Журнал Огни Кузбасса
 

Проза

Александр Брюховецкий. Убить зверя. Рассказ.

Рейтинг:   / 0
Обожал матюкаться Анатолий Трескин. Просто смаковал непристойное словцо, да так, что рядом с ним порядочному человеку хотелось тут же провалиться на месте. Порядочному человеку казалось при этом, что всякая певчая пташка, сидящая на ветках и усердно вещающая о красоте божьей, тут же превращалась в дохлую ворону, падающую прямо ему на голову. Таков русский изысканный мат в устах Трескина. Мало того - богохульничал он.

Владимир Мазаев. Искушение 45 года.

Рейтинг:   / 1
На календаре - последний военный январь. Сводки с фронта летят победные, а январь здесь, в глубоком сибирском тылу, ведёт себя – ну как последний диверсант. То обрушивается на город небывалым гололёдом, рвёт провода, погружая целые кварталы во тьму, загуливает вьюгой, и тогда вязнут в заносах трамваи, битком набитые рабочими сменами металлургического комбината, буксуют посреди улиц грузовики.

Любовь Скорик. Рассказы из цикла «Тени детства».

Рейтинг:   / 1
КУКЛА
Мудрец изрёк: «Человек не может быть полноценным, если не имел счастливого детства». На то и мудрецы, чтобы изрекать истину. Уж они-то не ошибаются. Следовательно, я вот – особь воистину неполноценная. Быть ущербной мне предначертано судьбой сызмальства, бессрочно и бесспорно. Ибо у меня вообще детства как такового не было. То есть возраст, обозначаемый этим словом, я, конечно же, прожила. Но как-то не по-настоящему, вроде понарошку.

Владимир Замятин. Два рассказа

Рейтинг:   / 0
 Возвращение из космоса

Профессор проснулся около двух часов ночи в незнакомой комнате. Тупо посмотрел на голую стену и решительно достал сотовый телефон из правого кармана пиджака. Затем он набрал знакомый номер Музы Петровны -  единственное, что сохранилось в его памяти.
- Алло,- услышал он знакомый голос.
- Кто я? Где я? Что делать и кто виноват? - спросил Александр Сергеевич.
- Ты – профессор Чернов – выдающийся деятель современности.

Виктор Коняев. Горе, горюшко, война. Рассказ.

Рейтинг:   / 1
Станцию Кородеево заколотило в лихорадочном ритме войны - эшелоны, составы, теплушки пугали тайгу придорожную тревожными вскриками паровозов и дробью колесной. Шория отдавала фронту, что имела: руду, пушнину, лес, мясо для армии и мясо для танковых гусениц и орудийных снарядов.
Первые месяцы войны в Усть-Пазнассе, как и по всей Рассее-матушке, не успевали просыхать платки, рукава и подолы от слез бабьих и ребячьих.

Михаил Анохин. Прокурорская сага. Рассказ.

Рейтинг:   / 0
 За пределами жанра, в журналистике, остается немало сюжетов, долго будоражащих воображение и не отпускающих от себя. В тот, памятный для меня день, редактор потребовал полосной статьи на тему людей, «скорбных душой».
 «Здесь конь не валялся, а между тем и там, в этих «отстойниках», человеческого брака - люди живут. - Объяснял мне редактор, «дядя Паша», мою «сверхзадачу». - Один Бог знает, о чем они думают и что переживают. Мы закрыли, понимаешь, глаза и думаем, как тот страус, что никто нам в жопу не клюнет. Еще как клюнет, да поздно будет!»

Владимир Ильиных. Нефёдов и Найда. Рассказ.

Рейтинг:   / 1
Даже сейчас, по прошествии долгого  времени, перед глазами видится  фигура Нефедова,   отчетливо и ярко, как на киноленте.  Ранняя весна, грязь, но мужчина  ловко едет на велосипеде посередине деревенской улицы. Сам – в шапке - ушанке с аккуратно спрятанными завязками наушников на макушке.  Былая выправка солдатская  велит…  Ноги едва достают до педалей. Потому, как росточку не дал ему Бог  большого.  Так… метр с кепкой.

Вальдемар Франк. Печать Агасфера. (Отрывок из романа)

Рейтинг:   / 0
 -Если б мне был дан от природы художественный дар, то я бы и стал, наверное, либо поэтом, либо художником. Но нет во мне такого дара, и ни один поэт или художник не сможет научить меня слагать стихи или рисовать картины, как бы они сами при этом талантливы б ни были. Поэтому я не поэт, не художник, а просто бродяга, так как Богу было угодно отметить меня печатью Агасфера. И ничего тут не изменишь - судьба, - Агатай развел руками.
 -Печать Агасфера? А, что это за печать такая? - удивлено спросил Танатар.