающая с общепринятой или официальной: « Я решительно не понимаю такой поэзии, где сам автор не может сразу разобраться в том, что он пишет. Разберись сам в этом наборе слов. А мы ещё удивляемся, почему мало любителей стихов. Да, почитав такое, – и тот, кто их (стихи) когда-то любил – разлюбит. Бог ты мой! Что же делается с русской поэзией? С каждым годом всё большее число, так называемых поэтов, пакостит поэзию».

...Рыбак рыбака видит издалека, – гласит пословица. Добавлю: и писатель писателя – тоже. Без преувеличения скажу, что на протяжении пятидесяти лет Михаил Небогатов, как магнитом, притягивал к себе пишущую братию – от вполне зрелых и именитых и до самых юных и начинающих.

Были у него и свои литературные кумиры. Из множества назову лишь А.Т. Твардовского и В.М. Шукшина. Долгие годы вёл он с ними переписку, посылая свои книги и получая от них письма с отзывами и книги с доброжелательными автографами. Твардовского он считал не только своим кумиром, но и учителем. Не без участия Александра Трифоновича получил Небогатов и те самые 1000 литфондовских рублей. В «Новом мире» Твардовского появляются и подборки стихов сибирского поэта. А с Шукшиным, хотя и прозаиком – и того лучше. «Три дня жил в мире шукшинских героев. Этот мир настолько интересный, многообразный, глубокий, что создаёт иллюзию, будто ты побывал где-то в другой жизни. Душевная обнаженность Шукшина поразительная!» А 14 августа 1966 г. от Шукшина пришло письмо, в котором он делится с Небогатовым замыслами создания разговорного сибирского языка и просит Михаила Александровича посодействовать в этом.

Ещё за четыре года до образования Кемеровского отделения СП велись разговоры о приёме Михаила Александровича в Союз писателей.

«5 июня 1958 г. Председатель правления Новосибирской организации С.Е. Кожевников интересовался: дескать, почему это Небогатов до сих пор не присылает рекомендации для принятия в СП? Вот те раз! Рекомендации от Е.К. Стюарт и И.Е. Ерошина я послал ещё 25 февраля. Оказывается, не получили…»

«18 февраля 1959 г. Из Новосибирска приезжал А.В. Никульков – замсекретаря Правления СП. Выяснял, почему до сих пор не оформили моё вступление в СП? Странно. Он зам – и не знает во что упирается вопрос. Ведь потерянные где-то рекомендации я восполнил копиями…»

В марте 1962 года московский поэт Борис Ковынёв, прочитав его лирику, пишет письмо, в котором сообщает Михаилу Александровичу, что ему очень понравились стихи. Он же высылает Небогатову и рекомендацию в Союз писателей.

2 июля 1962 года Небогатов сделает такую запись: «Надо заново готовить документы и всё это теперь следует передать местному отделению СП, чтобы оно, приложив свою рекомендацию, отправило мои документы в Приёмную комиссию»

30 сентября этого же года Кемеровское отделение даёт ему такую рекомендацию. И в октябре 1962 года, с дополнительными рекомендациями Евгения Буравлёва, Сергея Маркова и Ковынёва, Михаил Александрович был принят в Москве в Союз писателей СССР. К пятёрке первопроходцев Кемеровского отделения СП (Е. Буравлёв, А. Волошин, Г. Молостнов, Т. Ян и Генке) добавляется шестой член – Михаил Небогатов.

А задолго до этого, с самого послевоенного времени, в Кемерове образуется неформальное литературное объединение, в котором Михаил Небогатов сближается с поэтами, Владимиром Измайловым, Евгением Буравлёвым, прозаиками Виталием Рехловым, Александром Волошиным, Алексеем Косарем. И уже тогда о кузбасских писателях узнают не только в Сибири, но и в Москве.

В июле 1947 года их приглашают принять участие в Новосибирске на конференции писателей-сибиряков, которая состоялась с 27 ноября по 2 декабря. «Нас целая «банда» – Ерошин, Алексеев, Косарь, Усольцев, Волошин и я. Вызваны также шорский поэт Фёдор Чиспияков и Замятина. Выходит, Кузбасс будет представлен восьмёркой». В 1950 году он, А. Волошин и А. Косарь принимают участие в совещании молодых литераторов в Москве.

Сколько их ещё будет на веку Михаила Александровича – этих конференций, съездов, совещаний семинаров. И на всех них – он не простой статист, а самый активный участник!

«21 сентября 1964 г. Уже около месяца я исполняю обязанности ответственного секретаря СП. Нелёгкая это работа. Уже состоялся неприятный разговор в горкоме и даже в обкоме партии из-за того, что Володя Измайлов отказался написать приветствие пионеров. Написать не просят, а приказывают».

«Помочь человеку – не последнее дело», – запишет он в дневнике. Пожалуй, это – кредо поэта и гражданина Небогатова! «Не в моей натуре поворачиваться к человеку спиной, когда он приходит к тебе с открытой душой». И он помогает, помогает всю оставшуюся жизнь. Чаще всего бескорыстно: кого-то переводит с национального языка на русский, кому-то пишет рецензию на новый сборник или даже подборку стихов, кому-то способствует вступлению в Союз писателей, кого-то просто поддерживает добрым словом или письмом.

Он искренне радуется приёму в Союз писателей каждого нового члена – разумеется, если тот заслуживает. Буквально за два-три года пополняется областное отделение новыми членами Союза писателей СССР: в 1963 принят Виталий Рехлов, («Я – за него, заслуживает!»; 16 января 1964 г. – Владимир Измайлов и Александр Ворошилов; 16 июля – Гарий Немченко и Анатолий Соболев; в 1965 году – Виктор Баянов...

Довольно долгим оказался путь в СП у Валентина Махалова – выпускника журфака ЛГУ, которому ещё в ноябре 1963 года Небогатов по просьбе Буравлёва даёт рекомендацию для вступления в Союз. И лишь в 1975 году строптивый, неуёмный и неугодный верхним чиновникам от литературы поэт Махалов получил членский билет. Очень тепло отзывается Михаил Александрович о стихах ещё одного молодого поэта – Геннадия Юрова, приехавшего в Кузбасс после распределения из Томского университета.

Доверительные и дружеские отношения завязываются у Небогатова с поэтом-фронтовиком Владимиром Измайловым, редактором-издателем Павлом Бекшанским, поэтом-сатириком Владимиром Матвеевым, прозаиком Владимиром Мазаевым, публицистом-краеведом Иваном Балибаловым, журналистом Юрием Баландиным, поэтом и машинистом Виктором Баяновым. Семьями дружат Небогатовы с Буравлёвыми и Волшиными, частенько гостюя друг у друга – под непременное хлебосольство, немудрящие горячие сибирские пельмени и запотевшую водочку. С ними можно было откровенно говорить обо всём, а паче всего – о литературе, писателях и делах в писательской организации.

Много времени отдаёт Небогатов популяризации шорской литературы: переводит стихи шорского поэта Степана Торбокова. Печатается и в совместном советско-веннгерском сборнике с переводами венгерского поэта Кароя Йобадда.

Не будет преувеличением, если замечу, что более половины принятых в Союз поэтов того времени получили рекомендацию Михаила Александровича. Среди таковых: Валентин Махалов, Виктор Баянов, Владимир Матвеев, Владимир Иванов, Александр Ибрагимов, Любовь Никонова.

Редкий новый поэтический сборник кузбасских авторов оставался без внимания Небогатова. Да что сборники – подборки стихов, отдельные публикации в газетах или журналах волновали его как поэта и критика.

Широкие познания в области литературы, а особенно – поэзии, постоянная практика собственного стихосложения развили в Небогатове как внутренние, так и внешние критерии понимания и оценки поэтического творчества других авторов. С пятидесятых годов хлынула просто лавина стихотворной и стихоподобной массы. И всякий пишущий непременно желал получить профессиональную оценку своего творчества. Тут-то и пригодились опыт и навыки Михаила Александровича. Добрым, но не добреньким оказывался он для всех пишущих – как критик-литконсультант областных газет «Кузбасс» и «Комсомолец Кузбасса». Десятки, сотни писем приходят в его адрес – как благодарных и доверительных, так и агрессивно-амбициозных. И почти все они не остаются без внимания литсотрудника.

«Для меня всегда была важна истинность дарования, это та природная основа, без которой всякий разговор о поэзии становится бессмысленным... Мы только запутываемся, если рядом с понятием «поэзия» введём ещё понятие «стихотворство». Если стихи тебя трогают, считал он, это уже один из признаков поэзии. Далее идёт мастерство. Вот ему-то и придаёт Небогатов особое значение в своих ответах-литконсультациях. В подтверждение приведу некоторые записи, говорящие о том, каким напряженным и нелегким оказывался труд литсотрудника газет:

«28 ноября 1965 г. В эти дни с утра и до позднего вечера тружусь над консультациями, часов по 12-13. Накопилось писем штук сто. Устаю крепко, но эта работа не в тягость мне. Иметь дело со всем, что касается поэзии, для меня удовольствие. Правда, поэзии настоящей в этих письмах почти нет, но подобие стихов встречается. Главное в моей работе – это раздумье о поэзии. Хочется писать стихи самому, а некогда»,

«За неделю написал 54 консультации для «Кузбасса»( запись от 11.02.76 г.); «Работал в усмерть – за восемь дней ответил на сто с лишнем рукописей. Из них только две заслуживают внимания.» (21.03.67г.); «С консультациями в «Кузбасс» я опять сплоховал – сдал на оформление оплаты слишком большое количество и, как всегда в таких случаях, их обесценили – за 73 консультации получил всего 54 рубля. Выходит, меньше рубля за ответ, большинство из которых по одной, по полторы страницы». Заметим между прочим: для того, чтобы написать толковую литконсультацию-ответ, немало времени следует потратить на чтение и анализ самих стихов того или иного автора. Нередко Небогатов бывал и жестковат в оценках, мотивируя тем, что «графоманов не следует поощрять публикациями, это не принесёт пользы никому. К любому начинающему надо относиться требовательно, оценивая их поэтическую работу строго, без каких-либо скидок».

Работоспособности Михаила Небогатова – и как поэта – можно только позавидовать. Редкий день у него проходил без того, чтобы он не написал стихотворение, а то и несколько.

В 1968 году выходит книга литературного критика А.Ф. Абрамовича «На своей земле», где М. Небогатову, точнее, его сборнику «Майский снег», посвящена целая глава. «Простота и задушевность в содержании и форме – требование, которое М.А. Небогатов прочно усвоил в результате своего многолетнего труда. Склонность к рисованию развило у него наблюдательность, зоркость глаза. Пейзаж поэта чрезвычайно красочен, словесный рисунок напоминает акварели, в которых всё выписано нежными и в то же время энергичными мазками. Пейзаж его всегда одухотворен. Цель поэта: показать человека, наделенного ощущением, пониманием прекрасного, без чего нет, по его убеждению, полнокровного бытия. Городской пейзаж – это своеобразное соперничество сияния вечерней зари и электрических огней».

И в плане формы ему удаётся многое: миниатюры в 4-6 строк, многостраничные оды, эпиграммы, литературные шаржи и пародии, поэмы, сонеты. О самом стихосложении и замысле стиха он пишет: « Стихи невозможно писать по строчкам: одну строчку написал, теперь буду думать о другой строке. Стихи – это блочное строительство». Он строг к себе и своим собратьям по творчеству: «Все ли мы активно пишем? Большинство из нас тратит время впустую, на пустопорожнюю болтовню, на всякие заседания, собрания. Это простительно людям рядовым, но не творческим... Не умеем ценить мы время, надо переламывать себя, заставлять работать ежедневно... Перейду я, кажется, на ночную работу – только ночью по-настоящему сосредотачиваешься». И всё это – не красивые и высокопарные слова, дабы выставить себя более привлекательно, нежели других. Красноречивее всего по этому поводу говорят сами дневниковые записи, тут и комментарии никакие не нужны:

«18 сентября 1958 г. Оказывается, за год я написал около двухсот мелких стихотворений – лирических, публицистических, детских, юмористических, шуточных...»

«16 февраля 1960 г. Уже больше недели пишу каждый день по стихотворению...»

«12 апреля 1960 г. Почти два месяца писал по одному стихотворению в день. Задача нелёгкая, но выполнимая...»

«16 января 1964 г. За последние дни написал десяток стихотворений. Какое сложное это дело – творчество...»

А в начале 70-х годов Михаил Александрович находит для себя, казалось бы старомодную, форму самовыражения – средневековый сонет. Мало того – прибегает и к написанию венка сонетов – особой формы. «Насколько я знаю, в русской поэзии «венки сонетов» есть не у многих поэтов – у Брюсова, Антокольского, Дудина. Недавно сразу два венка написал Солоухин. Он-то и подтолкнул меня: неужели не сумею?»

«16 августа 1971 г. В пятницу я здорово поработал – за день написал сложнейшую вещь – венок сонетов... Ночью очень плохо спал... А всё потому, что помешался на сонетах, всё время думаю о них, в голове постоянно звучат его ритмы, во сне – и то снятся какие-то строчки...»

«10 января 1985 г. ... совершил творческий подвиг: за два дня (6, 7 января) написал второй за свою жизнь венок сонетов, весь посвященный войне...»

В этот период Небогатов задумывает создать сонетной формой целую книгу, включающую в себя не одну сотню стихов-сонетов. И за три месяца, к январю 1973 года, ему это вполне удаётся!

Сонеты – сонетами, что называется – для души. Но в Небогатове всегда жил и поэт-публицист, который просто не мог не откликаться на все волнующие его события. И на каждое такое событие, – едва станет о нём известно Михаилу Александровичу, он тут же пишет стихотворение, а уже на следующий день оно появляется напечатанным в газетах. Запускают в космос корабль с первым человеком на борту – восторженное стихотворение-отклик; вышел наш земляк А.А. Ленов в открытый космос – не менее восторженное стихотворение; проходит в Кремле съезд компартии – непременный заказ на стихотворный отклик; едва отгремели выстрелы на острове Даманский советско-китайской границы – гневный отклик; погибла бортпроводница Надя Курченко – и вместе со всеми прогрессивными людьми негодующее соболезнование; произошел в Чили государственный переворот – соучастие поэта-гражданина; присвоили Героя соцтруда шахтёру-передовику – стихотворные поздравления... Перечень подобный можно было бы продолжать не на одной странице – и непременно с конкретными событиями и фактами стихотворных отзывов на них поэта-публициста, поэта-журналиста. Случалось – и по заказу. Но при этом – всегда искренне, по велению гражданского долга и весьма профессионально!

Особая страница в творческой биографии Михаила Небогатова – сотрудничество с местными композиторами. Столько песен, написанных на его стихи, пожалуй, больше нет ни у одного кузбасского поэта. По скромным подсчётам, основанным только на его дневниковых записях, мне удалось обнаружить более тридцати песен. Среди композиторов, писавших музыку на стихи Михаила Небогатова, следует назвать Р. Желиховского, Ковалёва-Троицкого, Б.В. Ковбасова, Николая Угрюмова, Николая Кудрина, Евгения Дубова, Феликса Марка. Особая дружба связывала поэта с композитором Владимиром Игнатовым. Только с ним было написано более десятка песен, исполнявшихся на всевозможных концертах, по местному радио, телевидению. О чём эти песни? Да всё о том же жизненном – о шахтёрах и людях труда, о героических буднях и ратных делах советской армии, о минувшей войне, о любви, о городских улочках, о Кемерове, о Кузбассе, о Родине!

Стихи его печатают не только областные газеты и журнал «Огни Кузбасса», но и журнал региональный – «Сибирские огни», и столичная литературно-художественная периодика: «Новый мир», «Наш современник» и другие.

«5 марта 1974 г. Принесли долгожданный номер «Огонька». С замиранием сердца начал листать и вскоре на левой стороне страницы увидел свой портрет и колонку стихов. Рад необычайно!»

Самое почётное признание поэтического дара – присуждение Михаилу Александровичу лауреата премии журнала «Наш современник» за 1986 год! – «За циклы стихов «Сибирское лето» (№6) и «Времени река» (№11)» – так гласила лауреатская формулировка.

14 стихотворных сборников опубликовано у Михаила Небогатова при жизни, ещё два – уже после того, как его не стало. И тиражи – не нынешние (по 100-300 экземпляров) – десятки тысяч! Книги его никогда не залёживались в книжных магазинах и не пылились на полках библиотек. А ещё есть книга дневников поэта, послужившая основой для написания этого очерка.

Была и ещё одна важная награда – Почётная Грамота Союза писателей СССР – за активную творческую и общественную деятельность и в связи с 25-летием образования Кемеровской писательской организации, датированная 10 июня 1987 года. В торжественной обстановке вручил ему её в Доме литераторов Кузбасса тогдашний председатель правления Г.Е. Юров.

 Насколько хватило сил – Михаил Александрович Небогатов оставался в строю русской советской поэзии и литературы. Последние записи в его дневниках:

«12 декабря 1989 г. Не за горами 1991 год – мой 70-летний юбилей. Надумал я предложить нашему издательству к этой дате новую книжку под названием «Времени река».

«24 декабря 1989 г. Закончил печатание книги стихов «Времени река». Самый большой по объёму раздел – стихи о войне, самый скромный – стихи о любви».

«17 января 1990 г. …в новогоднем номере «Кузбасс» напечатал три моих стихотворения под общим заголовком «Раздумье».

Не стало Михаила Александровича Небогатова на семидесятом году жизни 21 марта 1990 года.

И, наверное, многие из ушедших и нынешних административных работников Кемерова и Кузбасса, а также писателей, знавших поэта, смогли бы подписаться под словами Зинаиды Александровны Чигарёвой: «...Шахтёры – это Кузбасс, химики – Кузбасс... И Небогатов – это тоже Кузбасс!»

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.