Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Ущипни меня (или путешествие по Италии)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Билеты на форумы и Колизей рассчитаны на два дня. Можно было в Колизей прийти завтра. Но мы не исключали поездку в Помпеи на следующий день и решили после форумов пойти в Колизей.

Сначала нам захотелось обойти древний стадион со всех сторон. С северной стороны, зажатый между тесно примыкавших к нему улиц, он был похож на плененного исполина. В некоторых арочных проемах, где стояли раньше скульптуры, буйно зеленела высокая трава. Все его стены в дырках, как после обстрела. В них забивали стержни, которые держали мраморную облицовку. Мрамор содрали во время бурного строительства Рима. Вобщем, и Колизей был бы обречен на слом – уж очень много строительного материала содержал в себе. Христиане сохранили его как мемориал в память о христианских святых, замученных на аренах языческих стадионов. Поэтому с двух сторон на Колизее можно увидеть два больших латинских креста.

Наташа очень хотела взять радиогид на русском языке. К нашему удивлению он казался. Колизей стал вообще единственным местом, где нам могли предложить русский радиогид. Ни в музеях Ватикана, ни в галерее Уффицы, да нигде не было радиогидов на русском языке. Это нам показалось странным, русских в Италию приезжает довольно много.

— Не ходят они по великим музеям, — объяснил нам Володя. — Был бы большой спрос — тут же предложили бы и русские радиогиды и путеводители на русском языке. В Колизей русские ходят, по Риму на обзорные экскурсии ездят – вот в Колизее и в экскурсионных автобусах есть сопроводительный текст на русском языке. А потом у них – шопинг, ресторан, и лазурный берег.

Но получить русский радиогид в Колизее нам не удалось. И причина была простая. Володя подарил нам с Наташей по 500 евро одной купюрой. В кассе просто не оказалось сдачи. Дальше — больше. Когда нам захотелось есть, и мы попытались купить пиццу и воду в ближайших лотках – ни у кого из торговцев не было сдачи. Все с вожделением смотрели на наши пятисотки, и мы готовы были расстаться с парой десятков евро ради еды, но торга не получалось. Пятьсот евро – большие деньги для мелкой торговли по европейским меркам. Потом мы узнали, что некоторые пенсии в Италии равны 400-600 евро.

Раз речь зашла о деньгах, можно поговорить и о ценах.

Чтобы перекусить на улице нужно минимум 5-8 евро: на лотках (в багетах) или в маленьких кафе пицца или «крокодильчик» стоит от 2,5 до 5 евро. Бутылка воды в пол-литра – 1,5 евро. В Европе нет столовых в нашем понимании слова, где можно взять первое, второе, третье – не очень дорого. Еду туристам купить можно либо в багетах и небольших кафе, где можно с собой взять пиццу и воду, либо идти в ресторан. В пиццериях цены от ресторанных не отличаются. В ресторане блюдо (основное, второе, включая и пасту) стоит от 8 до 18 евро, чашка чая или кофе – три. В цену включается и сервис – 12 процентов от счета. В ресторане пообедать можно за 20 евро. Если вы захотите взять бутылку вина, то это еще 20 евро. В магазине – вино стоит в два раза дешевле.

Билет на городской автобус обойдется в один евро, а в музей или музейный комплекс от 4 до 12 евро в зависимости от статуса. Самыми дорогими оказались билеты в музеи Ватикана - 14 евро – ну, это другое государство. А вот во всемирно известную галерею Уффицы во Флоренции билет стоил всего 4 евро.

Фрукты в субтропической стране ничуть не дешевле, чем у нас: яблоки, апельсины, груши стоят 2-3 евро за килограмм, в зависимости от места. Хлеб мы не покупали, поэтому цену на хлеб не знаем. Маленькое бисквитное пирожное стоит 1,5 евро.

Вобщем, в Европе все дорого. Как живут с такими ценами пенсионеры, получающие 400 евро в месяц – уму не постижимо. Наверное, так же как и мы, честные кандидаты наук в России. Однако у них-то все-таки, в отличие от нас, есть счет в банке.

Но пока про эти цены мы ничего не знали и безуспешно метались по кафе и аптекам, с тем, чтобы разменять пятисотку. Наконец, мы решили пойти в банк. Где-то около нашего отеля мы видели Deutsche bank. Банк оказался закрыт. Уставшие и голодные мы вернулись в отель. И тут-то вспомнили про жареные каштаны.

— Ты их не выбросила? — с надеждой спросила я у сестры.

— Нет.

— Как хорошо!

Теперь мы не были столь притязательны, жареные каштаны показались нам похожими на орешки, сливочное масло и хлеб вместе взятые. Наевшись каштанов, рухнули на постель и заснули. Сон наш был прерывистый и беспокойный. Мы все еще никак не могли решиться на поездку в Помпеи в одиночестве, но и не могли пренебречь такой возможностью. Как мы поедем без знания языка? Мы только второй день в Италии, толком не осмотрелись.

— Ну что, поедем в Помпеи? — сквозь сон спросила Наташа.

Я уже не смогла выразить твердую уверенность, что поедем.

— Пойду, спрошу у портье, как ехать до Помпей, — решительно заявила Наташа и встала с постели.

«Иди, иди, — спроси, только вот на каком языке спросишь?» — посмеялась я про себя. Ни по-итальянски, ни по-английски Наташа не знала ни слова. Из немецкого твердо помнила, я думаю, одну фразу: «Гитлер капут».

Она вернулась довольно быстро, на лице ее играла загадочная, как у Джоконды, улыбка. Не знаю, каким образом, но ей все-таки удалось узнать, как ехать в Помпеи: на поезде два с половиной часа до Неаполя, оттуда на электричке полчаса до Помпей, билет будет стоить около 30 евро (только в один конец), а первый поезд на Неаполь идет в 8 утра. Портье даже сказал ей (написал), на каком автобусе можно доехать до железнодорожного вокзала. Мне стало ясно, что ее улыбка была не загадочной, а победоносной. Я восхитилась и согласилась ехать в Помпеи. А еще я восхитилась вежливыми и внимательными портье отеля «Тритон»: не знающему языка человеку они смогли выдать столько полезной информации.

Однако надо было еще разменять никак не поддающиеся размену пятисотки. Отлежавшись, пошли искать ресторан. Сразу недалеко от отеля я увидела пиццерию:

— Пойдем туда, она попроще и подешевле, наверное. Только не показывай пятисотку, пока не поедим, - предупредила я Наташу.

Официанты, видимо, привыкли к русским посетителям. Услышав русскую речь, молодой официант сказал нам: «Добры вьечер». В меню, к нашему удовольствию, оказалась колонка на русском языке. Мы заказали ровиоли, о которых уже много слышали – итальянские пельмени с сыром другими начинками. Потом выпили по чашке чаю и попросили одну порцию мороженого – попробовать.

— Попроповат, — игриво повторил за нами официант.

Никогда не берите мороженное в пиццериях, оно очень невкусное, с кусками льда, что, может быть, здесь допускается по рецептуре, но у нас считается признаком низкого качества и водянистости. Фабричное же мороженное купленное в лотках или специальных кафе-мороженных, хорошее, как и у нас.

Довольно долго официант собирал сдачу с пятисотки, потом, все-таки принес. Мы сердечно распрощались с ним по-русски, по-итальянски и поспешили в отель. Завтра нам предстояло ехать в Помпеи.

«Если поедете, возьмите свои загранпаспорта», - предупредил нас Володя.

«Хорошо бы еще узнать телефон русского консульства в Риме, — подумала я, — на случай, если потеряемся или в связи с какими-нибудь форсмажорными обстоятельствами».

Помпеи. Утром подошли к автобусной остановке. Мы безнадежно опаздывали на 8-мичасовой поезд в Неаполь. К тому же еще пробегали в поисках билетов на автобус, так как кондукторов в салонах нет – только компостеры. И не в каждом газетном киоске продавались билеты на автобус

На автобусной остановке я увидела чудо итальянского городского автохозяйства. Нашего автобуса уж очень долго не было. «Может, мы не в том месте его ждем?» — подумала я. Подошла к девушке, показала ей бумажку с номером автобуса:

— Синьора, плиз, here?[3]

Она все поняла:

— Yes, four minute[4], — сказала она и кивнула на электронное табло.

На каждой автобусной остановке в Риме стоит столб с небольшим световым табло. На табло бегущей строкой высвечивается расписание всех автобусов, после каждого номера сообщается, через сколько минут автобус прибудет на остановку. То есть автобусы в Италии ходят с такой же точностью, как и поезда!

Билеты на вокзале купили без всяких проблем: мы написали на бумажке город (Napoli +Pompei), желаемое время, количество билетов и передали кассиру бумажку. Он предложил нам ближайшее время, написал цену – и вручил билеты.

Билеты были на чистом итальянском языке: мы не понимали ни какой у нас поезд, ни какой вагон, ни от какой платформы он отходит. Поняли только, что поезд идет в Неаполь в 9.27. Сколько мы не всматривались в буквы – понять ничего не могли. Тогда я подкараулила на перроне человека в форме — служащего вокзала и, с магической фразой: «Синьор, плиз» — сунула ему наши билеты. Он посмотрел на билеты, на расписание и повел к поезду.

Сев в почти пустой вагон, мы почувствовали себя счастливыми, но, как выяснилось очень рано. Я стала рассматривать билеты и поняла, что они разные – один до Неаполя, другой – до Помпей. Еще одного комплекта билетов не было. Поезд уже тронулся. Я пришла в страшное волнение:

— Наташа, мы попались, нам дали только один билет!

Мимо проходил мужчина. В панике я позвала его на помощь.

— Синьор, плиз, tell me, here two ticket or one? [5] — я напрягала все свои скудные знания английского. We in Napoli and in Pompei [6] . — добавила.

Он посмотрел на билеты и сказал, что здесь два билета. Вы не представляете, до чего добрый, и терпеливый был мужчина. Он, видимо, почувствовал наше волнение и говорил очень ласково. Но далее он нам что-то еще стал объяснять. Мы насторожились, но ничего не поняли. «На каком языке вы говорите?» — спросил он нас. На этот вопрос я могла ответить:

— Russian [7] .

Мужчина понял, что на этом языке он нам ничего разъяснить не сможет, он просто поманил нас за собой, и мы доверчиво пошли за ним в другой вагон.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.