Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Сердцевина (повесть-миф)

Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Глава 15. Время дом строить

Странное время настало. Кураж да веселие горькое – круг всего. Что-то непонятное, чёрное, точно тучи вороньи вьются над миром, и метель всё следом заметает. Что-то происходит в той метели, но всякий сам по себе, нету мира да и лада в мире, отдаляются люди друг от друга, теряются вовсе, без следа. Прости их, Господи, да вразуми, ибо сами себя потеряли!

Не обошла стороной сия чаша и Петра, неразбериха времени того коснулась и его жизни. Он, кроме послушания по своему столярному делу, служил с 1917 года в храме Дмитрия Ростовского. Но в 1920 году Бийское архиерейское подворье было закрыто. Казанский архиерейский собор был передан для богослужения обновленцам, с которыми ни Пётр да и никто из архиерейской братии ничего общего не имел, да и иметь не мог. Сам архиерейский дом был национализирован и впоследствии в нём открыли школы имени Грибоедова и Коминтерна.

А 20 апреля 1920 года постановлением Бийского уездного революционного комитета в распоряжение отдела здравоохранения для оборудования уездной больницы было передано Катихизаторское училище и архиерейский дом. Пётр был вынужден переселиться к младшему Ивану и жил теперь у него.

Сюда же он перевёз с подворья весь свой столярный инструмент, в том числе, свой походный верстак, несколько своих личных книг и икон. Всё столярное они с Иваном составили в мастерской сына, которая находилась в сарае. Теперь Иван пользовался отцовым инструментом, он по-прежнему работал в иконостасной мастерской у Борзёнкова, но иногда брал заказы домой. У Борзёнкова, в связи со всеми обозначенными событиями заказов тоже поубавилось, да и сам Архип Александрович, то ли постарел, то ли ещё что, но былой предпринимательской активности уже не проявлял.

В основном Пётр теперь находился дома, со двора выходил редко, больше помогал сыну и невестке Татьяне по хозяйству, смотрел за внуками, возился с огородом и неустанно молился. В доме сына у него была своя отдельная комната, где мог он спокойно общаться с Господом. Как-то с Иваном они пару раз навещали Ирину. К тому времени Тихвинский монастырь официально был тоже ликвидирован, но продолжал пока действовать, как трудовая религиозная община. Уже тогда многие из бывших сестёр-насельниц подверглись репрессиям со стороны новой власти. Поэтому, когда дочь сообщила Петру о своём решении расстричься и вернуться к жизни мирской, он нисколько не возражал, напротив, благословил дочь на этот шаг.

И, собственно, вовремя, дочери чудом удалось избежать репрессий, и она, вместе с двумя монахинями, ушла из монастыря. Позже одна их монахинь Меланья помогала ей по дому, а вторую Ирина настоятельно определила в жены Ивану-старшому, который в то время опять остался один. Сама же Ирина вышла замуж за фельдшера и уехала с ним в село Троицкое. С мужем Яковом Ивановичем Шалагиновым жили они достаточно зажиточно, имели сепаратор, двух коров и прочее натуральное хозяйство. Там и умерла она в покое и старости в 1974 году. Похоронили её на Троицком кладбище.

Старший Иван со своей женой Дарьей Николаевной Поповой, той самой второй монахиней, ушедшей вместе с Ириной из монастыря, прожил до 1963 года, и до самого последнего дня работал столяром в Бийском пединституте.

В 1987 году умер Иван-малой. До сих пор в Бийске его вспоминают как одного из самых искусных мастеров-краснодеревщиков. В краеведческом музее и по сей день хранятся резные изделий работы Ивана Георгиевича, в том числе и уникальная резная мебель, сделанная им в подарок на свадьбу дочери Августе.

По-разному сложились судьбы других героев этого повествования. Ничего неизвестно о судьбе Марка Сурикова. Скорее всего, он окончательно спился и похоронен где-нибудь в безымянной могилке на одном из бийских кладбищ.

Спился и Ваня Рыбаков, так и умер он на берегу реки после очередного запоя. Его нашли там укрытого рогожей. Скорее всего, не выдержало и остановилось его сердце.

Корнет Сердитых погиб вскоре после известного нам пивного межнационального конфликта. Это случилось, когда части 5-й Красной Армии под командованием Гайлита освобождали Алтай от колчаковцев.

Дальнейшая судьба Миши Сычёва сложилась тоже не очень удачно. Во время гражданской войны он пытался наладить дела с иностранными компаниями и серьёзно заняться поисками золота на Алтае. Но в конце концов окончательно разорился. Жил в Америке, потом во Франции, как многие русские эмигранты, работал таксистом.Погиб в Париже в 1932 году.

Неудавшийся глава каракорумского правительства художник Григорий Иванович Чорос-Гуркин, поддавшись уговорам Луначарского, вернулся на родину. Сначала всё у него складывалось неплохо, было даже организовано несколько его персональных выставок. Но в 1937 году художника обвинили в национализме. Погиб он в застенках НКВД, точные обстоятельства его смерти до сих пор остаются загадкой.

Архип Борзёнков, каким-то чудом избежавший всяких притеснений со стороны властей, прожил в Бийске до 1937 года, где скончался в мире и покое в возрасте 92 лет…

А Преосвященнейший Макарий Невский отошёл к Господу в селе Котельники близ станции Люберцы, где проживал с 1925 года после закрытия приютившего его Николо-Угрешского монастыря.Там же, в Котельниках, похоронен он в ограде, близ алтаря местной церкви.

В феврале 1926 года Владыка заболел воспалением легких, за несколько дней до смерти перестал принимать пищу и говорить. 16 февраля архиепископом Иннокентием, епископом Арсением и другими приехавшими из Москвы пастырями над нимбыло совершено таинство соборования. Тело болящего владыки помазали освященным елеем, при этом Макарий находился в сознании, глаза его были открыты, он прекрасно осознавал всё происходящее и сам держал над собой свечу.

Вечером того же дня в его присутствии проходила всенощная служба священномученику Ермогену. Во время службы Макарий лежал тихо и спокойно, а после её окончания все священнослужители вышли из его комнаты. Через полчаса сестра милосердия, оставшаяся с ним, сообщила, что Владыка умирает. Преосвященный Арсений дважды прочел отходную: «…Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего; возрадуется язык мой правде Твоей. Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою…» Едва он закончил чтение, как святитель Божий глубоко вздохнул и тихо предал дух свой Господу…

19 февраля сподвижником Макария отцом Иннокентием Соколовым, тем самым, который возглавлял Алтайскую духовную миссию с 1905 по 1923 год и находился в Подмосковии вместе с Преосвященнейшим Макарием до самого дня его смерти, была совершена заупокойная литургия по старцу и его отпевание. Говорят, что когда гроб закрывали, замки на нём не смогли защёлкнуть. Пришлось крышку заколачивать гвоздями…

Позже, когда в 1957 году Святейшим Патриархом Алексием была учреждена специальная комиссия для вскрытия могилы Макария, присутствующие при вскрытии священнослужители свидетельствовали, что гроб был почти весь разрушен, от него осталась только нижняя доска, а тело и облачения старца оказались нетленными. Мощи Макария были перенесены в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру и погребены в нижней части Успенского собора.

Отец Пётр упокоился в том же 1926 году. Незадолго до кончины с младшим Иваном съездил на нагорное кладбище, проверили могилки родителей и Матрёны. У родителей всё было подобающе, а вот холмик на могилке жены сильно просел.

– Надо бы землицы поднести, – сказал Пётр сыну.

– Потом приедем, лопату возьмём… – начал, было, Иван, но глянув на отца, осёкся.

Пётр смотрел куда-то сквозь него, точно не слышал сына. Тогда Иван сходил в кладбищенскую сторожку, попросил у сторожа лопату и пару пустых мешков.

– Только от дороги землю берите, чтоб территорию не захламлять, – попросил сторож.

– Хорошо, – ответил Иван.

Таскали далеко, метров за сто от могилки. А ходить приходилось всё между оградками да холмиками, тесно и неудобно, мешок постоянно цеплялся за что-нибудь. Однако сделали всё на совесть: и холмик насыпали, и утрамбовали сверху, получилось аккуратно.

– Ну, вот и всё, – Пётр отдал лопату сыну. – Отнеси, отдай. Да спасибо скажи, и ещё вот… – Он протянул сыну мелкую бумажную купюру.

– Перестань, батя, есть у меня!..

– Возьми, возьми, – Пётр почти насильно засунул купюру сыну в карман. – Отблагодари человека.

Когда сын вернулся, Пётр указал ему на свободное место рядом с могилкой Матрёны,

– Помру, здесь меня положишь.

– Рано ты, батя, засобирался…

Пётр промолчал.

А ночью ему приснился Преосвященнейший Макарий, старец лежал в своём гробу, глаза его были открыты, и он смотрел на Петра строго и ласково.

Утром Пётр вышел в сарай, в мастерскую. Оглядел доски, лежавшие вдоль стены, которые уже давно себе заготовил. «Хороший материал, сухой», – одобрительно отметил. Взял одну, примостил на верстак, рубанок достал…

…Сын тихо зашёл, Пётр даже не заметил за работой.

– Ты чего это, батя? – Иван спросонья, что ли, никак не мог сообразить.

– Так, ничего, – спокойно ответил Пётр. – Пора дом строить.

Сын постоял молча. Ничего не сказал. Вышел на улицу…

Когда Георгий закончил работу, решил, как Макарий, испытать – удобно ли? Лёг туда, вовнутрь. Хорошо – сосновой стружкой густо, свежо пахнет, запах приятный, знакомый, родной…

И удобно ему стало, и не страшно.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.