Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Западносибирские сны

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Но «белой вороной» он был не только поэтому: тоже чуть ли не единственный из нас, Женя прилично знал английский, во всяком случае - на голубом глазу пытался всякий раз на нем разговаривать.

Скорым шагом подошел к нам Гиви, взявший в этих соревнованиях невольный тайм-аут, шлепнул перед нами на тарелочке горку стейков:

- Вам с другой печки досталось, э!.. Попробуйте моё, потом скажете!

Так же стремительно возвратился к жаровне и уже от неё кивнул: мол, ну как? Успели попробовать?

«Мясо Гиви», как мы его тут же окрестили, и действительно, было выше всяких похвал, расправившись с ним, каждый из нас осоловел от сытости, как от доброго стакана спиртного... Сидели, откинувшись на спинки стульев и будто нарочно выставив животы, когда он опять возник рядом с нами:

- Теперь па-нимаэшь?.. От нашего стола вашему столу... от нашей пэчки!.. ещё по одному!

Оставлять вроде неприлично - доедали, буквально мучаясь, когда в ресторане вдруг погас свет. Несколько мгновений алели остывающие под жаровнями электропечи, тоже потом растворились в темноте, но тут возникли слабые блики в проеме двери вдалеке, одновременно из всех углов раздался усиленный громкоговорителем голос, и все начали вставать, потянулись к выходу.

- Объявили, как понимаю, «чэпэ», - со значением сказал Женя. - Что-то у них случилось...

На ступеньках рядом с дверью снаружи разводил короткими ручками толстячок в чистом фартуке, что-то говорил и учтиво кланялся, а рядом в традиционной позе с руками на груди безмолвным монументом стоял рослый полицейский.

- Просит извинить, что из-за чрезвычайных обстоятельств вынужден закрыть «Барбекю», - громко объяснила остановившаяся рядом с ним наша Энга-Энгельсина.

- Говорил вам - «чэпэ»! - укорил нас Панфилов.

- Жрать надо меньше, - с усмешкой проговорил его постоянный оппонент Валера. - Считай, разорили хозяина.

Наши вокруг стали посмеиваться:

- На ступеньках вроде веселенький стоял...

- Это его работник, - все так же невозмутимо сказал Васильев. - Хозяина с инфарктом увезли.

- Бедный мужик, и правда: откуда знал, какие тут мастера...

- Профессионалы, что ты!

- Пустил козла в огород!

- Да, - в «шведский»...

- Устроили шведам «Полтаву», устроили!

- Кормильцы-то наши где?

- Благодетели... отцы родные!

- Где, где - ещё спрашивает... Дожевывают!

- Не говори: в темноте!

Появившись на ступеньках один за другим, они, и в самом деле, ещё работали челюстями. Митя Матковский сказал:

- Аплодисменты!

Наши зааплодировали, толстячок криво улыбнулся, отворачиваясь, а полисмен вдруг снял с груди тяжелые руки и тоже громко захлопал. Деловито пожал ладонь первому проходившему мимо него джигиту, точно так же второму... пятому... седьмому.

С Гиви они крепко обнялись.

Полицейский взял под козырек, и ни один мускул так и не шевельнулся на его лице, выражавшем якобы полное безучастие ко всему... удивительная все-таки страна, эта Австралия!

Потом опять был поп-корн студенческих столовых, аккуратные комнатки общежитий, в которых мы ночевали, осмотр аудиторий, оснащенных системой телевидения и кабинетов еще с какими-то нововведениями, тихие залы библиотек, в которых тоже гордились, гордились, гордились - вывезенными из метрополии старинными фолиантами, купленными на европейских аукционах старинными картами и манускриптами...

Академическая тоска, которую вынести могли только преданные профессии преподаватели-фанатики, а не такие, как мы с Митей, новообращенные прозелиты прерывалась вдруг как-нибудь живым действом. К большой радости Валеры Васильева, представлявшего особый тип человека, о чертах которого природа мало заботится, но как бы в извинение за это дает ему проницательные глаза и обаятельнейшую улыбку, в Питсбурге нас повезли на экскурсию на металлургический завод, и тут Валера не только преобразился и расцвел - как будто выше стал ростом.

Завод был старый, с видавшими видами закопчеными мартенами, и чуть не у ближней печки он улучил минуту, когда сталевар обопрется о черенок лопаты, подошел к нему, на ходу снимая выданную каждому из нас «гостевую» каску и протягивая руку к его рабочей, с очками темного стекла над козырьком. Надел её, опустил очки, деловито глянул в глазок бронированной задвижки, в котором играли отблески пламени от плавки, и тут же поднял над кулаком большой палец: на «во» идёт!..

Светловолосый пожилой сталевар в темно-серой суконной куртке и таких же штанах засмеялся и тоже поднял «большой», они разменялись касками, и Валера уже шагнул было к нам, но тут же вернулся, присел над тяжелыми ботинками австралийца на корточки, сперва постукал по широким носам подушечкой указательного пальца и тут же долбанул кулаком: по одному, по другому.

Сталевар снова засмеялся, поводя вбок левой рукой - мол, что ты хочешь! - и Валера жестами попросил: сними башмак!.. Ловко, как заправский сапожник, сунул внутрь лодочкой сложенную ладонь.

Сопровождавший нас заводской гид с улыбкой что-то сказал, и гид Саша прежде нашей Энги-Энгельсины перевел нам:

- Он говорит, что мистер хочет узнать профсоюзную тайну: есть ли в обуви у нашего рабочего стальные... как это? Подставки...

- Проклятые капиталисты! - завистливо ворковал Валера, когда мы снова шли рядом. - Обо всем-то они заботятся... Мелочь вроде - стальной вкладыш, но какая-нибудь тяжелая штуковина свалится - пальцы тебе уже не перебьет... На твоем-то Запсибе такие есть?

Мне пришлось усмехнуться:

- От сырости?

- А знаешь, - доверительно сказал Валера, потянувшись к моему уху. - Пожалуй, я бы остался тут...

Я так и вскинулся:

- В Австралии?!

- На заво-о-оде! - протянул беззаботно Валера. - Лишь бы только в горком на работу не идти.

И мы с ним плечом ударили друг дружку и заржали.

На просторном заводском дворе все не торопясь уже шли к «проходной», когда позади раздался тяжелый, стремительно нарастающий топот. Я обернулся, и сердце дрогнуло: что такое?!

Широким валом нас догоняла молчаливая яростная толпа.

- Ты там ничего не прихватил с собой? - озабоченно спросил Валера. - Ни в цехе, ни...

- Да брось ты!

- Может, кому в карман специально что сунули - поди потом разберись... Толпа уже обогнала нас и забилась у тесного выхода: как они друг друга отталкивали и отшвыривали... пожар? Какая-нибудь учебная тревога?

Через железную решетку забора видать было, как первые добежали до стоянки: рвали дверцы машин, забрасывая себя внутрь, почти тут же пытались набрать скорость, но сталкивались друг с дружкой - раздался звон разбитого стекла и металлический скрежет... Первые уже выскочили на «оперативный простор» - асфальтовое шоссе перед заводом: как они по нему понеслись!

Посмеиваясь над нашей явной растерянностью, Саша Гришин принялся объяснять:

- Сейчас нельзя дорогу переходить, даже если ты лично включил зеленый...

Об этой особенности уличного движения в городах Австралии мы уже знали: если у тебя в руках кислородная подушка для смертельно больного... если догоняешь улепетывающего от тебя несмышленого ребенка... да мало ли по какой уважительной причине тебе надо срочно остановить движение, чтобы перебежать на другую сторону улицы?.. Тогда немедленно подходи к столбу светофора, нажимай кнопку, которая на нем специально для этого устроена.

- А куда они понеслись?

И гид наш, подчеркивая значительность события, приподнял широко расставленные ладони:

- Настал час пива!

Пивные бары - пабы - по всей Австралии четко закрывались в шесть вечера, не позже ни коем случае, а рабочая смена почти везде заканчивалась в половине пятого-в пять. Всего часок, значит, оставался, чтобы домчаться до паба, выпить пару, а то и тройку-четверку кружек и, не поднимая скандала, чинно и благородно домой отправиться...

- Саня! - сказал я просительно. - Не томи. Выходит, у ребят, которые мчались к машинам, «горели трубы»?

- Что-что? - переспросил Саша.

И теперь уже мы ему принялись объяснять, что это такое: когда «горят трубы».

Саша наконец понял, сказал весело:

- Бывает, значит, когда «трубы горят» по всей Австралии... как наши леса. Как эвкалипт.

- При чем тут эвкалипт?

- Он ни при чем. «Трубы горят» на всем континенте, когда на пивоваренных заводах объявляют общую забастовку. Правда, такие забастовки у нас - самые кратковременные. С рабочими тут же обычно договариваются: как в такую жару - без пива?

Пошли наши комментарии: ну, ещё бы, мол!.. Только безжалостные мучители при таком климате, особенно летом, как сейчас, могут лишить соотечественников пивка!

Оно тут, и правда, лилось рекой: темное и светлое самых разных названий, с градусом повыше для сильной половины, послабей - для дам и пиво безалкогольное - детское... Конечно, это был пивной рай: с умеренным питьем на любой работе в любое время и с узаконенным профсоюзами перерывом - специально для этого.

Невольно припоминалось, как в дни получки шахтеры сидят в нашей Кузне в ресторане «Москва», отгородившись от всего остального мира батареями одинаковых черных бутылок «жигулевского»: крупно повезло - успел взять! Насасывается теперь до очередной большой везухи: как знать, когда ещё оно в «городе угля и стали» появится?

По праздникам неизвестно откуда в наш поселок вдруг привозили явно подкисшее «бочковое», и мужички неслись к магазину с ведрами, благо у каждого ведро имеется обязательно: пропадет в квартире вода - куда за ней без ведра?..

А благодатный, как дождь в пустыне, «час пива» меж тем закончился, и надо было видеть, как медленно отъезжали теперь от пабов машины, как почти торжественно катили по городу, притормаживая перед светофором заранее, как неназойливо притыкались к тротуару - поболтать с проходившим мимо приятелем, как с той же целью дружелюбно останавливались возле подобревших, наконец сменивших за этот час гнев на милость полицейских...

Бывало, что «трубы горели» и у кого-то из нашей группы, и тогда замечавший это Саша искал повод лишний раз завести желающих в паб либо несколько бутылок вина раздобыть на какой-нибудь достаточно скучной встрече, не очень щедрой на выпивку.

Мы с Митей благодаря тесному знакомству с обладателем волшебной сумки, набитой тосковавшим в неволе крылатым «Аистом», имели возможность не только сами принять перед обедом половинку бумажного стаканчика, но и угостить наших уральцев Валеру Васильева и Женю Панфилова, так что компания наша чуть не постоянно была в приподнятом настроении. Общая склонность к полушутливому тону сделала вскоре из нас четверых чуть не профессиональных пересмешников, тем более, что было над чем иронизировать, было.

Как в каждой русской туристской группе, за рубежом имелся и среди нас человек, желавший все потрогать руками. Были в национальном парке, и возле высокой пальмы он вдруг быстренько разделся до пояса и снял туфли, вытащил из штанов брючной ремень, застегнул на нем пряжку, нацепил на ноги, и не успели рядом сообразить, что к чему, как он уже ловко взбирался вверх... абориген!

Что правда, то правда: сорвал и сбросил нам один за другим несколько крупных и тяжеленных кокосов, и мы потом не без удовольствия с ними расправились. Но прежде нам пришлось так попереживать, что наша Энга-Энгельсина заявила: в следующий раз она готова купить их полную корзину - лишь бы «подобных сцен» больше не видеть.

Дело в том, что наш Вася - так, и действительно, звали умельца - легко забрался на пальму потому, что крупные сухие черешки некогда обломавшихся пальмовых листьев острыми своими краями направлены вверх и он скользил по ним без труда, но когда стал спускаться вниз, «против шерсти»...

К чести нашего терпеливого соотечественника, пока не слез, не произнес он ни слова жалобы, но когда не то что на расцарапанной - на располосованной его груди увидали потеки крови, переводчице сделалось дурно.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.