Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Фамильные байки

Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Семейные приколы

Он обладал своеобразным юмором. Мог запросто, как я уже отметил, переодеться, нацепить на нос очки, надеть парик и разыграть любого человека. Однажды он подучил моего брата и своего племянника и тёзку Александра разыграть нашего отца Николая Николаевича. Отец с фронта привёз несколько трофейных вещей, в том числе и кожаный плащ немецкого офицера бордового цвета и такого же цвета большой чемодан. И вот Сашка, надев отцовский трофейный плащ и отцовскую парадную шляпу, с поднятым воротником и трофейным чемоданом в руках вышел из нашего дома. «Вор» «случайно» столкнулся с пришедшим с работы отцом, входящим во двор своего дома. Отвернув лицо от папы, специально небрежно задев его плечом, Сашка с чемоданом припустил по переулку. Отец, увидев, как с его двора вышел незнакомый мужчина, в его шляпе, в его плаще и с его чемоданом в руках, не долго думая, выломал из ближайшего забора увесистый деревянный дрын, догнал незнакомца, поднял палку над головой и, как положено в армии, дал «предупредительный выстрел» – окликнул незнакомца: «Эй, мужик! Стой!». Отец не успел опустить дубинку на голову вора. Дядя Саша, высунув голову из-за забора и увидев, что племяннику сейчас снесут башку, закричал смеясь: «Коля! Сына не узнаёшь?». И только когда у Сашки от смеха свалились и парик, и шляпа, отец понял, что его разыграли. Смеялись все, кроме отца. Он ещё долго не мог выйти из образа в спектакле дяди Саши. Переживал.

 

…совсем не так, как поезда!

Как вы уже поняли, особые, тёплые отношения у дяди Саши сложились с моим отцом. Они очень любили ходить в гости друг к другу. Проживая в разных концах поселка (а это, примерно, 3 км), регулярно – раза два в месяц (в дни, «случайно» совпадающими с выдачей заработной платы на шахте) – «ходили друг к другу в гости». Наш Николай Николаевич, как гостеприимный хозяин, просил маму выставить на стол всё, что есть. Не обходилось и без бутылочки. Выпив и закусив, папа надевал свой галстук и шёл «провожать» за ворота родственника. За разговором и беседой они «незаметно» приходили на улицу Ульяновская, в дом к Шалгиновым. Там их встречала папина сестра – Елена Николаевна, тётя Лена, она же жена Александра Николаевича. Дядя Саша, как гостеприимный хозяин, заставлял тетю Лену встречать брата Колю «чем Бог послал». Посидев и выпив очередную (уже «Шалгиновскую») бутылочку, теперь уже Александр Николаевич шёл «провожать» родственника до дома. Наша мама, Мария Лаврентьевна, ещё не убрав как следует со стола закуску после посиделок Саши и Коли, вдруг вновь их видит входящих во двор. Весь ритуал проводов повторяется… После третьего круга надоедливого провожания, наша мама, взяв под ручку дорогого родственника и оставив папу дома одного, выводит дядю Сашу за калитку нашего дома и указывает ему нужное направление. Только так прерывались нескончаемые проводы.

Кстати, иногда в жизни случаются такие повороты судьбы, когда история перекликается с настоящим. Я знал, что дядя Саша родом из Хакасии. И даже когда мне было лет 5, я с родителями и Александром Николаевичем Шалгиновым побывал на его родине. И вот осенью 2008 года, мне по долгу службы удалось побывать в Республике Хакасия на семинаре профсоюзного актива Сибирского Федерального округа. Принимающая сторона организовала нам экскурсию по хакасским степям, курганам и другим достопримечательным местам. И вот, из окна автобуса я вдруг увидел название населённого пункта – ШАЛГИНОВО! Автобус шел с приличной скоростью, поэтому я только и заметил название деревни, носящей фамилию моего дядьки. Теперь я знаю, что где-то в бескрайних степях Хакассии есть малая родина моего дядьки. И живут там наши родственники.

 

Приказ понял – выполняю!

(байка опубликована в специальном 16-ти полосном выпуске газеты «Комсомолец Кузбасса» 29 октября 2008 года, для участников торжественного заседания посвященного 90-летию ВЛКСМ в Государственной филармонии Кузбасса, повторена в областной газете «Земляки» в начале ноября того же года)

Было это в конце 70-х. Трудился я тогда в самом интересном и весёлом отделе обкома комсомола – пропаганды и культурно– массовой работы. Проводим очередной большой слёт. Народу прибыло около 1500 человек. Отвечал я тогда за возложение цветов к памятникам Ленину и воинам – кузбассовцам у Вечного огня. Как положено, провёл колонну от площади Советов к улице Весенняя, затем через Островского. Уже прозвучала минута молчания, микрофоны не фонили, музыка играла во время, диктор Виктор Мирошниченко (сейчас Заслуженный артист, а тогда секретарь комсомольской организации областного драмтеатра) «выжимал слезу» патриотическими стихами. Ну, думаю, всё. Моя часть ответственности закончилась.

Буду, как и все, не ответственным, а просто участником слёта. Да не тут-то было! Валерий Борисович Хануков, (тогдашний наш Первый), через посыльного приказывает подойти к нему. Похвалил за сделанное. А теперь, говорит, дуй в училище связи, там, в казармах, мы будем ночевать (курсанты выехали в летний полевой лагерь). И приготовь-ка культурную программу для участников слёта часа на два – до ужина! Времени тебе – пока идём строем с песнями через город. Бери мою машину и вперёд! Делать нечего – вскочил в его «Волгу» и по – газам. Приезжаю на территорию училища, а там никого… Ну, думаю, завал! Едва нашёл солдатика, который включил один микрофон на плацу. Фонограммы нет никакой. Один музинструмент – моя постоянная палочка-выручалочка – расчёска с целлофановой оберткой от пачки сигарет. А колонна уже входит на территорию. Построил напротив трибуны каре. А что дальше делать не знаю. И тут пришла мысль, зачем я буду веселить народ, пусть он сам себя и веселит! Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Объявляю конкурс на лучший номер художественной самодеятельности делегаций слёта.

Что тут началось! Первыми к микрофону ринулись новокузнечане, вечные конкуренты «щегловцев»-кемеровчан. У кого гитара, у кого баян – пошёл концерт! Желающих выступить и показать свою удаль – хоть отбавляй. Образовалась очередь. Прокопчане, чтобы не стоять в очереди, суют мне «взятку»– две бутылки из своего запаса. Беру. Другие стали тоже что-то совать. Я все, что набрал, сгрузил в одну коробку и вручил как главный приз победителю (не помню кому). Два часа народ комсомольский себя веселил на армейском плацу. Хануков оценил мою смекалку и наградил меня путёвкой в санаторий имени Ленина, но только не в Сочи, как я просил, а в город Саки Крымской области. Оказался санаторием для лечения гинекологических женских заболеваний. Но об этом расскажу в следующий юбилей комсомола.

 

Бородатые истории

Кстати, с моей бородой всегда случаются удивительные истории. Бороду стал отращивать в Москве, некогда было бриться: то вечерние спектакли, то дворнические обязанности. Короче, некогда было к началу занятий в Гитисе привести себя в порядок. Когда борода была меньше, то меня «путали» то с наркомом просвещения в правительстве Ленина – Луначарским, то с каким-нибудь меньшевиком (типа Мартова). Но когда бородёнка моя стала побольше приобрёл похожесть на великого писателя Александра Солженицына. Прихожу однажды на Красную Площадь, а там делают свой бизнес двойники великих людей: Горбачёва, Сталина с Лениным, царя Николая Второго.

Иногда прибегал двойник Гитлера. Бизнес заключался в том, что они фотографировались с туристами за плату. Одна фотка – плати 50 рублей, из них 30 себе, 20 крыше – браткам на Площади. Познакомились. Многие оказались актёрами – и не только московских театров. Они и предложили мне вступить в их сообщество. Принесли реквизит: суконный китель военных лет и рубаху косоворотку. За один день мне удалось заработать месячную аспирантскую стипендию – 90 рублей. Отметили это событие в ресторане Дома актёров. Так и пошло. Появилась свободная минута – я на Красную Площадь «за стипендией».

Не часто, правда. Так бы и далее продолжал, да пришлось уехать в Кемерово. Но примерно лет через 10-15 мне пришлось в составе представительной кузбасской делегации присутствовать на съезде одной из политических партий. Съезд проходил в Доме туристов, что на юго-западе столицы. Народу много, примерно тысячи две. В президиуме солидные люди: председатель партии; бывший Председатель Государственной Думы; космонавт; маршалы. Присутствовали и представители телевидения. Камер 10 освещали работу съезда. До открытия оставались считанные минуты. Президиум занял свои места. Вижу, что председатель партии, толкает в бок своего соседа из Госдумы и показывает на меня. Оба смеются, всплескивают руками, делятся своими догадками с другими членами президиума.

Я понял, что моё сходство с Солженицыным сделало своё дело. Подходит ко мне молодой человек. Представляется помощником режиссера трансляции. И спрашивает меня: « А к семье Александра Исаевича Вы имеете какое-нибудь, отношение?». Настроение у меня было хорошее. Я возьми да и брякни: «Внучатый племянник». Он что-то прошептал в микрофон по внутренней связи. Все телевизионные камеры развернулись к нашей делегации. Руководитель Эмилия Васильевна Жигулина видя такое внимание – прихорошилась, чтобы на телеэкране выглядеть достойно. Да и остальные 8 человек стали поправлять прически и галстуки.

Приходим вечером в гостиницу. Собрались в комнате у руководителя. Включили телевизор, прошлись по программам. И почти в каждой из тогдашних 12 московских телепрограмм прошла информация о нашем съезде с видеосюжетами, почти в каждой – наша делегация. Особенно часто камеры показывали «внучатого племянника Александра Исаевича». Вот так я разыграл московский телевизионный бомонд. Да простит меня мой двойник!

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.