Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Через пять границ (Германия - Австрия - Италия - Франция - Швейцария)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Но сильнее всего меня опять-таки поражают всё те же, уже знакомые мне по предыдущей встрече с Германией, ветряки, добываемая с помощью которых электроэнергия составляет немалую долю в государственной экономике страны. Глядя на то, как немцы получают себе прибыль буквально из воздуха, я до сих пор не могу взять в толк, почему расположенная на семи ветрах и продуваемая всеми бурями Россия игнорирует этот способ добычи электроэнергии? Не может же быть, чтобы никто из наших министров или депутатов не ведал об этой германской практике, не говоря уже о Путине, знающем эту страну отнюдь не понаслышке. Уж он-то в свою бытность в Германии не мог не обратить внимания на белые металлические вышки с вращающимися на их маковках трёхлопастными пропеллерами. В некоторых местах установлено сразу до двух-трёх десятков таких агрегатов, из-за чего они напоминают собой готовящуюся к коллективному отлёту стаю высоких тонконогих птиц, повернувших свои головы к ветру и машущих странными крыльями-лопастями... Лично меня зрелище этих длинношеих трёхкрылых лебедей наполняло каким-то чуть ли не религиозным и почти священным трепетом. Особенно фантастически они смотрелись, когда в небе над ними повисла великолепная семицветная радуга, одним из своих оснований опирающаяся на предместья оставленного нами за спиной Дюссельдорфа, а другое опустившая куда-то туда, куда мы сейчас как раз и направлялись – в район Касселя или Марбурга...

Помню, как в последние дни перед нашим вылетом мы только и делали, что включали новостные программы телевидения, чтобы услышать в конце каждой из них, какая нас ожидает впереди погода. Дело в том, что в предшествовавшие нашему отлёту недели в Москве стоял откровенный холод и висели низкие хмурые тучи. Последние годы в российской столице вообще не стало нормального лета – дождь, сырь и холод сделались постоянными спутниками жизни москвичей, и потому мы очень боялись, как бы нам не застрять из-за непогоды в шереметьевском аэропорту. Мало того, что пришлось бы мучиться нам самим, так страдал бы из-за нашего опоздания ещё и приехавший в Дюссельдорф брат, которому завтра утром уже надо было быть в Касселе на работе, потому что и у него, и у его жены отпуск начинался только через день. Но небо нас пощадило, день выдался ясным, и самолёт вылетел из Москвы без всякой задержки (хотя найденный мною на Рамблере прогноз и обещал затяжные дожди как в российской столице, так и в аэропорту назначения).

В Дюссельдорфе же, надо сказать, и вправду немного капало, так что нам даже пришлось вынуть из чемодана зонтики, чтобы добраться сухими до оставленного братом на стоянке автомобиля. Зато, стоило только выехать за пределы города, как над нашими головами вспыхнула и не гасла практически уже до самого конца поездки потрясающе яркая, и оттого кажущаяся будто нарисованной, радуга. А где-то на половине пути от Дюссельдорфа до Касселя она, словно пытаясь подобрать к себе парную рифму, вывесила параллельно самой себе ещё и несколько более бледную радугу-двойняшку, так что наша дорога по Германии пролегала под сдвоенной светящейся аркой.

Радуга, как говорят святые отцы, – это символ союза Бога и человека, знак, посылаемый Творцом в свидетельство Его любви к людям, а потому я как-то сразу поверил, что всё в нашем дальнейшем путешествии будет хорошо, и со спокойным сердцем смотрел на пролетающую за окном машины Германию.

Марина с Алинкой также не скрывали своей радости от удачного перелёта, и это наше приподнятое настроение буквально наполняло собой салон автомобиля, так что мне даже удалось уговорить брата остановить на минутку у обочины дороги свой «Опель-Вектра», чтобы мы могли, хотя бы не выходя из машины, запечатлеть на свои фотоаппараты явленный нам свыше знак Божественной любви. Прожившие около десяти лет в Германии и брат, и его жена-хохлушка стали по своей манере поведения уже настолько немцами, что даже и представить себе не могут, как это можно вдруг взять и позволить себе нарушить установленные однажды кем-то незыблемые правила поведения. «Но ведь это – автобан, тут нельзя останавливаться!» – с непередаваемым недоумением отвечал обычно на подобные просьбы братуха и пояснял, что для отдыха и удовлетворения всевозможных потребностей на европейских трассах существуют специально оборудованные места, где можно заправить горючим автомобиль и перекусить самому. Там же можно сходить в туалет, а все эти несанкционированные остановки посреди дороги, сопровождаемые командами: «мальчики – налево, девочки – направо», возможны только в России. А его жена добавила, что в уголовном кодексе Германии существует вполне конкретная статья за «дикое п и сание», по которой со всех, кто позволит себе справить нужду на лоне природы, даже если он сделает это за самыми густыми и высокими кустами, взимается штраф в размере 25 € (порядка 800 рублей!). Но на этот раз брат почему-то расчувствовался и, убедившись, что поблизости нет других автомашин, на минутку притормозил у края дороги, так что мы успели выскочить из машины и сделать по паре поспешных снимков, Алинка – купленным ей недавно в кредит цифровым фотоаппаратом « Sanyo », а я – своей допотопной старенькой «мыльницей».

Впрочем, за окнами вскоре начало темнеть, и больше я брата останавливаться не просил, а через какое-то время уже подъехали к снимаемому ими у четы немецких пенсионеров дому, и на том наша начальная часть путешествия завершилась. Заждавшаяся нас невестка выставила на стол какие-то немецкие угощения, за ужином мы обговорили ворох накопившихся друг у друга новостей, напились чаю с конфетами и печеньем и легли спать, глядя, как за окном комнаты горят равномерным светом дисциплинированные германские звёзды.

Следующий день был у нас абсолютно свободным. Брат с женой ушли на работу в свои фирмы, Алинка засела инспектировать парфюмерно-косметические запасы невестки, а мы с Мариной отправились гулять по городу, благо, были в Касселе не в первый раз и уже немного в нём ориентировались.

Кассель – это небольшой старинный городок в земле Гессен, в самом центре Германии, стоящий на реке Фульда. Его население составляет около 200 тыс. жителей, во времена нацистской Германии здесь строили танки, в наши же дни больше занимаются искусством. При этом здесь не ограничились тем, что открыли в городе замечательную галерею классической живописи. Нынешний Кассель считается одной из мировых Мекк художественного авангарда, и каждые пять лет здесь проходит одна из самых знаменитых и значительных выставок современного искусства, носящая несколько канцелярское название – « D ocumenta». Четыре года назад мы как раз попали на одну из таких выставок, и я был глубоко разочарован тем, что мы на ней увидели. Представленные в павильонах «инсталляции» (а в современном искусстве Запада начинает преобладать именно этот «художественный жанр», являющий собой произведения не в традиционном их понимании, а в виде неких застывших или даже действующих мини-сюжетов, разыгрываемых людьми или куклами коротких сценок, всевозможных предметно-вещевых композиций и т. д. и т. п.) показалось, что это какая-то страшно затянувшаяся игра в примитивный авангардизм, представляющая собой на деле давно уже отработанный и изжитый, откровенно вчерашний день формального искусства. Самое приятное впечатление от увиденного мною на той выставке оставил уголок мастерской художника, представленный как самостоятельное произведение искусства – эдакий большой зал, вдоль которого был установлен длинный деревянный верстак, сверху и снизу заваленный всевозможными заготовками, банками из-под краски, кусками жести, дерева, пластмассы и разбитыми гипсовыми скульптурами, да плюс – висящие над ним на стенах листы фанеры с какими-то абстрактными фигурами и буквами. По крайней мере, это хотя бы как-то соприкасалось с реальной жизнью, давая представление о том, в каких условиях авангардисты творят свои «шедевры».

Лучшее из того, что есть в Касселе, – это, на мой взгляд, холм Вильгельмсхёэ, получивший своё название в честь имени курфюрста Вильгельма I, построившего на его склоне замок и создавшего уникальную систему водопадов, замысловатым каскадом сходящих с вершины горы из резервуара под статуей покровителя города Геркулеса. Холм засажен редкими породами деревьев, которые был обязан привозить сюда из чужих земель каждый возвращающийся из военного похода солдат. В городе вообще очень бережно относятся к зелени – здесь множество больших и маленьких парков, всевозможных кашпо, клумб и скверов, улицы обсажены вдоль тротуаров деревьями, по столбам и заборам вьётся густой плющ, да плюс ещё каждый из кассельских двориков (а две трети города составляют частные дома) представляет собой миниатюрный зелёный садик со своим собственным дизайном в виде декоративных растений и маленьких горок, гротов, прудиков и фонтанчиков.

Похоже, что в глубине своей души кассельцы до глубокой старости остаются большими детьми, не изжившими любви к куклам, и, глядя на разбитые перед домами живописные сады и лужайки, можно почти неизменно увидеть либо притаившуюся под кустом пару фарфоровых уточек, либо замершие на полянке фигурки клюющих зёрнышки кур, либо же торчащие из травы уши игрушечного зайца, группу веселящихся на лужайке гномов или грациозно изогнувших шеи у небольшого бассейна белоснежных лебедей. У некоторых гномы или гуси сидят также и на коньке крыши, а на ступеньках крыльца примостились игрушечные зайчата. Чувствуется, что Кассель – родина немецких сказок, это ведь именно этот город пробудил в братьях Гримм интерес к сочинительству своих волшебных историй. Здесь, под сенью холма Вильгельмсхёэ и широколистых кассельских каштанов протекало их детство, а в 1812 году, когда Россия воевала с Наполеоном, они писали здесь свои самые известные и популярные у российских малышей вещи – «Белоснежку и семь гномов», «Красную Шапочку и Серого Волка», а также некоторые другие датированные этим временем произведения. Сегодня здесь работает разместившийся в здании дворца «Palais Bellevue» музей братьев Гримм, воссоздающий обстановку жизни знаменитых сказочников и атмосферу сопутствовавшей им эпохи.

(Помимо музея братьев Гримм, в Касселе действует ещё несколько подобных учреждений культуры, самым оригинальным из которых является музей похорон, рассказывающий о погребальных традициях в различных странах мира. Один раз в году, в начале сентября, власти Касселя проводят праздник типа нашего «Дня города», составной частью которого является так называемая «Ночь музеев», в течение которой работают все городские музеи, и любой желающий может посетить их бесплатно.)

Повзрослев, знаменитые собиратели сказок перебрались в находящийся неподалёку от Касселя не очень большой, но довольно широко известный университетский городок Марбург, живописно раскинувшийся по берегам реки по имени Лан. Над ним, как и над Касселем, возвышается на горе замок, несколько пониже его находится Марбургский собор, а между ними живописно карабкаются по склонам улочки Старого города. Марбург – город литературный, он связан с именами Михаила Ломоносова, Бориса Пастернака и уже упоминавшихся братьев Гримм. В посвящённом ему стихотворении изучавший в одном из марбургских университетов философию Пастернак писал: «Плыла черепица, и полдень смотрел, / не смаргивая, на кровли. А в Марбурге / кто, громко свища, мастерил самострел, / кто молча готовился к Троицкой ярмарке. // Желтел, облака пожирая, песок. / Предгрозье играло бровями кустарника. / И небо спекалось, упав на кусок / кровоостанавливающей арники. // В тот день всю тебя, от гребёнок до ног, / как трагик в провинции драму Шекспирову, / носил я с собою и знал назубок, / шатался по городу и репетировал... // Тут жил Мартин Лютер. Там – братья Гримм. / Когтистые крыши. Деревья. Надгробья. / И всё это помнит и тянется к ним. / Всё – живо. И всё это тоже – подобья...»

Впрочем, о Марбурге не так давно написал большой роман (уже успевший вызвать в прессе как восторженные, так и уничижительные отклики) приезжавший в него по различным приглашениям прозаик Сергей Есин, так что желающие могут найти его вещь в журнале «Новый мир» и посмотреть на этот город ещё и глазами бывшего ректора Литературного института. Я же, проводив домой уставшую от пешей прогулки Марину, продолжал безостановочно бродить по зелёным кассельским улицам, упиваясь непредставимыми для российских городов чистотой и обихоженностью, и не переставая дивиться тому, как тщательно и любовно украшают горожане своё жильё и прилегающее к нему пространство. Вместе с тем, глядя на кажущиеся леденцово-пряничными дома Касселя и заселенные игрушечными гномиками лужайки вокруг них, я подумал о том, что при всём эстетическом удовольствии, которое дарит их вид, эта красота намекает собой ещё и на то, что большинству жителей города просто катастрофически некуда себя деть в свободное время. Ведь отдавать так много сил и дней «вылизыванию» чисто внешней, сугубо бытовой стороны своей жизни можно только в том случае, когда у тебя чуть ли не напрочь отсутствует её внутренняя, духовно-творческая сторона! Когда в душе вместо Бога – рационализм, в сердце вместо страстей – строгая упорядоченность, а в мыслях вместо творческого брожения – систематизированность архивного хранилища, тогда какая-нибудь лежащая под окном веранды лужайка размерами три на четыре метра действительно может разрастись до масштабов всепоглощающего мировоззренческого смысла, сконцентрировав чуть ли не всю жизненную энергию человека на уходе за рядовой цветочной клумбой или на разукрашивании беседки. Наверное, поэтому я испытываю здесь столь мешающие одно другому чувства восхищения внешней красотой и бытовой немецкой устроенностью, и – некоего, знобяще действующего на мою душу, внутреннего одиночества. Прожив в Касселе около десяти лет, брат с женой чувствуют себя тут лучше, чем дома, а вот смог ли бы остаться здесь я, сказать однозначно затрудняюсь. Меня уже и сегодняшний день начал тяготить собой, точно чужая свадьба, на которую я пришёл без приглашения и подарка. Хотя и уходить с неё, не отведав угощений, уже вроде тоже не хочется – уж больно красивые вина и закуски успел выхватить взгляд сквозь толпу танцующих! Вот и стою на полпути между столом и дверью, не зная, в какую сторону сделать мне свой следующий шаг. Сесть за стол? Выйти на улицу? Продолжать торчать на месте?..

«Я снова в Касселе. Прошло четыре года, / а он стоит, по-прежнему, такой, / каким и был – ни время, ни погода / не всколыхнут ничем его покой. // Роняет листья тополь на Шварцштрассе, / с холма Вильгельма катится вода. / Я плохо знаю, что такое – счастье, / но здесь оно мне ближе, чем всегда. // Хожу вокруг, как школьник по музею, / то отвернусь, то тихо прикоснусь. / И полюбить безудержно не смею, / и распрощаться навсегда боюсь...»

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.