Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Фамильные байки

Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Искусство требует жертв

Жизнь в столице – особая тема для особого разговора. Скажу только, что на нашем курсе учились будущие сатирики: Виктор Коклюшкин и Михаил Задорнов, а годом раньше – Алла Пугачева. Чтобы нормально жить, аспирантскую стипендию в 90 рублей дополнил зарплатой дворника. Мёл дворы и переулки на московском Арбате, вокруг крупнейшего в столице пивного бара «Жигули». Там тоже маленько приплачивали. Но самое важное, что дворникам давали служебную жилплощадь. Дали и мне каморку на первом этаже коммунальной квартиры в Арбатском переулке, с общим телефоном. Примерно такую же, как была показана в фильме «Покровские ворота». Вставал часа в 3 утра, подметал свой участок, на нём же собирал пустые стеклянные бутылки и один раз в неделю торжественно нёс их сдавать в ближайший приёмный пункт стеклотары. Начальник Арбатского ЖЭКа даже предлагал мне остаться в Москве и работать дворником, но я к этому времени был уже женат в Кемерове. Пришлось возвращаться.

 

Коммерческая (не очень удачная)

В 1986 году, с началом горбачёвской перестройки (так, тогда назывался процесс, который начал М.С. Горбачёв и который закончился в 1991 году распадом нашего Государства – Союза Советских Социалистических Республик) я ушёл (замечу, что добровольно) на профсоюзную стезю. Горбачёвскую перестройку «пережил» председателем обкома профсоюза работников культуры. С наступлением «капиталистического рая», уйдя из обкома профсоюза (в начале 90-х), создал уникальную в своём роде и единственную за Уралом благотворительную фирму при Кемеровском отделении Российского фонда культуры. За счёт коммерческой деятельности помогал писателям издаваться, художникам выставляться, актерам ставить спектакли, выпускал книги, организовывал выставки и вернисажи. Что было моей ошибкой и глупостью (по словам жены). Она до сих пор упрекает, что помогая материально другим, я часто «забывал» деньги приносить в семью – обеспечивать будущее для детей. Но что было, то и было! Время уже не повернёшь вспять! Работали, забывая подумать о себе. Считали, что всё ещё можно успеть сделать. Вместе с писателем Коньковым Владимиром Андреевичем (царствие ему Небесное!) учредили «Сибирский родник» – областную газету для творческой интеллигенции. Вступил в Союз журналистов России. Принимал участие в создании нескольких документальных фильмов и стал дипломантом Межрегионального фестиваля конкурса на приз «Золотая кедровая ветвь Сибири» (по типу Канской пальмовой ветви), который придумал, предложил, организовал и провел совместно с моим коллегой Дмитрием Михайловичем Сазановым в сентябре 2007 года. Не ожидали мы вместе с Димой, что наша затея увлечёт за собой почти 200 человек, создающих документальные видеофильмы. Со всех сторон Сибири и Урала к нам тогда пришёл 161 видеофильм. Сейчас мы с Димой создаём киновидеомузей Сибири.

 

Внучка, сорви – голова

С самого первого своего появления на свет Аленка (моя племянница) давала жару всем. Её плач и детские вопли не давали покоя ни днём, ни ночью – маме и деду с бабой. Даже ближайшие соседи, по детскому крику доносившегося из избы Кабиных, знали, что она приехала «погостить» на Зиминку к деду и бабушке. Леночка, или Элеонора, как мы её звали долгое время, пошла в свою маму – разборчивая в отношениях с мужчинами. На улице Тайбинка, где наша семья жила последние 40 лет, Алёнка по приезде на каникулы всегда верховодила, а вся детская мужская часть населения посёлка – всегда вертелась вокруг. Колотила она пацанят нещадно, чем и завоевала авторитет и уважение (до сих пор) у местной «братвы». Получив навык обращения с мужским населением и отработав эти навыки в нашем посёлке, Алёнка, проведя « селекционный отбор», вышла замуж за мужчину по фамилии Книжник (родила ему сына Дениса), затем за Кузьмина (ему родила дочку Инночку). Так что у нашей Элен теперь фамилия такая: Кабина-Дьяченко–Суханова – Книжник– Кузьмина. Хоть заноси в книгу рекордов Гиннеса. Так держать Алёнка!

 

Как муж не прошёл по конкурсу

Моя сестра Аннушка женщиной слыла крутой. Если что ни по ней, то – берегись! Попал под раздачу и первый муж, отец Аленки Иван Дьяченко. Появившись пару раз на смотрины в нашей семье (а это, как вы теперь уже знаете, обязательный ритуал перед женитьбой или замужеством в нашей семье), он растворился среди необъятных просторов России. Сказать по-честному, он не очень-то пришёлся нам всем по душе. Когда я говорю НАМ, то это значит, что в смотринах принимала участие вся семья независимо от возраста. И когда очередные претендент или претендентка на руку и сердце детей Николая Николаевича и Марии Лаврентьевны уходили, в семье начинался «разбор полётов». Отец спрашивал мнение каждого члена семьи. Все имели возможность высказать своё мнение. Так Ваня Дьяченко и не прошёл нашу «фамильную аттестацию». Но, Аннушка – девушка разборчивая и недолго была после Ваньки свободной женщиной. Мужчины постоянно вертелись вокруг нее. И она выбрала своего очередного мужа Александра Суханова. Выбрала, да и махнула вместе с ним в город Ангарск Иркутской области. Здесь, рядом с Байкалом, они и «свили» свое гнездышко, получили квартиру, купили дачу, народили Аленке братика – Вадима Суханова, который повзрослев стал помогать отцу и матери в ведении крестьянского хозяйства.
 

Как пригодились купеческие корни

У Аннушки проснулись, видно дремавшие до этого, коммерческие и крестьянские корни наших предков: Асикрита, Ильи и Василия. Начали Сухановы с маленькой дачки. Получив ещё от Советской власти свои 6 соток земли в далёкой Прибайкальской глуши, Аннушка и Александр осушили болото, построили дом-пятистенок и баньку. А затем, уже выйдя на пенсию, Аннушка значительно расширила свои владения, переехав из болотистой местности. Она, почти на голом месте, организовала большое фермерское хозяйство, освоила около 30 гектаров брошенной земли. Места на удивление красивые. Рядом большой пруд, лес начинается прямо от дома. Красота! Саша Суханов стал разводить пчёл, построив пасеку из пяти десятков ульев. Аннушка специализировалась на производстве овощей (капуста, морковь, свекла и т.д.). Решила и главный вопрос фермера – сбыт, заключив договора поставки со штабом ближайшей воинской части. Прикупили технику: 2 трактора, грузовой, пассажирский и легковой автомомобили, комбайны. Понастроили на своей земельке много: 2 крепких дома, баньку, сараюшки всякие, свинарники, коровники, обнесли усадьбу оградой. Работали не покладая рук, приезжая в городскую квартиру в Ангарске лишь изредка. Но не выдержало сердце Саши Суханова такого ритма жизни. Осталась Аннушка вдовой. Зато сын Вадим женился на местной красавице Ольге, она и народила Аннушке и Вадиму внука и сына, а назвали его русским именем НИКИТКА. Так и живут они на свежем воздухе, вдали от людей и цивилизации на своей земле. Дай Бог, им здоровья и долгих лет жизни!

 

Рыбалка с бычками для наживки

Как мне рассказывали братья после очередного возвращения из Тюменской области, рыбалка там сказочная. Ведь, Тюмень – край нетронутой природы: зверьё из рук берёт лакомство, белки прыгают на плечи, а рыбы столько, что она головы высовывает из воды от любопытства, когда видит на берегу рыбаков. Так как мои братья спешили побыстрее порыбалить, скоренько положили в рюкзаки всякую снедь к шашлыку и ухе: соль, картоху, мясо, лавровый лист, хлеб и прочее, включая крепкие напитки (а иначе что за рыбалка?), и консервы. Прибыв на место, костерок развели быстро. Установили треногу. Повесили ведро с водой над поленьями. Решили отметить новоселье. Когда пропустили по первой, а затем и по второй,– тут и вода закипела. Когда выпили по третьей (хорошо закусив), вспомнили, что для ухи нужна рыбка. Сноровисто снарядили три удочки… а где наживка? Нет! Что делать? По берегу да в соседних болотцах червяков нет, да и никогда не было! А рыбка так активно и зазывно плещется рядышком, дразня моих родственников своей непуганостью, что Леньке даже показалась, что они беззвучно смеются над незадачливыми рыбаками. Тут Валентин и предложил вместо червей на крючки насадить папиросные «бычки», мол, рыба голодная, на что хошь клюнет! Закинули в речку поплавки с табачной наживкой и стали ждать. Ждали долго. Клёва не было. Валентин, посмеиваясь над шуряками, уже давно в будущую уху добавил консервированную кильку. Вот уже и уха готова, распространяя над Тюменской тайгой ароматный запах лаврового листа, а мои братья всё забрасывали один за другим окурки в нетронутые воды таёжной речки. Только тогда, когда эти ароматы дошли до Владимира и Леонида, они поняли, что Валентин обдурил их, рыбаков с большим стажем. История умалчивает, что было у костра, когда мои братаны пришли есть Валентинову уху из консервированной рыбы. Но смеху в нашей семье над незадачливыми рыбаками хватило лет на пять. При каждой встрече с Владимиром, когда мы тайком от наших жён покуривали в подъезде, я ему торжественно вручал оставшееся окурок для следующей рыбалки.

 

А вы уху ели?

Случай с моими братьями на рыбалке имел своё продолжение в автобиографии и повторился, но гораздо позже, в середине 70-х, когда я, в составе сводного студенческого путинного отряда сибирских ВУЗов, поехал на остров Шикотан, одного из Курильских островов Сахалинской области, для переработки сайры.

Прибыв на место, после длительного путешествия (12дней на поезде Кемерово– Владивосток плюс два дня плаванья на пароходе «Советский Союз» по Японскому и Охотскому морям), мы стали обследовать этот самый восточный и самый дальний форпост нашей страны. Желание было порыбалить удочками в Тихом океане. Собралось рыбаков человек 20. Пошли с нами и девчонки– студентки. Взяли с собой всякой снеди, чтобы перекусить на бережку да сварганить свеженькой тихоокеанской ушицы.

Я вспомнил тюменскую рыбалку и решил подстраховаться: отстав от рыбачьей команды, завернул на кухню и взял у поваров несколько тушек свежемороженых горбуши. Положив их в свой рюкзачишко, быстренько догнал студотряд. На берегу Тихого океана (а это был, как я помню, мыс «Край света»), мы быстренько распределили обязанности: девчатам – костёр, парням – рыбалка. Отойдя от всей группы метров на 50, я вытащил из своего загашника свою первую рыбину. Глубоко замороженная в холодильнике, где она, видно, пролежала не менее года, скрюченная, как знаменитая украинская колбаса, и покрытая толстым слоем льда, она трудно поддавалась мне, но всё же нацепил её на крючок закидушки (удочка без удилища), и что есть силы закинул метров на 10 от берега в набегающую волну.

Стал ждать, когда ко мне подойдёт какой-нибудь свидетель моего будущего рыбацкого счастья. Дождался, когда ко мне прибрели по отмели несколько девчонок, с криком стал водить руки с леской из стороны в сторону; заходил в сапогах на несколько метров в море; с усилием тянул леску на себя, наматывая её на руку. Короче, создал видимость, что на мой крючок попала чуть ли не акула. И вот из воды появляется нечто? Скрюченное колбасой, какое-то морское диво! Девчата крик подняли такой, что вмиг сбежался весь отряд.

Я, продолжая активную актёрскую и режиссёрскую работу, изображал неравную борьбу с добычей. Кричу: «Готовьте быстренько мешок!». Пока никто не разобрался, ещё в воде, я схватил рыбину (а она «извиваясь» в руках, не давалась) да и ударил её несколько раз о близлежащий морской валун. Рыба, якобы, затихла, перестала «вырываться» из рук счастливого рыбака. Быстро положил рыбину в мешок, я рукой в нём сделал несколько движений, создав видимость, что рыбина бьется. Вручив торжественно мешок «с уловом» поварам, с гордо поднятой головой пошёл дальше по берегу « рыбачить». Сделав очередное чёрное дело, краем глаза стал следить за продолжением своего розыгрыша. Девчонки достали рыбину, удивились, что она такая огромная и тяжёлая, и стали её разделывать. Незадачливые рыбаки тщетно забрасывали свои закидушки рядом со мной. И тут у костра раздаются сначала крики удивления, а потом ржачка. Повара, разрезав рыбину, увидели, что вся внутренность горбуши смёрзлась в единый кусок льда. Уже у костра, когда мы с большим аппетитом хлебали уху, я им объяснил, что у пойманной мной шикотанской горбуши, от долгого пребывания в холодной воде, было воспаление легких!

 

Про нашего семейного Геракла

Николай Александрович Шалгинов (мой двоюродный брат) очень любил в детстве у нас ночевать. Братья – Шурик, Лёнька и я отличались тем, что всегда находили себе весёлые занятия: то дрались, то играли в войнушку, сражались на самодельных саблях, а то и покуривали потихоньку от взрослых. Зимой строили снежные избушки в сугробах. Короче, жили весело. И вот Колю приводила к нам наша тетка и его мама Елена Николаевна. А так как Коля с детства отличался худобой, мать одевала его основательно: только тёплых штанов пару штук натягивала, на голову кроме шапки– ушанки надевала спортивную шапочку да ещё сверху обматывала шалью. Тощенький, но высокий для своего возраста, Коля Шалгинов вкатывался в нашу избу как колобок из знаменитой сказки. Начинался процесс раздевания: развязывалась шаль, снималось пальто, затем следовала тёплая кофта да не одна, потом две рубашки, двое брюк, обязательные подштанники китайского производства с начёсом, носков три пары. И вот он, из богатыря на глазах превращается в стройного юношу. Так мы его и прозвали – Геракл засушенный.

 

Ленинским курсом

Мне хочется больше рассказать о его отце-дяде Саше Шалгинове (он любил ударение в фамилии делать на последней слог). В нём пропал, по – моему, великий актёр. Он был мастером перевоплощения. Посмотрите на его фотографии. Везде, он, Саша Шалгинов, разный. Его универсальность ещё заключалась в том, что он всю сознательную жизнь, сколько я его помню, учился (!). Он верно и добросовестно выполнял заветы вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина, который на IIIсъезде комсомола ещё в годы Гражданской войны поставил задачу перед молодежью: «Учиться, учиться и ещё раз – учиться!». Закончив заочно Прокопьевский горный техникум и став в нашей родне первым «интеллигентным» человеком, он уже этим прославил себя. Потом и на шахте, где он всю трудовую жизнь проработал (то в профкоме, то в отделе по охране труда), всегда где-то учился: то на курсах повышения квалификации, то на курсах электро-механников. Затем у него появилось удостоверение обвальщика шкур крупного рогатого скота (стал шить зимние шапки). Даже уйдя на пенсию, сумел получить корочки мастера по ремонту телевизоров и водительские права. Ему одному из первых в нашем поселке поставили дома телефон. Он первым купил телевизор КВ, с маленьким экраном и с большой линзой, в которую постоянно заливал дистиллированную воду для получения увеличительного эффекта. Помню, как половина улицы Ульяновская в 60-е годы собиралось у него дома, чтобы посмотреть в 60-е годы телепередачу. Многие соседи приходили со своими стульями, а иные – сидели прямо на полу.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.