Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Маленькие эссе

Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Ленинская Стипендиатка

Слышала мнение, что отличники - скучные люди. Что за порода такая людей, которые всё знают на пять? Люба Кирилова окончила школу с золотой медалью, поступила на истфак и стала ленинской стипендиаткой. (Кстати, кроме нее ленинских стипендиаток и стипендиатов живьем я не видела.) Ну, а потом, естественно, в аспирантуру. По виду она была сущая отличница: большие очки, маленький острый носик, сурово поджатые тонкие губы. Но в разговоре с близкими в ней вдруг открывалась какая-то мягкость, а иногда даже игривость.

Как-то - было это в начале восьмидесятых годов, когда уже кое-какая информация о лагерях и репрессиях доходила до ушей студентов - мы разговорились с ней о поэзии Серебряного века. Я сказала что-то в том смысле, что великих поэтов Серебряного века ждала трагическая судьба: Есенин повесился, Маяковский застрелился, Цветаева повесилась, Ахматову травили всю жизнь, Блок от истощения умер, Гумилёва расстреляли, Мандельштам погиб в лагерях.

- В каких лагерях? - спросила Люба.

- В сталинских.

Люба замялась:

- Разве такие лагеря были у нас?

Я опешила:

- Были. И там погибли миллионы людей.

- Откуда ты знаешь?

«Да! Действительно! - вспомнила я. - В учебниках по истории, которые в школе и вузе Люба выучивала от корки до корки, ни слова не было сказано о лагерях».

Я стала говорить ей о том, что я слышала это, мне об этом говорили люди, которых напрямую коснулись репрессии. Я точно это знаю, они живы до сих пор.

И вдруг Люба заулыбалась. Она улыбалась особенно, как человек, которому хотят выдать ложь за правду, а он-то наперед знает, что есть что. «Бедная, ты поверила в эту нелепицу!» - говорила мне ее улыбка.

Я смешалась: за Любой были горы государственных учебников с громкими именами профессоров и академиков, а за мной устные, почти по секрету рассказанные, свидетельства и истории безвестных людей. Слабый аргумент. Но как она, выпускница истфака, ленинская стипендиатка, могла об этом не слышать и не знать уже в начале восьмидесятых годов!? Ведь не придуривается же она передо мной. Опасается последствий? Тема эта официально была под запретом. Но все-таки среди своих мы могли себе позволить свободные разговоры.

Неужели до сих пор ей не встретился ни один порядочный человек, который бы смилостивился над ней и развеял идеологический дурман в голове, - рассказал обжигающую, но такую насущную для историка правду.

Я не понимала, к чему дальше говорить: она улыбалась мне, как неразумному ребенку.

Но, видимо, мое ошеломленное лицо произвело на нее какое-то впечатление - она потом, позже, извинилась за этот разговор.

Как легко и быстро можно искромсать и переписать историю, заставить замолчать одних и лжесвидетельствовать других - всего лишь за одно поколение.

А Люба? Люба стала кандидатом исторических наук, успешно защитив диссертацию - то ли по Моммзену, то ли по Ранке, а может быть, по Коллингвуду. Но один из них, точно помню, говорил о необходимости изучения прошлого «как это собственно было».

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.