Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Паломничество в страну Севера

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Вестник. — Отъезд.

Незадолго до дня отправления нашей фольклорно-этнографической экспедиции к моему окну стала прилетать большая сизая морская чайка. Таких много в тех местах, куда мы собирались, зато у нас они встречаются не так часто…

Вестник прилетал несколько раз в день — смотрел красным глазом, стучал мощным изогнутым клювом по подоконнику. Звал.

Настал день отъезда. По дороге мы слушали поэтичные рассказы попутчика о пастухах; о том, как прыгали по уголькам в Иванову ночь; о Белом море… А за окном светила огромная рыжая луна, и пространство казалось наполненным волшебством, чудесными лесными духами, мифологическими существами… Земля дышала, и на какой-то миг мне показалось, что мы вдруг перенеслись на много веков назад, к началу времён, в «Весну священную».

 

Путевые заметки — Соловки.

Мы слышали немало преданий о стране Севера, в которую направлялись, о суровых и сильных её жителях. Рассказы эти относились как к древним временам, так и к недавнему прошлому.

Хроники этих мест таковы.

В XV веке на пустынном «отоце» (острове) посреди Белого моря возник Соловецкий монастырь. Произошло это так: в конце 20-х годов XV столетия на Большом Соловецком острове поселились два отшельника. Первый из них, Савватий, пребывал уже в столь преклонных летах, что знающие люди отговаривали его от подобного шага. Монашескому делу Савватий учился у преподобного Кирилла Белозерского, ученика Сергия Радонежского. Потом он подвизался в Валаамском монастыре, откуда пошёл еще дальше на север. В устье реки Выг он встретил молодого инока Германа, и они решили вдвоём поселиться на дальнем морском острове.

В то время Соловки, покрытые языческими капищами («лабиринтами») прежних времён, воспринимались как «край света», граница человеческого мира. Они лежали посреди Белого моря, за которым, как верили некоторые, уже начиналась преисподняя, жил «червь неусыпающий» и слышен был «скрежет зубный». По словам Н. М. Карамзина, отшельники «расширяли пределы обитаемые, знаменуя крестом ужасные дотоле пустыни».

Установив крест и построив кельи, первые соловецкие подвижники провели на острове несколько лет. Однажды, во время вынужденной отлучки своего товарища на материк, преподобный Савватий почувствовал приближение кончины. В одиночку он сумел добраться на карбасе до устья Выга, где и умер. Впоследствии мощи святого были перевезены на Соловки.

Вскоре преподобный Герман вернулся на Соловецкий остров с новым сопостником — монахом Зосимой, знатным новгородцем, раздавшим своё имущество нищим. Именно вокруг этого человека, который проведёт на Соловках более сорока лет, и начала складываться монашеская община. Первым, кто принял постриг уже на Соловках, был рыбак Марко, наречённый в монашестве Макарием.

Через некоторое время в центре нарождающегося монастыря поднялся деревянный храм, который преподобный Зосима захотел освятить в честь Преображения Господня. Один из братьев отправился за благословением в Новгород, ко двору архиепископа Ионы (1458–1470). Вместе с благословением архиепископ послал соловецкой братии антиминс (напрестольный плат, без которого нельзя служить литургию). В то время в обители было уже больше двадцати насельников, и число их продолжало увеличиваться.

Отправляясь на остров, преподобный Зосима не думал, что однажды ему придётся стать игуменом, и долгое время не хотел принимать даже священнический сан. Лишь в последние годы жизни он уступил братии, которая просила его возглавить обитель и даже грозилась в противном случае покинуть остров.

Среди его дел, способствовавших становлению монастыря, одним из важнейших было введение на Соловках строгого общежитийного устава. В монастырях-общежитиях (киновиях) устанавливалось полное равенство между насельниками, они должны были вместе молиться в храме, имели общий стол, делили между собой хозяйственные заботы.

Чтобы выжить на диком острове, братии приходилось много трудиться «ручным делом»: копать землю, валить лес, сечь дрова, варить из морской воды соль, ловить рыбу, ходить на небольших судах по морю, молоть привезённое с материка зерно (на Соловках оно не росло), печь хлеб. Продиктованный суровой необходимостью, постоянный напряжённый ручной труд со временем превратится в отличительную черту духовной жизни на Соловках, станет восприниматься иноками как один из аскетических подвигов — наряду с молитвой и постом.

Весть о новом монастыре быстро разошлась за пределами Поморья. В 1468 году власти Великого Новгорода передали братии все Соловецкие острова с промысловыми морскими угодьями. Состоятельные люди начали жертвовать монастырю вотчины на материке.

Ещё при игумене Зосиме острова увидели первых паломников. Однако особое почитание монастыря распространилось среди мирян уже после его кончины. Уже через четверть века после преставления преподобного Зосимы в монастыре было записано множество историй о чудесах соловецких святых Зосимы и Савватия.

Менее чем через полтора столетия после прихода иноков на Соловки островная обитель превратилась в религиозный, административный и хозяйственный центр Западного Беломорья. Постепенно её влияние распространилось ещё шире — почти на весь поморский Север. Сильнее всего оно ощущалось с середины XVI по середину XVII века. Вспоминая о том времени, поморы говорили: «Где только ни хозяйничала сила соловецкая!»

Оказывать воздействие на жизнь мирских людей, обитавших по берегам моря и впадающих в него рек, монастырю удавалось тем легче, чем крепче становился его духовный авторитет и чем шире распространялись его материковые вотчины.

Слава Соловков росла год от года. Выходцы из островной киновии основывали новые обители — как преподобный Иов Ущельский на Мезени или Дамиан Юрьегорский на Илексе. За тысячи вёрст от Белого моря строились храмы, посвящённые соловецким чудотворцам Зосиме и Савватию, которые ещё в 1547 году были причислены к лику святых.

Братия монастыря увеличивалась и насчитывала уже не одну сотню человек. Некоторые из них, подражая святому Савватию, уходили в леса и становились пустынниками. Другие, подобно святым Зосиме и Герману, соединяли аскезу и исполнение различных послушаний в стенах обители. Третьи предпочитали средний путь и селились в скитах (самый известный из соловецких скитов этого времени был основан преподобным Елеазаром, на острове Анзер). Именно их братия часто избирала себе в игумены. Некоторые из этих игуменов со временем прославились как святые: Филипп (1543–1566), Иаков (1581–1597), Антоний (1605-1613), Иринарх (1614–1626), Маркелл (1640–1645).

Библиотека монастыря, содержавшаяся в образцовом порядке, была одной из богатейших в России.

Получив в своё владение земли на материке, Соловецкий монастырь начал поощрять развитие промыслов и ремёсел.

Паломничество на Соловки приобретало всё более массовый характер. Совершить его могли даже небогатые люди: монастырь три дня принимал и кормил паломников бесплатно, а потом снабжал их провизией на обратную дорогу.

Оказывала киновия влияние и на уклад людей, вверенных её управлению. К примеру, в одной из игуменских грамот середины XVI века мирянам монастырских волостей запрещались азартные игры (зернь), винокурение и винопитие. Нарушителей ожидали штрафы или даже изгнание из монастырских земель.

Крупнейшей фигурой в соловецкой истории был св.игумен Филипп (1507–1569), возглавлявший обитель с 1543 по 1566 год. С его именем и было связано превращение Соловецкого монастыря из небольшой обители, известной лишь окрестному населению, в один из центров духовной и хозяйственной жизни страны.

Будущий игумен был выходцем из боярской семьи Колычевых. В возрасте тридцати лет он оставил столичную карьеру и тайно ушёл на Соловки, никому из братии не рассказав о своём происхождении. С самого начала проявилось его стремление к аскетической жизни, увенчавшееся несколькими годами отшельничества. Подолгу уединяться в своей лесной пустыни Филипп не прекратил даже после того, как братия избрала его настоятелем, и он развил энергичную деятельность, преобразившую монастырь.

Он развернул в монастыре грандиозное каменное строительство, переделав в камне, помимо прочего, два главных храма обители; связал удалённые части Большого Соловецкого острова дорогами; соединил десятки расположенных на нём озёр каналами (что позволило монастырю использовать силу текущей воды); увеличил монастырский флот и начал создавать на архипелаге портовые сооружения; наладил собственное производство одежды и обуви; устроил скотные дворы.

В 1566 году соловецкая жизнь игумена внезапно оборвалась. Он был вызван в Москву на церковный собор и там избран митрополитом. Не желая покидать Соловки, Филипп несколько раз отказывался от избрания.

За полтора года до избрания Филиппа Иван Грозный начал проводить политику опричнины. После безуспешных попыток убедить царя отказаться от неё Филипп решился на публичное обличение, за что был сведён с кафедры и отправлен в заточение в тверской Отроч монастырь. Спустя год (23 декабря 1569 года) он был убит там Малютой Скуратовым. Очень скоро на Соловках, а затем и по всей стране началось почитание его как святого. Подвиг святителя Филиппа ещё более укрепил авторитет Соловецкого монастыря.

Обстановка в регионе стала напряжённой во время русско-шведских войн 1570-1583, 1590-1595 и 1610-1617 годов. Хотя основные события разворачивались южнее, вражеские корабли не раз появлялись в акватории Белого моря, отряды противника спускались по северным рекам и нападали на русские поселения от Колы до Сумы. Так, в 1589 году отряд подданных шведского короля Юхана III (1568-1592) под началом Пекки Весайнена обрушился на два монастыря — Кандалакшский и Трифоно-Печенегский — и сжёг их. Число жертв только этого военного эпизода достигло пяти с половиной сотен человек.

В это время Соловецкий монастырь при поддержке центральной власти создал в юго-западном Беломорье оборонительную систему. В неё вошла Соловецкая крепость, построенная в 1578 году в дереве, а в 1582-1596 годах перестроенная в камне и сохранившаяся до наших дней, а также два береговых острога — Сумской (1582-1583) и Кемской (1590-е годы). Все работы по их строительству велись на средства монастыря, он же содержал и вооружал стрельцов, набираемых в большинстве из монастырских крестьян. Стрельцы несли службу в каком-либо из трёх укреплений и по мере необходимости перемещались из одного в другое. Численность такого подвижного гарнизона составляла всего около ста человек, а к концу Смутного времени выросла более чем в десять раз. Иногда соловецкому войску присылалась подмога.

Монастырским стрельцам приходилось часто вступать в бой с противником, защищать береговые остроги и отгонять врага от поморских деревень. Многие из стрельцов геройски погибли, как и самый первый соловецкий воевода — Михаил Озеров. Боевые действия всегда велись на материке. Напасть на Соловецкую крепость шведы так и не решились.

Положение в регионе стало нормализовываться лишь в 20-е годы XVII века. В 1637 году из-за уменьшения военной опасности обязанности соловецкого воеводы были возложены на игумена. Однако военный потенциал обители отнюдь не исчерпал себя и учитывался центральным командованием во время последующих русско-шведских войн 1656-1658, 1700-1721, 1741-1743 и 1788-1790 годов, хотя активных боевых действий в регионе тогда уже не велось.

Исследовательница Беломорья К. П. Гемп (1894-1998) как-то заметила, что на Севере жили «люди, воспитанные морем». Таковыми были и соловецкие монахи, отличавшиеся твёрдым и самостоятельным нравом. Из поколения в поколение они учились жить своим умом; духовные и светские власти не слишком докучали обители своей опёкой. Подобная «самость» была естественной для большого монастыря, расположенного на окраине. Всё это давало киновитам ту меру самоуважения, которая позволяла им увериться, что у них есть право на собственное мнение и его защиту.

Именно такое мнение возникло в монастыре по поводу реформы патриарха Никона (который сам был соловецким пострижеником).

Когда в 1657 году до Соловков дошли книги, исправленные в ходе реформы, иноки рассудили, что сделанные в них изменения необоснованны, и служить по присланным книгам не стали. Монастырские книжники начали посылать царю челобитные, испрашивая разрешения молиться по-старому. Такого разрешения они не получали, но это только укрепляло их приверженность «старой вере».

Вопрос о «новинах» расколол и соловецкую братию. Противники реформы оказались на Соловках в большинстве и решили стоять за «старую веру» до конца. Остальные постепенно покинули обитель. Островной монастырь поддержали многие крестьяне-поморы. Под его охрану приходили староверы из других частей страны, в том числе миряне.

Непокорность соловецких старцев, на которую сначала в Москве почти не обратили внимания, со временем начала вызывать у царя всё больший гнев. В 1667-1668 годах он повелел отобрать у монастыря все его вотчины и послал против него войско. Началась осада.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.