Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Наталья Милютина. «Ищите и обрящите». (О Василии Дубском)

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 
В нашем семейном архиве много лет хранится коротенькое письмо за подписью Михаила Александровича Шолохова – писателя, который оставил нам не только талантливые произведения, но и историческую летопись советского государства.
Оно датировано 11-м ноября 1948 года. Такой знакомый автограф! Поскольку письмо весьма лаконично, позволю себе привести его полностью
:
«Уважаемый т. Дубский! Рассказ, с моей точки зрения, слабенький, но работать Вам стоит. «Ищите и обрящете». Желаю успеха!
С приветом Михаил Шолохов».
Вот такое своеобразное благословение получил мой отец Василий Федорович Дубский от будущего лауреата Нобелевской премии, известного и популярнейшего писателя, которому он не постеснялся отправить на рецензию один из своих рассказов – «Стрелочница». Отец тогда был уже довольно опытным журналистом, но на литературном поприще делал первые шаги. Был активным членом литературной группы при редакции газеты «Кузбасс». Об этом свидетельствуют опубликованные в газетах, альманахе «Огни Кузбасса» и в журнале «Сибирские огни» рассказы и повесть. 
В сентябре 1949 года отец принимал участие в совещании творческого актива журнала «Сибирские огни» в Новосибирске. А в 1953 году впервые побывал в Москве. Решением секретариата Союза советских писателей ему была предоставлена творческая поездка на 30 дней и выделены командировочные - полторы тысячи рублей из Фонда помощи молодым авторам — большие деньги по тем временам. Надо ли объяснять, сколько эмоций вызвало это событие у рано осиротевшего воспитанника детского дома. Вернувшись из поездки, он много рассказывал о своих впечатлениях, новых планах. Кстати, до сих пор хранится у нас и голубой билетик, по которому он побывал на выставке подарков И. В. Сталину от народов СССР и зарубежных стран, на Волхонке. Любопытно примечание на обороте: «В верхней одежде и галошах вход в залы выставки не разрешается». А вот письмо за подписью кузбасского писателя, тогда редактора Кемеровского областного книжного издательства, Ивана Балибалова: «Вашу повесть готовлю в очередной номер альманаха («Огни Кузбасса». — Авт.). Срочно шли последние главы. Жду. Напрягай силы и выжимай из сердца весь жар. Мужайся и работай, работай, работай. Вырывайся скорее в Кемерово на несколько дней. Жду глав и приезда твоего. Привет. Балибалов».
Тогда, в 1955 году, отец с женой и двумя детьми (я еще не родилась) перебрался в Таштагол, где работал редактором газеты «Красная Шория». А позднее снова вернулся в Кемерово, стал редактором отдела промышленных передач областного радиокомитета. Хорошо знал производство, особенно угольные предприятия, поэтому героями его радиосюжетов и  рассказов были, в основном, люди труда — шахтеры. 
У отца было много творческих планов, но, к сожалению, ему была отпущена очень короткая жизнь: в 1958 году его не стало. Он умер в возрасте 35 лет, оставив сиротами пятерых дочерей (две из них - от его первого брака).
Напутствие Шолохова «Ищите и обрящете» в какой-то степени все-таки сбылось: пусть не суждено было отцу реализовать себя на писательском поприще, но в нашей семье всегда поддерживался интерес к литературе и журналистике. Мама, Мария Егоровна, рассказывала о его дружеских связях с писателями и журналистами тех лет, хранила дневники, письма, рукописи. Человек начитанный, грамотный, она, можно сказать, была литературным секретарем отца: он с ней много советовался, обсуждал задумки.
Ей очень хотелось, чтоб мы хоть в чем-то стали преемниками отца. Познакомила нас, детей, с другом отца, известным поэтом Михаилом Александровичем Небогатовым и маститым журналистом Павлом Иосифовичем Бекшанским (позднее, когда я стала взрослой, мы бывали у него вместе с моим мужем Сергеем Арсентьевичем). После смерти отца Бекшанский, как мог, поддерживал нас, улаживал юридические вопросы.
Наверное, благодаря этому многие в нашей семье выросли неравнодушными к творчеству, к литературе, к журналистике: филологами стали моя старшая сестра, двое ее детей — сын и дочь (сын — кандидат филологических наук). Филолог и моя старшая дочь. Я в журналистике  сорок лет. Сегодня моя старшая внучка учится на филологическом факультете Санкт-Петербургского государственного университета. Вот такая преемственность поколений.
Получается, я продолжила дело отца: почти 18 лет работала на Кемеровском областном радио ведущей программ. Когда пришла в этот коллектив в 1986 году, приятно было узнать, что моего отца помнят старейшие радийщики: Иван Андреевич Сокол, Василий Федорович Холодок, Лидия Павловна Кулик, Тамара Дмитриевна Кутайсова, с которыми мне довелось работать. Добрыми словами вспоминали о нем известные журналисты Федор Мефодьевич Ягунов, Максим Гаврилович Щербаков, диктор кемеровской телестудии Татьяна Павловна Болотникова, отец моей подруги и коллеги Татьяны Микельсон - Павел Иванович Антипов, возглавлявший много лет областную журналистскую организацию. 
К сожалению, когда  умер мой отец, я была слишком маленькой, - мне не исполнилось двух лет. Но я хорошо помню с детства имя Небогатова и рассказы мамы о дружбе  отца с ним. Когда я в 1973 году окончила десятый класс, мы с мамой были в гостях у Небогатовых, в той самой квартире на Советском проспекте, где позже на доме была установлена мемориальная доска.
 Михаил Александрович и его супруга Мария Ивановна нас тепло встретили. Он меня подробно расспрашивал о том, чем я  интересуюсь. Я рассказала, что мне нравится литература, неплохо пишу сочинения. Вот теперь стою перед выбором, куда пойти учиться дальше. А с мамой они вспоминали отца, говорили о детях. Тогда я и услышала от Михаила Александровича, что мой отец был одним из самых близких его друзей; он сокрушался о его таком преждевременном уходе. 
Кстати, мои сестры были знакомы с семьей Небогатовых ближе, поскольку они старше меня: Галина - 1948, а Нина - 1949 года рождения. 
Помню, и Михаил Александрович, и Мария Ивановна все время говорили о «хорошке». Как я поняла, так называли младшего сына - Володю. И их, и наша семья были многодетными, так что поговорить было о чем. Получается, что в тот день Михаил Александрович благословил меня на поступление на филологический факультет пединститута (позже он стал Кемеровским государственным университетом). 
И еще интересный факт. Спустя более сорока лет, от Нины Михайловны Инякиной я узнала, что Михаил Александрович очень любил рисовать. Сама я окончила изостудию, вот и металась тогда, после школы, в сомнениях, чему посвятить себя. У меня до сих пор лежит в архиве комсомольская путевка в Дальневосточный институт, на факультет изобразительного искусства. Родители (мама и отчим) меня, конечно, не отпустили. 
Помню, тогда, при встрече, я этими сомнениями с Михаилом Александровичем поделилась, а он посоветовал продолжить дело отца – так вернее будет.
В нашей семье всегда следили за публикациями М. А. Небогатова в областных газетах, альманахе «Огни Кузбасса», в его сборниках, как интересуются успехами и достижениями близких людей. 
Что еще я с детства знаю? У моей старшей сестры Галины Васильевны  хранится семейный фотоальбом, там снимки отца, сделанные при жизни и во время его похорон. В самом начале в нем стихотворение Михаила Александровича Небогатова, написанное на смерть папы. Под заголовком «Шахтёрская душа» оно было опубликовано в 12-м номере «Огней Кузбасса» за 1959 год: 
 
Метель заметала дорогу,
Топила огни фонарей…
Спешил он к родному порогу –
К жене, к ребятишкам скорей!
Вдруг болью все тело, как током,
Пронзило…  Схватился за грудь.
Шагнул, оступился – и боком
Стал падать в свистящую муть…
Рассудок готов согласиться,
 А сердце не верит никак,
Не может, не хочет смириться, 
Что все это правда, все так.
Мне легче поверить в иное:
Войдет он нежданно живой
И сразу же что-то смешное
Расскажет, тряхнув головой.
 Увидев газетный тот номер
С известьем – ушел навсегда, -
Прищурится: - Кто это помер?
Что-о? Дубский? Не верь! Ерунда.
Возьмет из кармана «москвички»
Бумажную трубку тотчас.
На стол  - папиросы и спички…
- Послушай-ка  новый рассказ!..
Сюжет, как всегда, немудреный,
Герой, как обычно, - шахтер…
Прочтет и, в героя влюбленный, 
Запальчиво ринется в спор, 
- Я знаю шахтерскую душу!
Из жизни узнал, не из книг.
И пусть кой-кого оглоушу –
Такой уж горняцкий язык.
Не мало задумано было,
Да мало он сделать успел.
В чернильнице сохнут чернила,
И стол у окна – опустел…
Нет, в сердце живой ты, Василий!
Я слышу твой голос: - Не верь!
Как много нам надо усилий,
Чтоб жить после близких потерь…

Это пронзительное стихотворение М. А. Небогатова было напечатано после опубликованных в этом же номере двух рассказов отца - «Макар Иванович» и «Жалоба».
Павел Иосифович Бекшанский передал мне  в свое время листок с анкетными данными отца, - я его храню  по сей день. Там написано:«Дубский Василий Федорович. Родился в 1923 году, умер в 1958 году. Детдом с 1936 года. Родства не имеет. В члены ВЛКСМ вступил в 1938 году. В 1939 году окончил 7 классов и был выпущен из Кемеровского школьного детдома №1 на учебу в Кемеровский педагогический техникум. В годы войны работал на шахте «Пионер». В 1943 году поступил в горный техникум. Получил квалификацию «Горный техник-электромеханик». 
Добавлю, за работу в тылу Василий Федорович Дубский был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». 
О том, что родители  моего отца были репрессированы, я узнала совсем недавно от его двоюродной сестры Майи Максимовны Савенковой, которая много лет живет в Москве. По ее словам, отец родом из деревни Старая Балахонка Кемеровского района. Когда его отца, Федора Лукьяновича,  раскулачили и забрали родителей, то он попал в детский дом, где и воспитывался. Но бывал и даже какое-то время жил позже в семье тети - Пелагеи Лукьяновны и ее мужа Максима Николаевича Егоровых (родителей Майи Максимовны). Вот тебе и «родства не имеет»! 
Она рассказала мне, что у моего прадеда Лукьяна Горячева было трое детей: дочери Пелагея и Анна, и сын Федор. А вот откуда тогда у отца фамилия Дубский? Может быть, ее поменяли ему в детдоме. На этот вопрос двоюродная сестра отца ответить не может. 
Поскольку репрессированные старались хранить «гробовое» молчание, никаких сведений о моих предках по линии отца мне найти не удалось.
Тяжелая судьба и у моих родственников со стороны мамы. Поволжские немцы, все они были репрессированы, депортированы… Деда Егора Николаевича и прадеда Николая Филипповича Вебер забрали  в ноябре 1937 года и уже через неделю растреляли. Ни бабушка, которая так больше и не вышла замуж, –  ждала мужа всю жизнь, - ни мама так и не добились ответа, что с ними стало. Официальные органы отвечали: «Пропали без вести». А год назад я нашла в интернете сведения о своих близких. Их имена занесены в Книгу памяти Саратовской области. Они полностью реабилитированы. Но это другая история. Мама моя умерла в 1995 году, ей было 64 года. Думаю, сказались  страшные годы потерь, страданий и скитаний в годы войны. 
В продолжение темы, посвященной дружбе отца и Михаила Александровича Небогатова, могу сказать, что в свое время, годы спустя, мне приходилось частенько встречаться с супругой Михаила Александровича - Марией Ивановной. Обе мы работали в многотиражках и, конечно, всегда поддерживали с ней добрые отношения.
 Уже работая в газете «Наши земляки. Кузбасс», несколько лет назад, я познакомилась с дочерью Михаила Александровича Небогатова от первого брака – Ниной Инякиной. А в 2014 году мы встречались с приезжавшим в Кемерово старшим сыном Небогатова - Александром и его племянниками, сыновьями еще одной дочери поэта – Светланы. Очень горько, но она и ее брат Володя погибли во время пожара в доме, где жил Володя, в деревне Силино Кемеровского района.
У меня хранится еще один любопытный документ: отпечатанный на машинке и подаренный отцу отрывок из поэмы «Дорога в жизнь» с автографом известного поэта. В левом углу первой страницы написано: «Собрату по перу и человеку-одноверцу. г. Кемерово, март 1949 года. М. Небогатов».
От моего отца остались рукописи рассказов, наброски, дневники, письма и даже стихи, а также неоконченная повесть «Амурские волны». Надеюсь, когда-нибудь, на пенсии, я изучу их более детально. 
 
Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.