Журнал Огни Кузбасса
 

Андрей Калугин. Заметки россиянина о стране восходящего солнца

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Мечты сбываются!

 

 

Помню, как пять лет назад, перед самым отъездом из Японии, я стоял на берегу Внутреннего Японского моря и смотрел на медленно опускающийся солнечный диск. Было в этой закатной красоте что-то завораживающее, манящее. Вдруг мне вспомнилась старая добрая примета: я взял горсть монет, размахнулся и что было сил закинул их подальше в воду. Чтобы обязательно вернуться.

Примета не подвела. Спустя три годя после первого посещения Японии, мне вновь посчастливилось попасть в эту удивительную страну. Многое изменилось за то время, что мы провели вдали друг от друга. Я повзрослел, поменялось мое мировоззрение, отношение к окружающей действительности. Япония тоже изменилась. И теперь нам предстояло заново доказать друг другу серьезность наших намерений и искренность чувств.

Но не только лишь вернуться загадал я, любуясь закатом под шум прибоя, в тот вечер. С того самого момента в моей жизни появилась очередная мечта: мне очень захотелось, чтобы всё, что в Стране восходящего солнца довелось увидеть мне, непременно увидели бы и мои родители. Я жил этой мечтой и шел к ее осуществлению долгих четыре года. Теперь, когда моя мечта сбылась, двоякое чувство никак не покидало меня. С одной стороны, я бесконечно счастлив, что все так удачно получилось и папа с мамой, которых я бесконечно люблю, посетили Японские острова. Но немного грустно от того, что в жизни на одну мечту стало меньше.

 

Готовиться к приезду родителей начал более чем за полгода. Успеть нужно было очень многое. Самое главное – получить визу. Для этого необходимо оформить приглашение,  которое должно отражать подробный маршрут и детальный план нашего совместного пребывания на Островах. А еще надо доказать нашу родственную связь и финансовую состоятельность. Наконец, найти гаранта, который бы согласился поставить под документом свою подпись и взять тем самым на себя определенную ответственность. В общем побегать пришлось прилично. Зато в японском посольстве, что находится в сердце нашей Родины, не возникло никаких вопросов и визу дали без проблем.

Добирались родители в Японию рейсом Аэрофлота из Москвы до Токио. С того момента, как они прошли регистрацию в международном терминале аэропорта Шереметьево, для них, точно так же, как когда-то и для меня, начался новый отсчет времени. Их тогдашнее состояние очень точно характеризует фраза: «в первый раз». В первый раз родители летели в Японию, и это был первый в их жизни такой продолжительный (шутка ли, около 11 часов) беспосадочный перелет. Им впервые предстояло самостоятельно оформить все въездные документы в незнакомую страну, а потом еще перебраться из одного токийского аэропорта в другой, чтобы совершить перелет внутри страны. Представляете, сколько событий, и все в течение одних суток!

Родители достойно справились со всеми испытаниями, и днем 13 сентября в аэропорту города Хиросима я встречал токийский рейс.

Как часто я представлял себе эту нашу встречу… Каждый раз, встречая кого-то, я надеялся, что когда-нибудь на их месте окажутся мои родители. Великое чувство радости переполнило меня, когда я наконец-то увидел их в зале прилета. Мама вышла первой. Даже багажа дожидаться не стала. Давненько я не видел таких горящих глаз! Пока обнимались-целовались, подошел с багажом папа. Эмоции свои, как и подобает настоящему мужчине, он проявлял более сдержанно, но и по нему было видно, как сильно он рад встрече. Пять минут спустя мы уже ехали в заранее взятой напрокат машине по направлению к Сайджо (район Восточной Хиросимы, где я живу). Впереди нас ожидало много интересного.

За окном проплывали картинки в удивительно теплых, совсем еще летних, тонах. Родители наперебой рассказывали о своих токийских приключениях. О том, как им по незнанию удалось пронести на борт самолета колюще-режущие предметы в виде маникюрных ножниц, о том, насколько чисты общественные туалеты или как сильно их поразила сложность транспортных развязок японской столицы. Не забыли также упомянуть и безграничную вежливость японских стюардесс.

Я не перебивал родителей. Слушал и вспоминал себя самого, свои ощущения от первого знакомства с Японией. Умеет эта страна поразить или, как говорит молодежь, зацепить. Причем цепляет с первого раза и надолго!

 

13 сентября для нашей семьи дата особенная. Кроме того, что в этот день родители пересекли границу Страны восходящего солнца, так это еще и день рождения мамы. Впервые оказаться в Японии да еще в собственный день рождения! По такому случаю вечером запланировали небольшое семейное торжество. И заодно продолжить знакомство со Страной восходящего солнца, ее культурой, традициями и укладом жизни.

Ресторан, где был заказан столик, подходил как нельзя лучше. Разумеется, это был японский ресторан, который выглядел как настоящий старинный дом: на полу – татами (маты из рисовой соломки), поэтому при входе нужно было обязательно снять обувь, стены-перегородки из полупрозрачной рисовой бумаги в стиле феодальной Японии, официанты в традиционных одеждах, журчание воды и волнующий аромат готовящихся блюд.

Съедено и выпито в тот вечер было много. Но не только (или даже не столько) потому, что хотелось кушать, а оттого что попробовать хотелось как можно больше необычных блюд. Ели обязательный для японского стола рис, традиционные маринованные овощи «цукемоно», темпура, суши, сашими, знаменитые хиросимские запеченные устрицы, которые по-японски называются весьма забавно – «каки». На десерт подали именинный тортик за счет заведения.

Разумеется, поглощать все вышеперечисленное родителям пришлось при помощи палочек. Нет, конечно, можно бы попросить, и принесли бы привычные вилку и нож, но коль скоро поставлена цель окунуться в японскую действительность, то пара палочек – отличное средство. Папа, кстати, проявил недюжинные способности в умении управлять сим японским приспособлением. Вот, оказывается, от кого у меня все это! Палочками он орудовал так, как если бы всю жизнь только ими и ел.

Следующий день посвятили посещению достопримечательностей Хиросимы и окрестностей. В силу того, что времени у родителей  в запасе не так уж и много (всего-навсего две недели), я выбрал тройку самых посещаемых туристических объектов Хиросимы: Парк Мира, Музей Мира и остров Миядзима. Мне показалось, что в Хиросиме можно не посетить музей современного искусства, но собственными глазами не увидеть остов Атомного дома – это преступление!

В Парк Мира приехали довольно рано, поэтому особых проблем с парковкой не возникло. Двух с половиной часов оказалось вполне достаточно, чтобы осмотреть Парк и побывать в Музее Мира. Без ложной скромности замечу, что родителям несказанно повезло что у них такой персональный экскурсовод, как я. Посетив Парк уже далеко не единожды, я отлично запомнил главные моменты экскурсии и с удовольствием их воспроизводил. Рассказывал о ежегодной траурной церемонии 6 августа, в день, когда и была сброшена первая в мире атомная бомба. Показывал место, где мне довелось встретиться с бывшим премьер-министром Японии Коидзуми.

Сентябрь в Стране восходящего солнца – время каникул, поэтому в Парке было очень много школьных экскурсий. И именно в тот день родители осознали, на чем же все-таки зиждется феноменальная японская вежливость. Помог небольшой эпизод. Посреди Парка протекает река, на берегах которой, собственно, он и разбит. Так вот, чтобы обойти весь Парк, нужно время от времени переходить реку по мостам. В момент одного из таких переходов наша веселая троица, что называется, против потока многочисленной группы японских школьников. Стоило нам поравняться с кем-нибудь из них, как тотчас же слышалось приветливое «конничива» («здравствуйте»), и детская головка склонялась в почтительном поклоне. Школьников было человек сто, не меньше, и каждый поздоровался! Мы, показывая, что и гайдзины способны на вежливость, искренне ответили на каждое приветствие. Я-то к такому уже привык, а вот родителей это слегка шокировало.

Музей Мира на меня лично всегда действует удручающе. Просто я не могу спокойно смотреть на фотографии жертв атомной бомбардировки: у людей в глазах застыл ужас, а лица исполнены болью и страданием. Поэтому-то, наверное, каждый раз после посещения музея у меня начинает болеть голова. Представляю, насколько сильное впечатление на родителей произвела экскурсия. Еще бы, ведь они увидели то, о чем только читали в книгах да учебниках истории. Мама потом еще долго не могла прийти в себя после увиденного и все держала меня за руку.

Миядзима оказался куда более мирным объектом. Священный остров, где не рожают и не хоронят, в свое время удостоился высокой чести принимать Его Святейшество Далай Ламу XIV, который посетил Японию с визитом. На острове полно вечно голодных оленей, а на вершине горы Мисэн можно понаблюдать за жизнью довольно внушительной по численности популяции японских макак. А еще на Миядзиме очень красиво. Остров хорош в любое время года, поэтому я бываю там как минимум четыре раза в год. Весной, чтобы полюбоваться цветением сакуры.  Понежиться на пляже еду туда летом. Осенью – увидеть багряные клены – момидзи – и встретить Новый год зимой. Миядзима притягивает к себе каждого, кто ступил на него хотя бы раз. Недаром многие тысячи туристов со всей Японии и из-за ее пределов стремятся на остров, включенный в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

            Посещение Хиросимы закончилось в самом центре города – на улице Хондори. Это не совсем обычная улица. Дело в том, что у нее есть крыша, под которой приютились многочисленные ресторанчики, магазины и всякого рода увеселительные заведения вроде японских казино и ночных клубов. Поэтому я называю Хондори хиросимским Бродвеем. К тому моменту, когда мы вдоволь нагулялись местному «Бродвею», уже наступил вечер, и нужно было подумать о хлебе насущном. Стоит отметить, что Хиросима славится своими устрицами и блюдом под названием «окономияки». На устриц в сентябре еще не сезон, а вот окономияки хороши в любое время года.

Их обычно готовят и подают только в небольших ресторанчиках. В центре зала в таких заведениях – плита представляющая собой не то стол, не то прилавок. Повар находится внутри этого сооружения, а вокруг него, по краям на высоких стульях усаживаются посетители.

            Вся «фишка» подобных заведений в том, что блюдо готовится непосредственно на ваших глазах. От начала и до конца. А порой посетитель из обыкновенного зрителя превращается в непосредственного участника кулинарного процесса. Вот повар умелым движением на раскаленной поверхности плиты выпекает из специального теста тонкий блин, потом кладет на него горсть мелко нарезанной капусты, поверх капусты – тонкие ломтики мяса или морепродуктов, поливает специальным маслом и посыпает различными специями.

Затем рядом с этой дымящейся горкой он разбивает одно яйцо и делает из него как бы еще один блин. В следующее мгновение ловко поддевает на лопаточку все то, что готовится на блине из теста, и, перевернув, опускает на «яичницу». Все это дело довольно сильно прижимается к плите, так что на выходе получается не горка, а не очень толстая лепешка. Сверху ее поливают специальным соусом и посыпают сушеной стружкой тунца.

Когда окономияки готово, повар передвигает блюдо на ваш край плиты, и можно приступать к трапезе. В распоряжении у вас есть маленькая острая лопаточка, при помощи которой вы с легкостью отделяете от общего «пирога» небольшие кусочки и отправляете их в рот, помогая себе парой палочек. Полупрозрачная стружка из сушеного тунца, шевелящаяся от паров горячей «пиццы», вызывает довольно странное впечатление: кажется, что подносишь ко рту живое существо. «Существо» родителям пришлось по вкусу. Правда, папа, внимательно понаблюдав за тем, как оно появляется на свет, заметил, что у нас подобное заведение общепита давно бы уже санэпидемстанция прикрыла.

 

            Немногим более года назад до приезда родителей, в начале октября, я совершил поездку в Химедзи и Киото. Основным средством передвижения для меня был мопед. В тот раз посетил многие самые известные места и достопримечательности двух городов. Путешествие мне очень понравилось, поэтому я захотел провести родителей тем же маршрутом.

            Наше путешествие в Киото началось рано утром. Родители впервые наблюдали японский восход солнца. Теперь же никто не придерется: восход в Стране восходящего солнца видели. Несколько раз я наблюдая за этим действом, невольно сравнивал восход с закатом и пришел  к выводу: ничего особо впечатляющего в восходе солнца  нет. Ну просто стало светло, и наступил новый день. Вот, пожалуй, и все. С закатом же дело обстоит в точности наоборот. Куда более завораживающее, на мой взгляд, зрелище.

            Наверняка все представляют себе флаг Японии. Красный круг, символизирующий небесное светило, на белом фоне. Не уверен, что появилось раньше: название «Страна восходящего солнца» или же флаг специально разработан под это природное явление, но с уверенностью могу сказать, что вечернее японское солнце будто бы сошло с национального флага! Так и хочется в свете этого назвать Японию Страной заходящего солнца. Однако пока она всей своей историей всему миру доказала, что ни о каком закате страны речь не идет.

            Начали мы наше путешествие рано утром, в основном потому, что расстояние до древней столицы чуть превышает 300 километров, а опыт езды по японским дорогам показывает, что времени на преодоление этого расстояния потребуется немало. И еще мы запланировали несколько остановок в наиболее красивых местах.

            Машин на дороге не так уж много. Колеса весело шуршали резиновыми подошвами, за окном сменялись типичные для начала сентября картинки: начавшие желтеть «заплатки» рисовых полей, старушки в забавных шляпах, бережно собиравшие урожай на своих миниатюрных огородиках. Пока не начался полуденный зной, они спешили сделать как можно больше, чтобы потом, когда жара станет невыносимой, заняться чем-нибудь внутри дома.

            Около семи часов утра ехать стало довольно затруднительно. Начался час пик. Все спешат на работу. Терять драгоценное время в пробках не хотелось, поэтому при первой же возможности выехали на платную дорогу. Оставшиеся километры до первой продолжительной остановки промчались по хайвэю, по обеим сторонам которого возвышались бетонные ограждения, а еще он изобиловал различными по длине тоннелями.

            Мама даже несколько раз посетовала на однообразность вида за окном, но вскоре смирилась с тем, что красота пейзажа была принесена в жертву скорости. При разрешенных 80-90 км/час – 110 км/час на японских скоростных автомагистралях вполне обычное дело. Нужно лишь смотреть в оба, чтобы не попасться на глаза полиции да еще одной «сладкой парочке» - автоматическому радару и мощной фотокамере, которые беспристрастно фиксируют любое нарушение скоростного режима. Знали бы вы, какие у них сумасшедшие расценки на подобные фотографии. Ужас!!!

           

К полудню добрались до города Химедзи. Припарковали машину, переоделись, готовы отправиться на осмотр главных городских достопримечательностей. Кстати о парковке в Японии. Недаром даже в учебнике по японскому языку ей посвящен один из диалогов. Вкратце суть его вот в чем. Один иностранец (ну, разумеется, гайдзин: японец-то так не посмеет поступить!) оставил машину прямо напротив станции и пошел купить газету. Отсутствовал минут пять, а когда вернулся, то обнаружил на лобовом стекле штраф-талон. Пытался выяснить у прохожих, что бы все это значило. Когда до него дошло, что придется заплатить штраф в 150 долларов США, несчастный гайдзин вздохнул и промолвил: «150 долларов?! А газетка-то стоила меньше двух...»

Замок Химедзи по праву – главная достопримечательность. Старинный (основан в 1581 году), сохранившийся до наших времен (Хиросимский замок, например, разрушен во время бомбардировки и позже восстановлен), впечатляющих размеров и форм, окруженный традиционным японским садом, он привлекает огромное количество туристов со всего света. Японцы сравнивают замок с белой цаплей снаружи и неприступной крепостью внутри. Мне же он видится огромным кораблем с белоснежными парусами, что величественно проплывает над городом, и самые верхние «мачты» порой скрыты в облаках.

Пробираясь босиком по его замысловатым коридорам, многочисленным проходным комнатам, крутым деревянным лестницам, ты словно переносишься на несколько столетий назад. Воображение начинает рисовать картины из прошлого. Стоит на миг прикрыть глаза, как мимо уже бесшумно проносится отряд вооруженных воинов, спешащих на защиту своего господина. В комнате напротив кроткие спутницы самураев, как ни в чем не бывало продолжают постигать искусство чайной церемонии. А вот и сам хозяин замка – сегун, который застыл в напряженной позе с кисточкой в руках. Он долго медитирует, прежде чем окунуть ее в чернила и оставить на листе рисовой бумаги застывший полет своей мысли – каллиграфическое изображение какого-нибудь иероглифа, соответствующего его теперешнему душевному состоянию.

На осмотр одного только замка понадобилось около двух часов. А еще ведь есть неописуемой красоты японский сад, не посетить который было бы большой ошибкой с нашей стороны. С древнейших времен для японцев свойственно преклонение перед красотой родной природы, которую они считали божественным творением. Жители Страны восходящего солнца поклонялись горным вершинам, живописным скалам и причудливо рассыпанным камням, могучим старинным деревьям, водоемам и водопадам. Все это они постарались объединить в изысканное сооружение, которое мы сегодня и называем традиционным японским садом.

Оказавшись в таком саду впервые, поражаешься его прихотливой форме, а потом, уже войдя во вкус, не перестаешь восхищаться многочисленными протоками, миниатюрными строениями, водопадами, ручейками, изящными беседками и павильончиками для рыбной ловли. Как же здорово бродить по засыпанным мелкой белой галькой дорожкам и лицезреть в таинственной воде пруда царственный «полет» карпов! Насколько же легко дышится и думается, когда сидишь на вершине горбатого мостика, свесив вниз ноги, и любуешься божественными цветками лотоса...

В такие моменты каждой, даже самой маленькой, клеточкой организма осознаешь основной принцип, по которому уже столько веков создают японские сады, – сочетание ощущения спокойствия, созерцания природы и миниатюризация. Оттуда не хочется уходить. В этом месте Вселенной хочется задержаться подольше, подняться над суетой, побыть наедине с собой. И только ради возможности однажды побывать в таком саду, стоит посетить Японию!

 

Наскоро пообедав, покидаем Химедзи. Стоит совсем немного отъехать от города, как замок исчезает из вида за плотным кольцом близлежащих гор. Дорога до Киото – конечного пункта нашего путешествия – ничем особо примечательным не отмечена. В начале шестого вечера очень резко стемнело, и наступила настоящая ночь. В древнюю столицу Японии добрались только часам к восьми. Город встречал нас яркой уличной иллюминацией и приятной вечерней прохладой, которая пришлась особенно кстати после дневной жары и высокой влажности.

Несмотря на то что Киото выгодно отличается от большинства своих «собратьев» прямотой и правильностью расположения улиц, нам понадобилось больше получаса, чтобы понять систему (большинство второстепенных дорог в городе – с односторонним движением) и найти гостиницу, в которой у нас забронирован номер. Гостиница, по праву, заслуживает того, чтобы о ней рассказать отдельно.

Ее и гостиницей-то, в привычном для нас понимании, назвать нельзя. Это традиционный японский постоялый двор – «рёкан». Если вы желаете продолжить погружение в японскую действительность еще и ночью, рёкан с его раздвижными стенками-перегородками и рисовой бумагой вместо стекла неоценим. Спят в традиционной японской гостинице на полу, предварительно расстелив поверх татами-матов постельные принадлежности – футон. Как ни странно, но никакого дискомфорта не ощущаешь, а, наоборот, просыпаешься хорошо отдохнувшим и полным. В каждом более или менее приличном рёкане собственная баня. Обычно она рассчитана только на постояльцев, и очень часто с ванной под открытым небом.

Зачастую содержание рёкана – семейный бизнес, который передается от поколения к поколению. Так оказалось и в нашем случае. Фумико-сан, владелица постоялого двора – правнучка основателя, который более ста лет назад выкупил земельный участок и построил рёкан. С тех пор гостиничный бизнес стал делом семьи госпожи Фумико.

Дабы не утратить атмосферу давно минувших лет, в рёкане для ремонта используют только натуральные материалы, идентичные исходным. Наверное, именно поэтому есть у традиционных японских гостиниц особенный, неповторимый шарм – дух таинственности и старины.

Обычно, останавливаясь в рёкане, заказывают ужин, который хозяйка готовит лично. Она же его и подает. Можно заранее обговорить меню. Одним словом, ни с ночлегом, ни с питанием, ни с чем-то еще проблем в рёкане нет. А если ко всему этому прибавить настоящий национальный колорит, то можно смело рекомендовать подобные заведения как наиболее подходящие для путешественников, желающих увидеть Японию изнутри.

 

Три дня в Киото пролетели незаметно. Но даже их хватило, чтобы проникнуться его неповторимой атмосферой. Каждый, кто приезжает в Киото, старается увидеть, так называемые, обязательные объекты. К ним, безусловно, относятся и Золотой Павильон монастыря Кинкакудзи, который подобно жар-птице вот уже не одно столетие парит над тихими водами монастырского пруда, и шедевр деревянного зодчества – храм Киомизу-дера, и, конечно же, сад камней буддийского монастыря Реандзи.

Он примечателен тем, что из какой точки обзорной площадки на него ни посмотри – взору всегда открыты лишь четырнадцать причудливой формы камней, хотя их пятнадцать. Должно быть, невидимый пятнадцатый камень олицетворяет собой тот сокровенный смысл жизни, который непременно обязан отыскать и понять каждый буддийский монах. Впрочем, и нам с вами это не лишне.

Гион, пожалуй, один из самых интересных районов современного Киото. Знаменит он прежде всего тем, что именно здесь располагаются многочисленные резиденции настоящих гейш. Заведений таких в стране, конечно, много, но в большинстве своем они, что называется, закрытого типа. Как правило, попасть в них можно исключительно по рекомендации проверенных клиентов. Мало того, что вечер, проведенный в обществе гейши, удовольствие не из дешевых, так иностранцев еще и не везде пустят. Да, может, оно и к лучшему, ибо мне до конца так и не понятно, чем, собственно, восторгается большинство японских мужчин?..

Сквозь приоткрытые окна ресторанчиков и чайных домиков можно понаблюдать за вполне обычной для вечернего Гиона картиной: группа мужчин (скорее всего, сослуживцы или компаньоны) ужинает в обществе нескольких женщин, облаченных в дорогие кимоно. Одна, мило улыбаясь, ведет неспешную беседу, другая подливает клиентам сакэ в рюмочки-наперстки, третья, взяв в руки сямисэн, кокетливо щиплет струны, и чарующие звуки расплываются по округе.

Киото по праву гордится своими памятниками старины, но вместе с тем, Киото сегодня – это современный город. Деловой центр древней столицы Японии мало чем отличается от любого другого мегаполиса. Ужиная в ресторане, что находится на верхнем этаже одного из универмагов, взглянув вниз, поражаешься тому количеству людей, спешащих куда-то даже в столь поздний час. Видимо, такова судьба всех жителей мегаполисов – спешить. И ничего с этим не поделать.

Настало время, когда нужно было прощаться с Киото и возвращаться назад в Хиросиму. Совсем уже скоро нам предстояло совершить беспрецедентный поход на запад Страны восходящего солнца. Да и еще много чего запланировано. Мама предложила и настояла на том, чтобы в Хиросиму мы добирались по обычной, бесплатной, федеральной (как это принято говорить у нас) трассе. Предложение это поначалу вызвало некоторые возражения с моей стороны, но уже по прибытии в Хиросиму я понял, что куда приятнее ехать по обычной дороге и наслаждаться постоянно меняющимся пейзажем за окном, чем по бесконечным бетонным коридорам тоннелей на хайвэе.

 

Ничего заслуживающего внимания, в пути не произошло, кроме одного. Сентябрь в Японии – сезон тайфунов, и нам посчастливилось попасть в один из них. Я намеренно не взял слово «посчастливилось» в кавычки, ибо считаю, что природные катаклизмы и их преодоление – неотъемлемая часть японского быта. Иначе знакомство со страной оказалось бы неполным.

Тайфун зацепил нас лишь краем, но и этого вполне хватило. Низкие, тяжелые облака пролетали на большой скорости, порывистый боковой ветер и дождь… Сразу после того, как опасный участок был преодолен, я поздравил родителей с «боевым крещением» и порадовался, что их копилка японских впечатлений стала тяжелее еще на одно.

 

Два следующих дня мы активно отдыхали от путешествия в Киото. Посетили небольшой остров Окунозима и прибрежный городок Такехара. На острове провели без малого целый день. Добраться туда можно лишь на небольшом катере, поэтому машину заранее припарковали в положенном месте неподалеку от пристани. Остров настолько миниатюрен, что его с легкостью можно обойти пешком. Так мы, собственно, и поступили. Осмотрели окрестности, пообщались с презабавными кроликами, которых там водится превеликое множество, папа даже искупался.

Такехара, уверен, запомнилась родителям не только и не столько своим размеренным течением жизни, кое и полагается небольшому провинциальному городку с богатой историей, а тем пережили. За несколько дней до их прилета в одном из универмагов на глаза мне попались летние кимоно «юката», и я приобрел два комплекта, мужской и женский.

Обычно в комплект входит собственно кимоно, пояс – узкий (в мужском варианте) и широкий с красивым массивным бантом (в женском), а также специальные деревянные сандалии – гэта – с двумя узкими поперечинами на подошве. Прикупив такой комплектик, вы будете и одеты, и обуты, и подпоясаны.

Чудесное превращение моих дорогих гайдзинов в настоящих японцев произошло в городском музее Такехары. Хотя  в Японии я живу уже довольно долго, досконально науку ношения национальной одежды не освоил. В роли экспертов-консультантов выступили сотрудницы музея. Бабушки-старушки встретили нас очень тепло, как говорится, «на ура» восприняли нашу просьбу и взялись за дело с таким энтузиазмом, что родители только диву давались и едва успевали выполнять все их инструкции и указания. А что же чувствовали сами отзывчивые жительницы Такехары? Уверен, не часто к ним обращаются иностранцы с подобными просьбами, поэтому они, безусловно, осознавали огромный груз ответственности: шутка ли, ведь в тот момент именно они оказались проводниками между их самобытной национальной культурой и остальным миром.

В один из моментов не удалось достигнуть согласия по какому-то принципиальному вопросу, поэтому собрали небольшой консилиум. Бабушки быстренько позвонили еще двум своим подружкам, которые не заставили себя ждать. Общими усилиями удалось решить все спорные вопросы и спустя немногим более часа новоиспеченные «японцы» были готовы к выходу в свет.

От души поблагодарив отзывчивых сотрудниц музея и примкнувших к ним рядовых жителей города, вручив им традиционные русские сувениры – матрешек и расписные деревянные ложки – мы покинули гостеприимные своды местного заведения культуры и отправились в свободное плавание по тихим улочкам Такехары. Японцы еще долго стояли у входа в музей. Раскланивались и махали нам на прощание.

Такехару по праву называют «маленьким Киото». Узкие улочки провинциального города с его старинными деревянными постройками: домами простых жителей, магазинчиками, храмами, музеями - все это, действительно, напоминает собой древнюю столицу Японии. Но у Такехары есть одно существенное преимущество перед Киото: здесь вы вряд ли встретите толпы интернациональных туристов (иностранцы тут вообще великая редкость). Можно часами предаваться неспешным прогулкам или замечательно поужинать в одном из местных ресторанчиков.

Как я уже сказал, облачившись в кимоно, родители отправились гулять по городу. Мне была отведена скромная обязанность фото- и видеооператора, тогда как все внимание окружающих приковалось исключительно к ним. Папа, даже несколько смутившись от так внезапно обрушившейся «славы», поинтересовался, не делают ли они случайно что-то неправильное? Не кощунство ли, что иностранцы носят японское кимоно? Я его успокоил как мог, и он окончательно вжился в роль «последнего самурая».

 

Весь визит родителей в Японию можно поделить на три отдельных блока: «Поход на Восток» (Киото, Химедзи, Окаяма, Ономичи), «Хиросима и окрестности» (название, думаю, говорит само за себя) и «Поход на запад» (Ямагучи, Китакюсю, Бэппу, Миядзаки). О первых я уже рассказал. Настало время для последнего.

В своей поход на запад мы, следуя уже сложившейся традиции, отправились рано утром. Дорога отнюдь не показалась утомительной. За те, без малого девять часов, проведенных в машине, увиденного и пережитого оказалось достаточно, чтобы не позволить усталости взять верх над приятными впечатлениями. Если попадались особенно живописные места, непременно останавливались, делали бесчисленное множество фотографий, а заодно отдыхали.

Когда мне удается путешествовать из Хиросимы к самому южному из четверки главных японских островов – Кюсю, то самое удивительное для меня, как разительно меняется природа вокруг. Казалось бы, расстояние, особенно по нашим российским меркам, шуточное –каких-то 350 километров! На Кюсю и горы другой формы, и растительность более разнообразная, не говоря уже про пальмы, которые здесь растут ну просто, как клены или тополя у нас в Сибири.

Смена обстановки, новые ощущения и встречи благотворно сказываются на душевном состоянии. А уж если все вышеперечисленное происходит в компании двух бесконечно дорогих тебе людей, то его ценность возрастает стократ.

 

Бэппу. Первую ночь провели в кэмпинге. Спали в настоящей палатке, жгли настоящий костер и жарили настоящие сосиски. Самый что ни на есть настоящий туристский рай посреди супер-пупер технически развитой Японии! Для полного счастья не хватало лишь гитары да душевных песен Окуджавы, Визбора и Митяева.

Утром, пока «измотанный» длительными переездами ребенок еще сладко спал и досматривал сны, родители, как натуры любознательные и желающие увидеть как можно больше интересного, отправились изучать место нашей временной дислокации. Оно, действительно, оказалось весьма необычным. Небольшое озеро, где плавала стайка шустрых уток и пара горделивых лебедей, в окружении плотного кольца гор создавало необычайную по красоте картину. Вершины гор в виде кратеров, явно указывали на вулканическую природу их происхождения. В ходе подобных наблюдений, я даже ловил себя на мысли: интересно, а как все было на этом самом месте лет эдак пару-тройку миллионов назад?

Главная достопримечательность Бэппу – натуральные термальные источники, коих в городе и окрестностях великое множество. После обзорной экскурсии по Бэппу – музеи, магазины и рестораны, вечером все же решили отправиться в онсен. К тому времени, когда мы до него наконец-то добрались, часы показывали без четверти восемь, и миром вовсю правила Ночь. Настоящая, южная, жгучая брюнетка-красавица. Бездонное черное небо, рассвеченное мириадами ярких точек, да неистовое стрекотание цикад служили одновременно и украшением, и музыкальным сопровождением.

Кстати, пару слов о цикадах. Произошел со мной однажды весьма курьезный случай. Была у меня знакомая японка, тоже училась в университете.  Так вот однажды в разговоре с ней я имел неосторожность пожаловаться на то, что меня довольно сильно напрягают цикады. Вернее, не сами насекомые как таковые, а ужасный шум от них. Дело происходило аккурат в самый разгар сезона дождей, когда эти японские «граждане» особенно зверствовали и «выходили на работу» даже в ночную смену.

Так вот Марико, выслушав мои претензии, почему-то взяла и обиделась. Да так, что потом неделю со мной не разговаривала. Когда же мне после многочисленных попыток все же удалось вызвать ее на откровенный разговор, выяснилось, что для утонченного японского слуха трескотня цикад – приятная музыка, а, мол, мне, гайдзину неотесанному, понять этого просто не дано! Более того, в японском языке «пению» цикад даже придумали специальные звуки, как кошачьему «мяу-мяу» или собачьему «гав-гав». Цикады в Стране восходящего солнца поют «ми-ми». Уверен, что каждый, кто хоть однажды слышал, что за звуки издают цикады, согласится, что никаких «ми-ми» там в «поми-мине» нет! Треск такой, что мама не горюй!

Онсен, в который я привез родителей, мне уже доводилось посещать. Небольшой, уютный, с радушным персоналом, готовым сделать все от него зависящее, чтобы у вас появилось желание вернуться сюда еще не раз. Кстати, в числе почетных гостей онсена (наряду с японскими знаменитостями) значился голливудский актер Джеки Чан. Об этом каждому посетителю сообщала мемориальная доска, что висит на самом видном месте у входа.

Из-за довольно позднего (по японским меркам) часа и самого разгара рабочей недели, (большинству жителей Бэппу завтра с утра нужно было идти на службу) мы оказались в онсене единственными посетителями. Мужское и женское отделения располагались отдельно и между собой не сообщались, мама попросила сначала ей все показать, а уж потом она решит, стоит туда идти или нет. Разумеется, ее провели и показали, как там внутри, после чего она отказалась от идеи посетить онсен. И я ее прекрасно понимаю: мало приятного бродить в совершеннейшем одиночестве, по колено утопая в жидкой грязи, когда вокруг все булькает, шипит и со свистом вырывается из-под земли наружу. Мама сказала, что лучше уж она подождет нас с папой на улице и просто погуляет неподалеку.

Когда шёл по узким открытым переходам от главного здания до источника, стало немного страшновато от осознания того, какая же все-таки мощь скрыта в недрах Земли. А ну как извержение начнется. Лыжи за печку можно будет ставить. Поделился своими опасениями с папой, спросил, не страшно ли ему, и получил ответ, что, мол, он уже вышел из того возраста, в котором боятся подобных вещей.

Некоторое время спустя мы оба сидели по шею в горячей воде и наслаждались сероводородными ваннами. Если вообще глагол «наслаждаться» подходит для описания процедур, связанных с сероводородом. Запах, доложу я вам, не из приятных. Радовало одно – несомненная польза подобных ванн. Позже принялись добывать целебную грязь прямо со дна источника и накладывать ее на открытые участки тела. Скоро папа и я цветом кожи мало чем отличались от представителей далекого африканского континента.

Я, продолжая слегка побаиваться, старался держаться поближе к берегу. Папа же решил, что ему нужна водичка погорячее, и направился прямо туда, где что-то постоянно булькало и шипело. Складывалось такое впечатление, будто бы вода в том месте форменным образом кипит. В какой-то момент я заметил, как огромных размеров мотылек перепутал твердь земную с водной гладью и опустился на поверхность источника. Мотылек бил намокшими крыльями по воде, отчаянно стараясь взлететь. Дабы предотвратить неминуемое столкновение, я принялся жестами и мимикой предупреждать папу.

Поняв, наконец, смысл моих телодвижений, папа обернулся и встретился с мотыльком, что называется, лицом к лицу. В следующее же мгновение он, проявив недюжинные акробатические способности, оказался рядом со мной и потом еще долго-долго вспоминал всех родственников своего обидчика по материнской линии.

Более никаких происшествий в онсене с нами не произошло, и часом позже оба героя оказались в крепких маминых объятьях, успевшей, как оказалось, за это время по нас соскучиться. Потом уже все вместе мы вспоминали, смеялись и рассуждали на тему кто, чего и в каком возрасте боится.

После посещения настоящего природного онсена папа, правда, сказал, что хиросимская общественная баня ему понравилась больше. Мол, там и сауны всевозможные имеются, и джакузи, и солевые ванны, и течения искусственные… В натуральном же источнике всех этих прибамбасов, конечно же, нет, но там есть то, с чем, по моему мнению, не сравнятся все блага цивилизации – Природа. По себе знаю: чтобы это понять, нужно время.

Еще на стадии планирования я постарался сделать так, чтобы родители увидели  разную Японию: с одной стороны, страну высокоразвитую технически, а с другой стороны, ту, где с трепетом относятся к своей истории и бережно хранят традиции. А еще будетздорово, если хотя бы пару-тройку дней нам удастся провести на берегу моря. Действительно, Япония – государство островное, и на море побывать нужно непременно. Только в нашем случае это не море, а океан – Тихий.

На юго-восточном побережье острова Кюсю, аккурат на границе префектур Оита и Миядзаки, есть небольшой, но очень уютный кэмпинг. Главное его преимущество в том, что о нем мало кому известно, и поэтому там почти всегда немноголюдно и никаких проблем с местом для ночевки. В кэмпинге все прошло как нельзя лучше. Прекрасная погода, чистая, теплая вода в океане, мелкий белый песок на пляже. Родители все удивлялись: «Ну, как же так: есть душ, туалет, зона для барбекю, столики, парковка – и все это абсолютно бесплатно!» От себя же добавлю: не только бесплатно, но и удивительно чисто.

Два дня кряду мы занимались ничегонеделанием. Купались, загорали, гуляли по округе, наблюдали за ночной жизнью обитателей океана, собирали дрова, разводили костер, жарили сосиски и пекли картошку. Папа даже умудрился голыми руками поймать настоящую рыбу, загнав ее на мелководье в реке, что впадает в океан. Случайную добычу, правда, позже отпущена восвояси.

Как-то вечером мы с мамой сидели на берегу. Папа плавал (его вообще трудно было вытащить из воды), а мы любовались закатом, разговаривали. Вдруг мама обняла меня и отчего-то заплакала. 

- Что случилось, мама? – спросил я.

- Знаешь, сынок, мне почему-то кажется, что при всем обилии друзей и знакомых ты очень одинокий человек, - отвечала мама.

- А с чего ты взяла?

- Да глаза у тебя уж больно грустные…

- Ну, что ты, мама, - стал, успокаивать ее я, - у меня ведь не только кажущиеся, но и настоящие друзья имеются. А еще у меня есть вы, родные люди, которые помнят меня и ждут. Разве могу я, ощущая такую мощную поддержку, быть одиноким?

- Дай-то Бог, сынок, дай-то Бог, - только и сказала мама, утирая слезы ладонью.

 

Затерянный в горах кэмпинг покидали на рассвете. Папе – с грустью. Он бы с удовольствием остался еще на несколько дней, но пора возвращаться в Хиросиму. Перед самым отъездом обязательный ритуал, уже однажды исполнивший мое желание вернуться в Японию, – монетка в воду на прощание.

С острова Кюсю на соседний и самый крупный из всех японских островов – Хонсю автотранспортом можно попасть двумя способами: над водой или же под ней. Другими словами, либо по мосту, либо по тоннелю. Поскольку приехали мы по мосту, то возвращаться решили вторым способом. Пока мы преодолевали расстояние в несколько километров (тоннель, действительно, длинный) папа весь испереживался. Ему почему-то казалось, что именно сейчас начнется землетрясение, тоннель разрушится, и всем нам придется ой как несладко. Однако силы природы не нарушили идиллию нашего семейного отдыха.

Забыл сказать, что прежде, чем распрощаться с гостеприимным Кюсю, мы сделали весьма продолжительную остановку в приграничном городе Китакюсю (в дословном переводе означает «Северный Кюсю»). Просто хотелось передохнуть, а заодно посетить знаменитый парк развлечений «Space World». Не уверен, правда, что катание на американских горках, всяческих центрифугах, космических кораблях, чертовых колесах и тому подобном можно назвать отдыхом, но зато спать за рулем после такой встряски уже не хотелось нисколечки.

 

Домой добрались ровно в одиннадцать  часов вечера. Что ни говори, но устали чертовски и были счастливы, что предстоящую ночь проведем на кровати с одеялами и подушкой. Не обошлось без некоторых приключений. Уже засыпая, я сказал родителям: «Многое вы посмотрели, многое пережили. Жаль вот только настоящее землетрясение пережить не удалось». Папа тотчас же мне возразил, дескать, на его долю острых ощущений и без того предостаточно.

Однако природа поступает так, как поступает, и на следующее утро, около 6 часов, все мы проснулись от того, что кровати, впрочем как и все здание, пришли в движение! Тук-тук-тук! Землетрясение заказывали? Пожалуйста! Получите и распишитесь. Ну вот теперь все пункты обязательной программы выполнены.

 

Улетали папа и мама из Хиросимы вечером, последним рейсом на Токио. День отъезда посвятили сборам, покупке сувениров, просто походу по магазинам без беготни, ну и прогулке по Восточной Хиросиме: а то пол-Японии объехали, а где живу, так и не удосужился родителям показать. Вечером ужинали в уютном итальянском ресторанчике. Много шутили, вспоминали забавные события. Но как ни старались выглядеть веселыми, каждый прекрасно видел, что тень скорого расставания уже нависла над  нами.

Перед самым отъездом попросил родителей выбрать из всего многообразия впечатлений одно, отвечающее на вопрос: «Чем вас поразила Япония?» Мама отметила доброту и радушие жителей Страны восходящего солнца. Папу же более всего поразил тот факт, что компаний по продаже подержанных автомобилей намного больше, чем продуктовых магазинов, а еще «нормального» хлеба нигде не купить! Позволю себе оставить эти впечатления родителей без комментариев.

В аэропорт приехали точно к началу регистрации пассажиров. До посадки еще оставалось немного времени, поэтому решили выпить по чашечке кофе в ресторане с видом на взлетно-посадочную полосу. Я желал родителям безопасных перелетов и счастливого возвращения домой. Просил быть аккуратными и внимательными в дороге. В тот вечер мы поменялись ролями. Обычно они меня вот так наставляют перед дальней дорогой.

Объявили посадку. Сфотографировались на память и крепко обнялись. Мама плакала и просила быть «рассудительным взрослым мальчиком». Папа держался, по нему было видно, из последних сил. Поцелуи на прощание – и вот родители уже проходят сквозь рамку металлоискателя и вливаются в общую массу пассажиров. Я же отправляюсь на смотровую площадку, чтобы помахать самолету рукой.

Родители покидали Японию. Страну необычную, страну удивляющую и порой непонятную. Страну, в которой считается нормальным, когда работники университетской столовой оплачивают собственные обеды, страну где цены на бензин могут не только повышаться, но и идти вниз, где водители останавливаются перед светофором даже ночью на пустой дороге. Страну, которую им вряд ли суждено забыть. И не потому, что там живёт их единственный сын, а потому, что нет больше на свете подобной страны.

Однажды мама поделилась со мной тем, что она чувствует каждый раз, провожая меня: «Знаешь, Андрюша, когда самолет заканчивает разбег и взлетает, у меня как будто частичку сердца отрывают…» Теперь мне стали понятны её чувства и ощущения. Я стоял на смотровой площадке совершенно один и смотрел на разбегающийся по взлетке белоснежный красавец-лайнер. Скрывать слезы было уже глупо. В голове крутились слова одной старой песенки: «Заказал себе жизнь красивую, вот и выполнен мой заказ. Отчего ж печаль негасимая, отчего ж тогда соль из глаз?..» Слезы катились по щекам и падали в темноту ночи, а взмывшая в небо железная птица уносила от меня двух самых родных и дорогих людей.

Япония с того дня для меня опустела...

Cалют Нептуну!

 

День моря в Стране восходящего солнца отмечают в третий понедельник июля. Вообще большинство японских праздников (за исключением, пожалуй, лишь Дня рождения императора, Нового года да еще пары-тройки событий) выпадают на понедельники. И в этом есть определенная логика. Просто-напросто государственные мужи дают рядовым японцам лишний выходной в дополнение к субботе и воскресенью. А лишний день отдыха для наших восточных соседей, привыкших трудиться в прямом смысле от восхода до заката, - подарок поистине роскошный.

 Стоит ли говорить о том, что японцы очень трепетно относятся и ко Дню моря, и к процессу его празднования. И понятно. Довольно компактная по площади Япония располагается на островах, сплошь окруженных морем-океаном. Японцы сильно зависят от моря не только продовольственно и экономически, но и в плане национальной безопасности. Ну посудите сами: стоит произойти какому-либо природному катаклизму на море, и Японии непременно достается. А если учесть, что еще и землетрясения никак не дают по ним соскучиться (одно из них, кстати, произошло как раз 16 июля, в День моря, в северной части главного японского острова Хонсю), то становится понятно, на чем зиждется столь уважительное отношение японской нации ко всякого рода творениям природы.

 

Традиционно День моря по всей стране отмечается шумными фестивалями, которые обязательно завершаются большими и маленькими, продолжительными и не очень фейерверками – по-японски «ханаби», или «огненный цветок». Эх, вот за что люблю японцев, так это за их совершенно особенный романтизм. Ведь поди же ты, не просто фейерверк, а непременно «огненный цветок»; и не просто прогулка семьей в выходной по саду с цветущими вишневыми деревьями, а «любование божественно-прекрасными цветками сакуры»; и, наконец, не просто гора Фудзияма, а всенепременно уважительно-почтительное «Фудзи-сан».

За свою японскую часть жизни мне уже не раз доводилось участвовать в праздничных мероприятиях Дня моря. Было так и пять  лет назад, когда в составе небольшой группы иностранцев меня пригласили в один из прибрежных городков, было так и в прошлом году, когда я праздновал морской день в столице нашей префектуры – городе Хиросима. Об этом мой сегодняшний рассказ. 

 

День моря-2006 оказался не совсем. Люди отдохнули в понедельник, а празднование перенесли на конец недели – на субботу. Тоже нерабочий день. Почему произошел такой сдвиг? Да потому, что июль в Японии – разгар сезона дождей, и на понедельник в Хиросиме обещали плохую погоду. Ну а что такое сезон дождей в Стране восходящего солнца, думаю, многие слышали.

Для тех же, кто слышит это словосочетание впервые, спешу поведать, что сезон дождей – это не то, когда каждый день ливень, а то, когда жаркая погода и очень высокая влажность делают жизнь ну очень сложной. Воздух становится осязаемым, его буквально можно потрогать. Настолько он насыщен влагой. И вот чтобы ничто не омрачило людям праздничного настроения, решили по совету метеорологов, обещавшим к концу недели улучшение погоды, устроить фейерверк в субботу.

Японского отделение «небесной канцелярии» не подвело. Денек выдался отличный. Несмотря на высокую температуру и влажность, небо было ясное. В общем ни к погоде, ни к японскому Гидромету претензий у жителей Хиросимы и гостей города абсолютно никаких. Забегая вперед, скажу, что мероприятие удалось, и довольны остались все.

 

К фейерверку я лично начал готовиться заранее. У меня такое правило во всём. Недели за две до описываемых событий я посетил сайт. Удалось узнать не только точные дату, время и место проведения. Цветочек-то оказался весьма экзотическим.

Восемь тысяч залпов на протяжении целого часа! Звучит? Ещё как звучит! У меня после всего увиденного, а самое главное, услышанного, минут двадцать уши отходили. Но зрелище, которое развернулось перед моими глазами, вне всяких сомнений, стоит того, чтобы на какое-то время оглохнуть. Гвоздем программы и открытием этого года (по крайней мере, для меня) стал музыкальный фейерверк. Музыкальные фонтаны, думаю, видели все и представляют, что это такое. Так вот музыкальный фейерверк - это тот же фонтан, только у вас над головой. Я смотрел и просто поражался тому, насколько же точно нужно было все просчитать и выверить, чтобы музыка и огненная картинка слились в умопомрачительный по своей красоте унисон, а не звучали бы грубым диссонансом.

Скажу откровенно: у меня дух захватывало при каждом новом аккорде божественной музыки Пучинни и очередном залпе, а мурашки словно с цепи сорвались и носились по моей спине на протяжении всего просмотра! Поверьте, такое со мной происходило не часто. Возможно, кто-то упрекнет автора в чрезмерной экзальтации, но, господа мои хорошие, ТАКОГО я действительно не видывал. С этим сопоставимы только Алые паруса в Санкт-Петербуге в честь окончания очередного учебного года.

 

Фейерверк в Хиросиме обычно устраивают в порту. Во-первых, в непосредственной близости от моря никогда нет гор, что позволяет собраться большому количеству зрителей. Напряженка в Стране восходящего солнца с жизненным пространством - и ничего тут не поделаешь. Во-вторых, есть возможность все пиротехнические установки разместить на небольших понтонах прямо в бухте, дабы не подвергать людей опасности. Ну и в-третьих, было бы немного странным праздновать День моря где-нибудь в горах.

Не могу назвать точно количество людей, принятых в тот июльский вечер  набережной, но исчислялись они десятками тысяч.

При желании можно купить билет в VIP-зону и лицезреть все происходящее, расположившись в удобном мягком кресле. Билет недешев, но VIP-зона оказалась довольно востребованной. Видимо, хватает в Хиросиме состоятельных людей. Те же, кто не захотел раскошеливаться на билеты, могли абсолютно бесплатно стоять в сторонке и радоваться жизни. Большинство же по-простецки устроились на лужайках с аккуратно постриженной травой, а некоторые – прямо на асфальте, предварительно расстелив захваченные из дома циновки. Сам я циновку взять не догадался, а потому уселся на крышку канализационного люка, абсолютно не боясь испачкать шорты. Да потому что чисто у них на улицах!..

 

Не стану подробно описывать сам фейерверк. Думаю, читатель и без того уже понял: зрелище фантастическое. Но не менее фантастично для меня: как при таком огромном скоплении народа удалось избежать даже самых незначительных инцидентов?! Спиртное в тот вечер никто не запрещал. Пили и пиво, и сакэ, и прочие горячительные напитки. Однако же ни одного грубого слова или действия. Не говоря о драках или о чем-то подобном?.. И это при том, что полиции на всю эту многотысячную толпу я насчитал всего две, да-да, две(!) патрульные машины, а роль стражей порядка выполняли японские пенсионеры-добровольцы, строго следившие за тем, чтобы заигравшийся малыш не перебежал веревочное ограждение и не свалился в воду.

Вроде бы уже немало прожил на Островах, пора бы привыкнуть. Однако не устаю поражаться японской пунктуальности и организованности во всех сферах жизни. Если объявлено, что фейерверк начнется в восемь вечера и продлится час, будьте 333 раза уверены, что все начнется точно в 20:00 и закончится через 60 минут.

 

Расходились по окончании мероприятия тоже строго организованно. Люди с мегафонами в руках направляли бурные потоки недавних зрителей, а ныне просто довольных горожан в нужные русла. Поскольку порт находится довольно далеко от основных станций пригородных электричек, специальные  автобусы курсировали между станциями и портом. Ближайшие два часа у них был только один маршрут: Порт – Станция.

Автобусы отправлялись непрерывно, сразу же, как только пассажиры заполняли салон. Никакой давки, никакой грубости, никакого нетерпения. Никто, пардон, никуда не ломился. Все спокойно двигались или ждали своей очереди. Пространство перед остановкой разделено тонким канатом на зигзагообразные проходы. То есть люди не подходили к автобусу всей своей массой, а двигались друг за дружкой по три-четыре человека. «Разруливали» все это людское море миниатюрные японские девушки в белоснежных перчатках. В руках у каждой из них был плакат, надпись на котором гласила: «Спасибо всем большое, что нашли время сюда прийти. Будем рады видеть вас в следующем году. Правда, огромное вам спасибо!»

Я шел вместе со всеми по японской земле, однако мысли мои были о своей стране. Задавался я в тот момент лишь одним вопросом: а как бы в подобной ситуации вели себя мы, россияне? И что-то мне становилось страшновато. Я боялся представить, что могло  случиться с этими девочками в перчатках, окажись они в российской действительности. Жаль, конечно, но пока более реальными в наших с вами условиях вместо девочек в перчатках кажутся мальчики с дубинками…

 

 

Свидание с Фудзиямой

           

Ты глупец, если ни разу в жизни не побывал на вершине Фудзиямы.

Но ты глупец вдвойне, если сделал это более одного раза.

(японская пословица)

 

Прожив в Стране восходящего солнца уже довольно долго, я задался вопросом: «А почему я до сих пор не покорил священную гору Фудзи?» Причина в том, что меня вряд ли можно отнести к числу ярых фанатов всяческих там восхождений и покорений. Нет, я, конечно, люблю бывать на природе, но покорение вершин, подобных Фудзияме, это, согласитесь, несколько другое. Тем не менее, следуя японской мудрости, в свое предпоследнее аспиранстское лето отваживаюсь-таки бросить вызов самой высокой вершине Японии.

Фудзияма, или, как ее уважительно называют местные жители, Фудзи-сан, представляет собой потухший вулкан, расположенный в префектуре Сизуока приблизительно в 100 километрах западнее Токио. Высота Фудзи-сан составляет 3776 метров, что по общемировым меркам не так уж и много. Однако, несмотря на свой средненький «рост» и благодаря красоте очертаний своих склонов и вершины, гора эта по праву носит титул «императрица вершин японских». А еще вулкан Фудзияма почитается как священный и является символом Страны восходящего солнца. Изображение заснеженной вершины, кстати, присутствует на самой ходовой банкноте в 1000 йен.

Покорение священной вершины – долг каждого «правоверного», ну в смысле, уважающего себя жителя Японских островов, который он должен исполнить в течение своей продолжительной жизни. Неважно, случится это в детском возрасте в рамках школьного похода, в студенческие годы в компании закадычных друзей-товарищей или же по выходе на пенсию – напару с супругом или супругой. Главное, чтобы это непременно случилось.

Готовиться к этому важному событию в жизни японцы начинают заблаговременно. Большинство из тех, с кем мне довелось общаться, настоятельно рекомендовали заняться спортом где-то месяца за три-четыре до предполагаемого восхождения. Более всего советовали крутить педали или бегать по вечерам, то есть обратить внимание на физическое состояние ног. Однако и про верхние конечности просили не забывать. Забегая вперед, скажу, что советы их сослужили добрую службу, ибо уже тогда я уяснил, что восхождение на священный японский вулкан вряд ли будет похоже на увеселительную прогулку в горах.

Ну и, пожалуй, самое главное, что удалось узнать из разговоров с «бывалыми»: красавица Фудзи (впрочем, как и все красавицы) чрезвычайно своенравна с весьма непредсказуемым характером. Покорить Фудзи-сан довелось не всем. Основная причина – неблагоприятные погодные условия.

Официально на Фудзияму разрешено подниматься лишь в течение двух месяцев в году: с 1 июля по 31 августа. В остальное время (если возникнет стойкое желание поиграть в туристов-экстремалов) желающие забраться на вершину будут делать это на свой страх и риск. И уж поверьте мне на слово, недостатка ни в страхах, ни в риске вы испытывать не будете. Достаточно лишь вспомнить тот факт, что большую часть года идеальной формы склоны Фудзи покрыты снегом.

Не редки несчастные случаи. В середине июля 2009 года на одной из стоянок пятого уровня произошел инцидент: каменная глыба сорвалась со склона и упала на припаркованную под ним машину. В результате один мужчина погиб, несколько очевидцев отделались легким испугом. А вот еще случай. Буквально за пару дней до начала нашего путешествия все информагентства передали сообщение об очередной трагедии на Фудзияме. Два друга-туриста – американец 30-ти лет и 24-летний японец – спускаясь по склону в ночное время, пропали без вести. Позже одного из них нашли, но по причине сильнейшего переохлаждения организма находился он в таком состоянии, что врачи не брались делать оптимистических прогнозов относительно его будущего. Второй же так и числился пропавшим, и шансы найти его живым уменьшались с каждой минутой.

Список трагических событий, связанных, казалось бы, с невинным отдыхом на природе, пополнила группа из шести японских пенсионеров, скончавшихся от переохлаждения во время путешествия по острову Хоккайдо – самому северному из четырех главных японских островов. А в префектуре Ниигата мальчик семи лет оступился и сорвался в пропасть, когда вместе со своими одноклассниками совершал экскурсию к водопадам. Руководитель группы в надежде спасти подопечного прыгнул следом и тоже погиб.

Не трудно представить, что я чувствовал, когда готовился к свиданию с Фудзиямой. Да и сезон дождей выдался аномальный: затяжной, с чрезмерно обильными осадками, наводнениями, разрушениями и человеческими жертвами. Но, поскольку все уже давно запланировано, 24 июля 2009 года наша интернациональная группа в составе 22 человек (четверо из них, кстати, были профессора) сфотографировалась на фоне арендованного автобуса, благополучно в него погрузилась и отправилась в путь.

Дорога из Восточной Хиросимы до горы Фудзияма неблизка. Почти 800 километров. На машине по хайвэям это – часов десять езды. Именно по этой причине решили выехать в пятницу после обеда, добраться до города Хамамацу, что в 200 километрах от цели нашего путешествия, и остановиться там на ночлег. Восхождение запланировали на субботу.

Переезд в Хамамацу ничем особо не примечателен. Доехали, устроились в гостинице, сделал записи в походном дневнике и с чувством выполненного долга отправился на покой. Нужно было как следует отдохнуть и набраться сил для завтрашнего непростого денька.

 

В начальный пункт восхождения нам удалось добраться лишь в час пополудни. Это оказалось на два часа позже запланированного, так как свои коррективы внесла погода. Нашему вместительному автобусу было весьма непросто пробираться сквозь плотную завесу облаков по узкой горной дороге.

Штурмовать Фудзияму можно с четырех сторон. У каждого из маршрутов – свое название: Фудзиномия, Кавагучико, Субашири и Готенба – по названию местечек, где они берут свое начало. На каждом из маршрутов – станция пятого уровня, на которой, в свою очередь, есть оборудованные стоянки. Обычно восхождение начинают именно с пятого уровня, потому что туда можно добраться на машине или каком ином транспорте, спокойно припарковаться, переодеться, настроиться и выдвинуться в путь. Мы выбрали маршрут Фудзиномия. Поступили так не случайно, потому что именно этот населенный пункт располагался наиболее близко к Фудзи, если смотреть от Хиросимы. Кроме того, этот маршрут был наиболее крутым и, соответственно, наиболее быстрым.

Несмотря на самый разгар японского лета, температура воздуха на пятой станции из-за высоты над уровнем моря в 2400 метров и порывистого ветра с дождем не выше пятнадцати градусов. Потенциальные покорители вершины, стоящие небольшими кучками возле своих транспортных средств, «упаковались» как надо: теплые зимние куртки, защитные костюмы от дождя, перчатки, очки по типу тех, которые используют парашютисты, а у некоторых на головах были каски. Все это послужило нам отличным примером.

Некоторое время спустя наша интернациональная команда, облачившись в яркие, разноцветные костюмы-дождевики, выстроилась перед автобусом и получила последние наставления от руководителей группы. Затем обязательный для всех ритуал: приобретение традиционных посохов с символикой священной горы – и все, восхождение началось.

 

Идея покорять Фудзияму многочисленной группой была не очень удачной. У всех разный уровень физической подготовки. Как следствие – неодинаковая скорость движения. Приходилось часто останавливаться, дожидаться остальных. Стоять же под дождем да еще и на пронизывающем ветру – удовольствие, доложу я вам, не из самых приятных. Такими темпами путь до седьмой станции занял у нас более трех часов. По дороге туда со мной произошел забавный случай.

На шестой станции  дождь усилился настолько, что одежда даже под защитным костюмом стала намокать. На каждой станции есть небольшие магазинчики и помещения наподобие кафе, где можно купить какой-нибудь нехитрой снеди и просто передохнуть. Решаю заглянуть на огонек, но стоило мне открыть дверь, как на пороге возникла миниатюрная японская женщина средних лет (японские «средние лета» начинаются в районе шестидесяти) и грудью преградила проход в свою горную обитель.

Оказывается, она просто-напросто опасалась того, что я, как невоспитанный гайдзин (так в Стране восходящего солнца величают иноземцев), воспользуюсь ее японским гостеприимством и, сделав свои дела, неблагодарноудалюсь. Вот и получалось, что я стоял снаружи под струями дождя, барабанившими мне по спине, а хрупкая японская женщина стойко держала оборону. И только мои клятвенные заверения в серьезности намерений и обещание всенепременно что-нибудь приобрести растопили ее сердце. В конце концов она попросила меня показать деньги и, полностью убедившись в моей кредитоспособности, позволила войти.

Для меня произошедшее явилось настоящим шоком. Настолько я уже привык к идеальному японскому сервису. Тем более, что инцидент на шестой станции оказался лишь началом. Чем выше я лез в гору, тем менее приветливыми и вежливыми становились местные торговцы, не шибко-то высоко ценившие усилия туристов по приношению на такую высоту своих кровно заработанных в надежде обменять их на качественные товары и услуги. Подтверждалась правота законов свободного рынка: от полного отсутствия конкуренции страдает конечный потребитель.

 

Изначально предполагали, что будем подниматься целый день и часам к семи-восьми вечера доберемся до девятой станции, где нас ждали ночлег и ужин.  Проснувшись рано утром в воскресенье, мы должны преодолеть остаток пути до вершины и встретить новый день в самой высокой географической точке Японского архипелага. Увы, погода внесла свои не терпящие возражений коррективы. По нашем прибытии на седьмую станцию она испортилась окончательно. Дождь усилился, ветер буквально сбивал с ног, и продолжать восхождение стало просто опасно. Руководители группы решили прекратить движение и остановиться на ночлег в приюте на седьмой станции. Мокрые, холодные, голодные мы стали располагаться на постой.

Приют – довольно просторная постройка, все внутреннее пространство которой поделено тонкими перегородками на некое подобие комнат, где постояльцы располагаются на двухуровневых лежанках. Несмотря на наличие дизельного обогревателя и электричества, условия проживания можно смело характеризовать как спартанские.

Мне лично спать предстояло на полу, укрывшись одним большим одеялом с соседями по ложу (представительниц прекрасной половины человечества расположили на втором ярусе). Обогреватель на весь приют один-единственный, входная дверь практически не закрывалась, так как кто-то постоянно входил и выходил, а одежда мокрая от дождя. За шиворот ничего не лилось, но спать в таком «холодильнике» невозможно. Большинство из группы собрались вокруг обогревателя. Грелись сами и кое-как сушили одежду.

Час спустя подали ужин. Хотя «подали» – громко сказано. Просто пригласили к небольшому столику, на котором были расставлены пластиковые тарелки с рисом и карри. Из напитков – лишь теплый несладкий чай, но и это показалось нам самыми изысканными яствами, с которыми мы моментально расправились. Затем пришлось освободить стол для очередной партии оголодавших альпинистов-любителей.

После ужина все отправились спать. Я тоже улегся, но уснуть никак не получалось. Холодно, множество посторонних звуков, какое-то непонятное волнение, так что сердце билось куда чаще обычного. Хотя, может, это и не от волнения вовсе, а от высоты. Решил сходить на разведку. Дождь прекратился, ветер как будто поутих, и стемнело. В нескольких метрах ничего не видно.

Вернувшись, отправился на поиски тех, кто хотел бы продолжить восхождение, пусть и ночью. Желающих не считая меня набралось семь человек: девушка из России, девушка из Болгарии, двое парней из Узбекистана, двое из Индонезии и один парень из Вьетнама. Затем уже ставшая привычной подготовка: с учетом прошлых ошибок: упаковаться так, чтобы нигде ничего не подтекало и не поддувало. Среди нашего снаряжения появился обязательный для ночных восхождений элемент – головной фонарь. Без этой компактной вещицы бесполезно даже пытаться идти к вершине. Более того – просто опасно. Провожали нашу «великолепную восьмерку», как говорится, всем миром. Разбудили профессоров, которые, собственно, и были руководителями группы. Те дали нам свое сэнсэйское благословение, и мы тронулись в путь.

Для меня стало большим сюрпризом то, что погодные условия у входа в приют и в нескольких метрах от него могут разительно отличаться. Стоило нам отойти от здания на каких-нибудь пятьдесят метров, как темные своды сомкнулись, а ветер, почувствовав себя полноправным хозяином положения, принялся задувать с такой силой, что мне даже пришлось пару раз приседать на землю, чтобы не сбило с ног. Увидав все это, парочка индонезийцев вместе с вьетнамским товарищем включили заднюю скорость и сошли с дистанции, решив вернуться в приют. У кого-то выключился фонарик, у кого-то включился инстинкт самосохранения. В общем осталось нас пятеро.

 

Чем ближе мы поднимались к вершине, тем все более частыми и продолжительными становились наши остановки. Уже никто ни с кем почти не разговаривал. Все предельно сосредоточены на процессе подъема. Я – замыкающий, следил за тем, чтобы никто не отстал, и только и делал, что молился, дабы ни с кем ничего не произошло и все вернулись целыми и невредимыми.

Девятого уровня мы достигли в два часа ночи. До рассвета оставалось немногим более двух часов, поэтому сделали небольшую остановку, чтобы перекусить и погреться. К тому моменту тела наши настолько промерзли, что все мы дрожали не переставая, а зубы громко выбивали дробь. Чтобы хоть немного согреться собирались в тесный кружок и плотно прижимались друг к дружке. Немного помогало.

Если с «перекусить» у нас более или менее получилось удачно, то вот план с «погреться» провалился с треском. Сотрудники высокогорного японского общепита вели себя довольно странно: строго в назначенное время они гостеприимно распахнули двери перед замерзшими и голодными посетителями, а вот запахнуть их не захотели.

Очень скоро обрадовавшее поначалу тепло выветрилось, и температура воздуха внутри и снаружи стала практически одинаковой. У меня от всего происходящего вокруг файлы перестали сходиться: мало того, что от высоты головушка начала побаливать, так еще и японцы чудят. Разгадка же лежала на поверхности.

Когда температура в помещении не отличается от уличной, мало кому в таких «северных широтах» захочется рассиживаться. Расчет как раз на это. Зашел, купил, сел, съел – и... до свиданья! На обогрев тебе никаких затрат, да и пропускная способность заведения увеличивается. А еще «официанты-надсмотрщики» посуду буквально из рук вырывают, стоит лишь покончить с трапезой. Хорошо хоть, что весь негатив с лихвой компенсировался тем, ради чего все это безумное мероприятие и задумывалось – рассветом на Фудзияме.

Вершины мы достигли в четыре утра. Прошли сквозь традиционные синтоистские ворота «тории» и теперь уже по праву могли сказать: «Мы находимся в самой высокой географической точке Японии!» Пришлось еще немного побродить по склону, чтобы найти самое подходящее место для встречи нового дня. Солнце взошло минут через пятнадцать. Зрелище, доложу я вам, просто фантастическое! Плотные, тяжелые облака с огромной скоростью проносились над головой так, что поначалу казалось, увидеть восход не удастся. Но вдруг резкие, штормовые порывы ветра на несколько мгновений срывают оковы облаков, и нашим взорам являются первые робкие лучи июльского солнца.

Я тотчас же схватился за фотокамеру, ибо было бы непростительно с моей стороны не запечатлеть подобную красоту. Несколько женщин, стоявших неподалеку, скрестили ладони в молитвенной позе и плакали. Признаюсь, я и сам был готов разрыдаться, но не от красот природных, а от холода неимоверного! Руки к тому моменту замерзли настолько, что пальцев я уже не чувствовал и нажимал на затвор камеры все больше по старой памяти.

На вершине в общей сложности мы провели около часа. Времени оказалось достаточным для того, чтобы отогреться (тут, слава Богу, люди воспитанные двери за собой закрывали), поесть, купить нехитрые сувениры и отправить друзьям и себе самому открытки из самого высокого почтового отделения Страны восходящего солнца. А еще на свой деревянный посох, приобретенный на пятом уровне, поставил специальный штамп, подтверждающий факт восхождения.

 

Настало время отправляться в обратный путь. Уже полностью рассвело, и погода чудесным образом сделалась идеальной. Сверху нам ласково улыбалось солнышко, вокруг было непередаваемого цвета небо, а под ногами – бескрайнее море облаков. Чем дольше мы спускались, тем более поражались тому, как же нам удалось преодолеть весь этот путь наверх ночью да еще в таких погодных условиях? Самооценка росла на глазах.

Оказалось, что спускаться – даже сложнее, чем подниматься. Нога скользила вниз по вулканическому пеплу, мышцы от перенапряжения дрожали, становилось жарко, и постепенно приходилось разоблачаться. Где-то на восьмом уровне встретились с остальными товарищами из нашей группы, которые все же решили добраться до вершины. У большинства из них в глазах легко читалась зависть: мол, им удалось увидеть рассвет, а нам – нет. Некоторые, не справившись с эмоциями, даже кинули в наш адрес несколько обидных слов. Но мы же, право, не виноваты в том, что нашли в себе силы, рискнули и достигли цели! А они остались, не смогли или не захотели.

Спускались не спеша. Много фотографировали и фотографировались. Останавливались, вспоминали, шутили, смеялись, пели песни, общались с теми, кто шел навстречу, подбадривали их. Около одиннадцати утра добрались до пятой станции. Обнялись, расцеловались и поздравили друг друга с успешным восхождением. Я тут же позвонил домой сообщить, что жив и здоров. Еще позвонил друзьям и поделился самыми свежими впечатлениями. Сказал, что больше ни за какие коврижки на эту гору не полезу, на что они мне возразили: «Подожди, вот пройдет время, и ты почувствуешь, что тебя снова тянет на Фудзи».

Так оно и получилось. Уже по прошествии недели после восхождения, я бы снова с удовольствием отправился на свидание с Фудзиямой. Согласитесь, быть промокшим, уставшим, замерзшим и голодным – вполне приемлемая цена за возможность встретить новый день, любуясь неземной красоты восходом с вершины священного японского вулкана.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.