Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Наследник по прямой

Рейтинг:   / 6
ПлохоОтлично 

В феврале 2010 года кемеровскому художнику Анатолию Сергеевичу Чернову исполнилось 65 лет. Свой юбилей он отметил персональной выставкой, которая открылась в залах Кемеровского областного музея изобразительных искусств. На выставке представлено более ста работ, созданных автором за последние два-три года.

Таковы все выставки Анатолия Чернова, он показывает только новые работы, которых никто не видел. Причем свои выставки он проводит достаточно часто, по разным поводам: то круглая дата, то известный праздник, то памятное событие... Для художника это действительно только поводы, чтобы так поделиться творчеством. Работоспособность Чернова поистине удивительна, особенно с учетом того, что с годами она не только не падает – возрастает, словно время над ним не властно.

Признаться, непривычно говорить о возрасте Анатолия Чернова, даже не вериться, что ему шестьдесят пять. Он почти не меняется, остается таким, каким был: восторженным, заводным, кипучим… Еще недавно его называли Черновым-младшим.

Потомственный художник, Анатолий Чернов принадлежит к первой в Кузбассе творческой династии, поэтому выбирать профессию ему не пришлось – он мог стать только художником. Художником был его отец, Сергей Афанасьевич Чернов, художником был его дядя, Павел Афанасьевич Чернов.

Братья Сергей и Павел Черновы – художники старшего поколения, которые стояли у самых истоков профессионального искусства Кузбасса. Их творческий путь начинался в 30-е годы прошлого столетия, когда в угольном крае только появились первые изостудии. Правда, потом судьбы братьев сложились по-разному. Тяжелые ранения, полученные во время войны, надолго прервали творчество старшего из них, Сергея Афанасьевича, так и оставшегося со студийной подготовкой. Павлу Афанасьевичу, наоборот, повезло: он прошел всю войну, окончил Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина и стал первым кузбасским художником, получившим высшее специальное образование. В дальнейшем одним из первых он был принят в члены Союза советских художников, затем удостоен почетных званий: «Заслуженный художник РСФСР», «Народный художник РФ».

Однако славная фамилия не только дает преимущество, но и обязывает, возлагает на младших в роду бремя ответственности: как стать достойным своих отцов. Для Анатолия Чернова такие опасения уже позади – испытание родством он выдержал с честью. За те четыре десятилетия, что длится его творческий путь, у него – как у художника – появилось имя собственное, притом не менее известное в Кузбассе, чем имена Сергея и Павла Черновых. Наследуя их традиции, он нашел свое место в искусстве, свое творческое «я»: мастер пейзажа, тонкий пленэрист, блестящий живописец.

Причем долгих и мучительных поисков самого себя у художника не было. Цельность и прямота его человеческой натуры определили верность однажды найденному – лирическому пейзажу. Любовь к этому жанру с детства привил отец, писавший только природу, от него же передалось восхищение русскими пейзажистами: Иваном Шишкиным, Исааком Левитаном. Позже пришло увлечение импрессионизмом, и Анатолий открыл для себя Игоря Грабаря, Станислава Жуковского…

Все это породило у Чернова, коренного сибиряка, тягу к российским землям, с которыми у него связано многое. Он учился в художественном училище в Ярославле, а затем, совершенствуя мастерство, выезжал в Дома творчества, находящиеся в окрестностях Старой Ладоги, Вышнего Волочка… Для молодого художника эти намоленные места стали благодатной творческой почвой, здесь он укрепился верой в традицию, проникся духом великих предшественников

Особенно полюбилась Академическая дача им. И. Е. Репина, что в Тверской области, близ Вышнего Волочка. В советские годы туда съезжались художники всей страны, «преимущественно те из них, кто вслед за Аркадием Пластовым продолжал пленэрную традицию. Среди них есть громкие имена. Еще громче имена тех, кто был их предшественниками: И. Левитан, М. Нестеров, И. Репин, Н. Рерих…»[1]

На Академической даче Чернов бывал неоднократно, причем как в советские времена, по линии Союза художников РСФСР, когда это не стоило ничего, так и в постсоветские, когда такие поездки предпринимались уже по личной инициативе и только за свой счет. Это не остановило художника, который в новом тысячелетии выезжает туда почти ежегодно, собирается и нынче, причем как всегда – один. Никто из кузбасских художников не бывал на Академичке давным-давно, кроме него, неуемного и одержимого.

А потом появилась главная тема, с которой связано, прежде всего, имя художника. Это Ивановка – сибирская деревенька, ставшая для него творческой родиной. Там он поселился в 1985 году, вслед за многими кемеровскими коллегами, первым из которых был Виктор Сергеевич Зевакин – художник старшего поколения, живописец, мастер пейзажа. Именно его Анатолий Чернов почитает настоящим учителем. Правда, со временем их отношения изменились и перешли в стойкое соперничество художников-пейзажистов, несмотря на разницу в возрасте. Как два медведя в одной берлоге, Зевакин и Чернов не могли поделить Ивановку, отстаивая права на ее красоты, страстно и ревностно, порой до смешного. Так продолжалось до недавнего времени, пока не ушел патриарх, оставив наследника в одиночестве.

Любовь к Ивановке у художника – безгранична. Он рвется туда душой, бывает там чаще, чем в городе: с ранней весны и до поздней осени, а как заскучает, то наведается даже зимой. Это притом, что Ивановка от Кемерова – за тридевять земель и добраться до нее можно лишь катером, который ходит далеко не всегда, а пока вода позволяет, всего два раза в неделю, и дорога занимает полдня. Зимой добираться еще трудней: сначала на перекладных до Томи, а там пешком, с нехитрой поклажей на санках.

Так на протяжении многих лет, изо дня в день, наполненных бытом, рыбалкой и… творчеством. Удивительно, как художнику одной темы удается не пресытиться, не повториться, не исчерпать себя. Наоборот, его ивановские пейзажи неповторимы: «Половодье», «Осенняя пороша», «Вечерняя облепиха», «Ночь первого снега», «Предзимье», «Пора цветения калины»… Неповторимы даже названия работ, которые просты и поэтичны, словно являются для автора самостоятельным видом творчества.

Мотивы черновских пейзажей настолько разнообразны, что кажется, предпочтений нет и художника вдохновляет все, что его окружает: и широкие просторы и укромные уголки, и цветочные поля и заснеженные леса, и зимы и весны, и рассветы и закаты… Все это он пишет одинаково вдохновенно, ненасытно и только с натуры, причем, в любую погоду, несмотря ни на что. Пишет быстро, стараясь уловить преходящие состояния, которые, преображая природу, особенно привлекают его как живописца.

Всеядность художника, влюбленного в окружающий мир, спорит с его активностью: «Когда пишу – все забываю» – признается Анатолий Чернов. Такая самозабвенность объясняет его неуемную жажду творчества, которая все усиливается с годами, как аппетит, что приходит во время еды. Действительно, художник вошел во вкус и работает с удовольствием, непрерывно, не покладая рук. Он словно соревнуется с самим собой, задаваясь новыми, все более сложными задачами, и всякий раз они оказываются ему по плечу. Потому что накоплен опыт, открывающий тайны природы и мастерства, позволяющий проникать в них все глубже, чувствовать тоньше. Это благодарность художнику за подвижнический труд, неугасающую энергию и непреходящую восторженность восприятия.

Для художника, чуткого миру природы и глубоко органичного ей, избранный путь кажется единственно правильным. Видимо, оттого он следует ему убежденно и преданно, не зная сомнений. Помнится, не свернул с него даже в смутные времена – перестроечные да постсоветские, когда под натиском «измов», реалистическое искусство воспринималось не иначе как архаичное. Даже тогда, не боясь показаться несовременным, Чернов остался самим собой: мастером реалистического пейзажа, пленэристом. Однако его традиционность отнюдь не исключает творческого развития.

Как истинный художник Чернов не стоит на месте. Так, наряду с пейзажем в его творчестве все чаще и чаще встречаются натюрморты, а порой – натюрморты в пейзаже. Виды чистой природы уже нередко соседствуют с деревенскими видами, и настойчиво пробивается жанр. Мотивы стали нарядны, иные красивы сказочно и появились излюбленные – те, что вроде визитной карточки автора: сорока да калина. Декоративное начало заметно проникает в пленэрное, порой подавляет его, и постепенно меняется живопись – она теперь ярче, мажорней, с открытым звучанием цвета. Наконец все плотнее письмо, которое многослойно, и выразительнее фактура, которая изобретательна, рукотворна, ажурна.

Все это свидетельствует о поступательности творческого развития мастера – о его стремлении к большему обобщению, о подступах к тематической картине, о его мастерстве живописца, который неустанным трудом раскрыл до высокой степени свой колористический дар. Иными словами, Анатолий Чернов непрерывно совершенствуется и своим творчеством подтверждает старую истину: традиция, освещенная вдохновением и талантом, всегда животворна и современна.


[1] Николай Михайлович Шемаров: каталог персональной выставки / вступ. ст. П. Д. Муратов. – Кемерово, 1997. – С. 7.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.