Журнал Огни Кузбасса
 

Виктор Арнаутов. У слияния тёх рек (Из дневниковых заметок кемеровского туриста)

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 
25 января 2013 г. День третий, экскурсионно-шопинговый.
Сегодняшний день оказался очень насыщенным, экскурсионно-шопинговым. И чего тут больше – ещё надо бы хорошенько взвесить.
О, великая сила рекламы! Магия! Чудодействие. Уж мне ли, рыбаку, не знать: что такое приманка или обманка в виде лакомого пахучего  кусочка насадки на крючок, вибрирующей мормышки, красивой блесёнки или игривого балансира?! Так ведь там – бестолковая рыба, со своими инстинктами, а мы-то себя считаем человеком разумным!
После завтрака выехали практически полным экскурсионным автобусом, человек 35. За гида сегодня татарочка Алёна, лет двадцати пяти.
Пока ехали до места первой нашей остановки, Алёна просвещала нас относительно истории острова Хайнань и города Санья.
А вдоль дороги – сплошное чудо: дома-высотки, довольно разнообразной архитектуры, в отличие от наших безликих коробок, ухоженные пальмовые обочины, цветущие яркие кустарники, ровная асфальтовая дорога, без ям и выбоин. Много новостроек.
Остров Хайнань  некогда был обособленным от материковой части Китая. И жили на нём аборигены, называвшие себя племенем Ли, «щебечущие на птичьем языке». Они что-то постоянно жевали, от чего рты и губы у них были ярко-красными. На этом малярийном острове обитало несметное количество ядовитых змей.
Китайский император, узнав об этом острове, послал туда людей-воинов из племени Мяо, чтобы завоевать и присоединить к себе остров, а аборигенов заставить платить дань в свою казну. Так и случилось. И с незапамятных времён тут стали обитать люди этих двух племён – Ли и Мяо.
В более поздние времена, в 18-19 веках, сюда стали ссылать неугодных правительству людей и преступников, в надежде на исправление и перевоспитание. К тому же, убежать отсюда было довольно сложно.
Сам остров  стал активно заселяться  только в двадцатом столетии, когда количество населения в Китае начало стремительно расти, приближаясь к миллиарду. Помимо жилых домов здесь стали отстраивать и тюрьмы для преступников, а  также казармы для военных.
К настоящему времени Хайнань – провинция Китая. На нём, площадью в 34,5 тысячи квадратных километров (третья часть площади Кузбасса), проживает более 8 миллионов человек (почти в три раза больше, чем во всём Кузбассе). Потомственных аборигенов племён Ли и Мяо насчитывают на острове около одного миллиона человек. Здесь отстроено и строится 19 (как во всём Кузбассе) городов, со столицей провинции на севере острова городом Хайкоу.
От южного города Санья до столицы островной провинции Хайкоу по автотрассе порядка 250 километров. В Хайкоу проживает около 1,7 млн. человек. Там есть свой аэропорт, большая гидростанция и вся необходимая инфраструктура.
Остров Хайнань занимает второе место в мире по экологической чистоте, после Кубы. На нём очень мало  промышленных предприятий, загрязняющих экологию. По его периметру, практически вдоль побережья,  проложена скоростная железная дорога, а также построена разветвлённая сеть автодорог. Северная часть острова равнинная, хорошо пригодная для земледелия, где собирают по два-три урожая в году. Средняя и южная части острова покрыты горами и тропическими лесами-джунглями. Самая высокая гора острова имеет вершину порядка 1800 метров над уровнем моря.
На острове много естественных водных источников – равнинных и высокогорных озёр, а также  по нему протекают порядка 180 рек и речушек.
Город Санья – в переводе означает «там, где сливаются три реки». Произносится с ударением на последний слог, букву я. Ещё лет двадцать пять назад это была небольшая рыбацкая деревушка, расположенная в бухте Санья-бэй. За эти четверть века деревушка, расположенная у слияния  трёх рек, превратилась в красивый курортный город, раскинувшийся на многие километры вдоль побережья бухт Санья-бэй, Дадонгхай-бэй и Ялонг-бэй, в котором проживают уже около 700 тысяч населения. Из них – 70 тысяч китайцев-мусульман, со своим жилым кварталом, инфраструктурой и  красивой мечетью.
Темпам строительства города можно только позавидовать. Здесь уже несколько лет подряд проходят финалы конкурсов красоты, в том числе и международного конкурса «Краса Мира», на котором выбирают «Мисс Мира». Здесь возводится и будет вскоре  открыт для местных жителей и туристов своеобразный огромный современный «Дисней-Ленд».
И вообще, в самой недалёкой перспективе, а точнее, к 2020 году, намечают превратить остров Хайнань в самое  лучшее курортное место в мире! И, судя по тому, какими темпами здесь всё строится и делается, не верить этому никак нельзя.
Хотя статус города Санья получил совсем недавно, лишь в 2008 году.
Санья, Хайнань – всего за двадцать пять лет созидания! И это – на фоне нашего, российского,  двадцатипятилетия разрухи и разворовывания... Да-а-а-с... В чью пользу сравнение?
Мы проезжаем мимо равнинных плантаций с водяными квадратами рисовых полей, мимо ровных огородных рядов огуречных шпалер, грядок  ананасов и топинамбуров, арбузных бахчей, культивированных склонов сопок, засаженных, в основном, манговыми деревьями.
Особняком выделяются корпуса зданий, обнесённых забором, – студенческий городок местного университета туризма и сервиса, с общежитиями для всех студентов, пунктами питания, учебными корпусами,  библиотечно-компьютерными залами, стадионом, бассейном, кортами  и прочими спортивными сооружениями. Всё в одном месте, компактно, учись – не хочу! А учиться, как и работать,  китайцы любят и умеют.
Въезжаем в 1148-метровый освещенный тоннель, пробуравивший насквозь основание сопки. Сразу за ним, слева, – нагромождения песка, щебня и прочего, с корпусами завода строительных материалов и изделий.
Помимо него на территории этого города есть ещё три предприятия: фабрика акульего жира, фабрика натурального шёлка и кальциевый завод.

Первая наша остановка – Фабрика акульего жира.
Мы выбираемся из автобуса, и уже на входе нас приветливо встречают улыбчивые китайцы в униформе. Узкими коридорами, на стенах которых красуются акварельные виды моря и акул,  проходим в сопровождении Алёны и гида-китайца в небольшой зал. Там нас рассаживают, и начинается сеанс своеобразного рекламного гипноза. Плотный коренастый китаец, средних лет, принимается громко и отчётливо вещать на русском языке с сильным акцентом о том, чем занимается эта фабрика – от вылова глубинных акул в море, их разделки, извлечения целебной печени, которая у акулы занимает третью часть общего веса, и до   производства продуктов из акульей печени, мяса и жира.
- А откуда вы? – по ходу интересуется китаец.
- Красноярск. Иркутск, Хабаровск, Сибирь, – раздаются в ответ голоса туристов.
- Кемерово, Кузбасс! – вклиниваюсь в общий  диалог и я.
- О, Кузбасс! – восторженно реагирует китаец. – Там шахтёры. Много пыли... Плохой экологий... Надо лечить... препарат из акулий жир...
Далее следует рекламный видеоролик, в котором наглядно показывается, что из себя представляют наши кровеносные сосуды и сердце; как, зашлаковываясь, сосуды сужаются, образуются тромбы и к чему это приводит... Ко всему прочему, показана и работа чистильщика крови и сосудов – нашей  печени. А вот тут-то, как панацея – препараты из акульего жира, приём которых улучшает работу печени и очищает сосуды. Есть и специальные – для снижения веса и быстрого похудения. И опять всё – с документально-рекламной видеоинформацией.
А далее пошла уже реклама этих самых препаратов, как их отличить от многочисленных подделок. А всего лучше, если вы тут же, уже сегодня, сейчас, приобретёте эти препараты, да не одну упаковку, а целых шесть, на весь курс лечения, прямо у нас. А чтобы не было сомнения в том, что ваша печень и сосуды никуда не годятся, для всех желающих бесплатная диагностика с демонстрацией своего больного организма.
Ну, я-то не сомневаюсь в своей никудышности, а вот моей Людмиле и тут нужны ещё подтверждения в этом. Ба! Да без препарата из акульего жира на полный курс, из шести упаковок, стоимостью в 1200 юаней (6 тысяч рублей), до возвращения домой никак и не дожить! Как не взять?! Берём! И не одна моя Людмила, оказывается, рискует тут остаться навечно – без целительных препаратов из акульего жира...
Да, забыл сказать, что и для мужчин – это тоже панацея, только уже от другой напасти и иным  препаратом. Как же, как же: ну, скажите, у кого из наших мужчин старше пятидесяти лет уже нет проблем с ...?  Ну, в общем, понятно с чем.
Мне становится скучно. И пока Людмила торгуется на полный курс по очистке своей печени, я тихонько выскальзываю из зала и по коридорчику попадаю в магазин морепродуктов, в том числе и из акулы. Ещё на подъезде к фабрике, Алёна проговорилась, что для всех нас приготовлена там «халява»: уха из акульих плавников и дегустация  сушеных и вяленых кальмаров, крабов, анчоусов, осьминогов и прочей рыбно-акульей продукции фабрики. Мало того, все желающие попробуют особую 56-градусную настойку морепродуктов, на местном... самогоне.
Как ни пытался я хотя бы тут, на отдыхе, удержаться от спиртного, почистив тем самым свою печень, однако, халява – есть халява. Виноват, грешен, не удержался от соблазна. Дважды прилабунился к миниатюрной дегустационной чашечке, в которую наливали из ёмкостей. А ничего, приятная штука, тепло прокатилось по нутру. Я даже повеселел. Эх, не дотумкали  китайские гиды: надо было с этого и начинать, уже на входе, тогда бы уж точно торговля рекламируемого пошла у них намного удачнее.
Подошла и Людмила с пакетом, из которого топорщилась синяя фирменная объёмная упаковка купленного лекарства.
Мы вспомнили, что сегодня  день рождения нашего студенческого друга, корейца Юры Ли, погибшего восемь лет назад. Помянули его предлагаемой настойкой...
А мне понравилось в этом магазинчике: напрбовался всякого – и острого, и вкусного, и горячительного. К тому же, прикупил несколько пакетов с вялеными кальмарами, акульим  мясом и ещё какой-то рыбой. А вот обещанная уха из акульих плавников, приправленная какими-то морскими травками, не понравилась. Преснятина, несолёная и совершенно безвкусная.
Тут же, уже на выходе, соблазнился ещё одной покупкой – китайским лёгким шелковым костюмчиком для внука Николки.

Фабрика натурального шёлка.
Пока добирались до фабрики шёлка, Алёна поведала нам вкратце, как отличить изделия из натурального шёлка от подделок.
Мы уже во владении китайского гида,  на сей раз девицы, выучившей русский язык, но говорящей немного похуже и не так эмоционально,  как предыдущий «акулий» мужчина.
Всё начинается с тутового дерева и шелкопрядов-личинок, которые, поедая листья, вырабатывают специальные продукты, в виде тончайших прочных нитей, скручивая их вокруг себя в довольно прочный кокон, размером с первую фалангу мужского большого пальца.
Эти коконы собираются, вывариваются, из них удаляются сами личинки, а из вываренного кокона вытягиваются тончайшие нити. Из иного кокона можно вытянуть нить длиной в километр. Нити настоящего шёлка никогда не путаются, какими бы тонкими они ни были.
Ну, а дальше нам показали, как из натурального шёлка изготавливаются набивные тёплые одеяла. Полутора-двухспальные одеяла никогда не должны быть прошиты или простёганы поверху – только по периметру. Ибо набивной (нитяной) шёлк в них не путается, не сбивается  в комок и не скатывается, как в искусственных. Натуральный шёлк легко отличить от искусственного по специфическому запаху палёной шерсти, если поджечь нить или волоконце.
Изделия из натурального шёлка, оказывается, обладают свойствами удерживать и даже вырабатывать тепло от соприкосновения с телом. Человек, одетый в одежду из натурального шёлка, практически не потеет. А гладкая и нежная на вид поверхность шелковых изделий не должна скользить по телу.
Далее, по уже известному сценарию – реклама изготавливаемого фабрикой и продаваемого товара: одеял, пододеяльников, подушек, наволочек, платков, шарфов, платьев, мужских сорочек, галстуков и прочего.
Правда, и стоит всё это очень даже прилично. К примеру, мужская сорочка – 800-900 юаней, галстук – 300-450 юаней. Постельное одеяло-полуторка – от тысячи юаней и более.  Но, нашлись и покупатели – на одеяла, подушки, шарфы, платья... Мы же купили здесь своей  годовалой внучке Алёнке шёлковый комплектик – из платьица и штанишек-шаровар, за 200 юаней. Считай, за тысячу наших, «деревянных».
И ещё. Как ни странно, но уже на входе предупредили, что вести видео и фотосъёмку здесь запрещено. Почему? Какой тут особый секрет для нас, обычных туристов?

Домик чайной церемонии.
Покинув фабрику шёлка, направились к «Чайному домику». Китайцы, как известно, большие любители чая. Они выращивают и доводят до кондиции десятки, если не сотни, уникальных сортов чая.
В «Чайном домике», а по сути – рекламно-торговом заведении, нас разделили на две подгруппы. Каждую завели в отдельный зальчик, усадили на низкие скамейки перед низеньким продолговатым П-образным столиком, и где опять начались информационно-рекламные действа «чайных» гидов с их ассистентами.
Оказывается, чайная церемония – это целая наука. А мы-то, тёмные невежды, к чаю относимся как  к обычному заурядному общепитовскому «третьему» блюду. Пьём, грешные,  «офицерскую» бледненькую заварку из полулитровых «байкалов». Правда, чай оценили по достоинству наши зэки, которые за неимением спиртного заменяют его разрешённым крепчайшим чифиром. И пьют маленькими глоточками, дабы словить хотя бы какой-то тонизирующий кайф...
Нет, чай – это чай – царский напиток, а не какой-нибудь травяно-морковный кипяток, который хлебали наши недалёкие предки-чалдоны ведёрными самоварами.
Чай у китайцев подразделяется на три больших вида: красный (по-нашему – чёрный), бирюзовый (соответствует зелёному) и чёрный земляной.
Мало того, что нужно выбрать чай, надо уметь каждый  ещё и правильно заварить, а не вбухать, как у нас без меры в термос или заварник чего придётся под самую завязку.
Заваривают китайцы чай в специальном  фарфоровом заварнике, который непременно перед этим необходимо обдать изнутри и снаружи кипятком. После этого в заварник засыпают определённую дозу сухого чая. И снова, не влить в него сразу до краёв кипятка, а соблюсти необходимо церемониал. Некоторые сорта чая следует предварить сухой заваркой. То есть, сначала ошпарить заварку, слить воду, а уже потом постепенно заливать в заварник кипяток – от 75 до 95 градусов (в зависимости от вида чая). Чай настаивается в заварнике несколько минут. А затем разливается гостям последовательно по  махоньким пиалушкам, составленным в два ряда, порциями в четыре приёма, со значениями:
- Орёл облетает гору
- Зимородок ныряет в воду
- Стрекоза касается воды
- Бродить по горам и любоваться ими.
Пьется чай из пиалушек маленькими глотками. Но перед первым глотком необходимо вдохнуть в себя аромат чая. Обычно   порции чашечки хватает на три глотка, с интервалами, смакуя и ощущая вкус и аромат, церемонно держа чашечку-пиалу большим и указательным пальцами, поддерживая за донышко средним.
Заваривать одну и ту же порцию настоящего сортового сухого чая можно несколько раз, обычно раза три-четыре. Однако некоторые сорта чая не теряют своих вкусовых и тонизирующих качеств и после пятой заварки!
Наш гид-китаянка со своей ассистенткой, рассказывая о каждом сорте и виде чая, говорила и о его предыстории: где он выращивается, как собирается, доводится до созревания, предлагала сначала  каждому из нас понюхать сухой чай из фирменной банки-упаковки. Затем шла заварка, разливка по пиалушкам и церемония-дегустация.
Таким образом, мы попробовали бирюзовый чай, молочный чай, цветочный, фруктовый; любимый чай Мао Цзе Дуна – «Железная богиня», земляной чай «Пуэр» и местный чай «Куди».
О двух последних следует сказать несколько слов особо.
Местный чай «Куди» выращивается высоко в горах только на этом острове, где самый чистейший воздух. Собирают его исключительно девушки-мусульманки. Подчёркиваю: именно девушки (в смысле, девственницы), и именно мусульманки. Ибо они считаются у китайцев образцом чистоты и целомудрия. Каждый листик такого чая завёртывается в трубочку, высушивается, выдерживается там, в горах. И там же фасуется в упаковки. Для заварки порции этого чая достаточно всего трёх-четырёх листиков-трубочек. Честно признаюсь, лично я этот чай  ну совсем не оценил, не понял ни его вкуса, ни особого аромата.
Земляной чай «Пуэр» – особый вид чая. Чтобы довести до готовности, после сбора и сушки, его закапывают в землю, где он дозревает в течение трёх лет, проходя пигментацию и превращаясь по цвету в  истинно чёрный, смоляной. Выдержанные таким образом сорта чая «Пуэр» могут быть спрессованы в плитки или колобки и храниться более тридцати лет, не теряя своих свойств и качеств. Увы, и этот  вид очень дорогого китайского чая не пришелся мне по душе.
После дегустации, естественно, рекламная распродажа. И опять – довольно дорогая для нас. Так, стограммовая фирменная упаковка чая высшего сорта стоит от 250 до 350 юаней, то есть, 1250 – 1750 рублей. Мы приобрели здесь пятидесятиграммовую упаковку чая «Железная богиня» первого сорта за 50 юаней, а в придачу к ней подарок – терракотовую фигурку писающего мальчика.  К примеру, для сравнения, у нас, в Кемерове, на эту сумму (250 рублей) можно  купить три пятидесятиграммовых упаковки ароматизированного коллекционного чая, типа «Ночь Клеопатры», «Чай императора» или «Граф Калиостро».  И очень даже неплохого качества. Проверено!
На этом наши наличные юани, взятые на сегодняшнюю экскурсию, практически закончились. Нет, соврал. В моём кармане оказалось ещё 75 юаней, после покупки упаковок вяленой рыбы и кальмаров, ещё на фабрике акульего жира.
Дадонгхай. Обед. Уличные торговцы.
После «Чайного домика» минут через пятнадцать мы оказываемся в жилом районе «Дадонгхай», который  считают торгово-развлекательным центром русского туризма. И впрямь, очень многие яркие и крупные китайские иероглифы на домах и торговых центрах тут дублируются на русском языке. Нас подвозят к ресторану «Трактир»,  внешне напоминающему бревенчатую русскую избу, со стилизованным русским убранством изнутри. Здесь у нас обед, входящий в стоимость экскурсии. Пообедали супом-лапшой из курицы и натуральными отбивными котлетами из свинины – с картошечкой-пюре на гарнир. А вот на третье – хило: графинчик водички (на четверых), в которой сиротливо плавал ломтик лимона. Ладно, зато на чайной церемонии оторвались...
Уже после обеда, на выходе, я лишился остатка наличности. Пристал офеня-китаец:
- Купи очки. Купи очки!
Сначала предлагал мне тёмные, солнцезащитные. Я попросил у него с диоптриями, на + 2,5. Сторговались за 75 юаней.  Я уже было взялся расплачиваться. Подвернулась Людмила. И выторговала ещё пятнашку.  Я оказался владельцем пластиковых очков, в красивом чёрном футляре.
А тут ещё три китайца – с деревянными дудочками. Да так ладно, без лажи,  наигрывали наши «Подмосковные вечера» и «Катюшу», что я невольно приостановился около них. А это – уже повод. И опять, офеня пытается втюхать мне свой товар:
- Купи. Купи по минимуму...
Я отвечаю, что у меня уже нет денег, пытаюсь всячески увернуться от назойливого торгаша.
- По минимуму,-  как попугай, талдычит он.
Я вынимаю из нагрудного кармана рубашки остаток. Он тут же вырывает эти купюры у меня из рук и, не пересчитывая,  в ответ уже суёт  свою дудочку. Совсем не такую, какую предлагал: не деревянную, а пластмассовую. Я беру её и вижу подмену, довольно грубо сделанную. Прошу:
- А, ну-ка, сыграй мне на ней.
Дудочку берёт у меня другой китаец –  пожилой музыкант и, как ни странно, мелодично выводит: «Не слышны в саду даже шорохи...»
Ладно, внуку подарю, пусть дудит.

Змеиный домик племени Мяо.
На входе в «Змеиный домик» нас встретили две большие собаки, каменные, скульптурные – символ прародителей  племени Мяо. Якобы, собака родила два куска мяса, которые потом превратились в мужчину и женщину, основателей племени Мяо. Легенда, сказка, конечно, но собак эти люди почитают и до сих пор. Так же, как и змей. Опять же по легенде, когда племя Мяо завоевало остров аборигенов Ли, здесь водилось огромное количество разнообразных змей. И вот,  с этими тварями древние люди вынуждены были соседствовать, ища от их укусов противоядия и отпугивающие средства. И до того они привыкли к ним, что научили даже неядовитых змей-полозов быть няньками и опекунами своих малолетних детей. Уходя из дома, родители сажали малолетнее чадо в круг, естественно образованный длинным телом полоза. И тот охранял ребёнка, не давая ему никуда уползти из своей хижины.
В домике нас провели сначала по выставочной экспозиции, с увеличенными фотографиями различных видов змей на стенах, рассказывая вкратце о каждой из них. Затем показали их  живьём,  в стеклянных ящиках-серпентариях.
Честно признаюсь, с детства к этим тварям у меня боязнь и отвращение. Потом было небольшое представление. Факир-китаец, должно быть, как раз из этого племени Мяо, проделывал различные трюки с двумя очковыми кобрами, беря их в руки, таская за хвосты, поглаживая головки, капюшоны и даже ... целуясь с ними, беря голову кобры в свой рот. Да-а,  представление, прямо скажем, не для слабонервных...
Во втором зале был уже «спектакль» несколько иного рода. Русский гид комментировал, а китаянка рассказывала с показом, как действуют яд змей и противоядие. Опять же, с демонстрацией. Натерев свои руки каким-то порошком, она приближала руку к кобре, от которой та всячески увёртывалась. Потом всё же взяла кобру в руки и предложила всем желающим потрогать или погладить её. Я, конечно, делать этого не стал.  
Показала, как берут у змей яд, потом смешала этот яд с чаем, водой, демонстрируя  действие яда в крови укушенных. Потом рассказала о препаратах из змеиного яда – всяческих мазях, гелях, бальзамах, настойках, вакцинах, порошках... «Коронкой» её был показ заживления ожогов специальной мазью. Две ассистентки внесли в зал раскалённую цепь, от прикосновения с которой вспыхивала бумага. Наша «артистка» несколько раз прикоснулась к этому железу своей ладонью, на которой от ожогов образовались довольно большие волдыри. Затем, пройдясь по рядам, всем показала эти волдыри. Тут же намазала их каким-то препаратом из змеиного яда. И минут через двадцать, пока она нам рекламно вещала о змеиных препаратах, волдырей как не бывало. Уже потом, дома, мы с Людмилой, испробовав эту купленную мазь за 300 юаней на себе, пришли к выводу, что там был обычный трюковой фокус. Мазь, хотя и действительно заживляет раны и ожоги, но не настолько быстро, как у неё.
Вот  какие препараты предлагалось нам приобрести здесь и по каким ценам, разумеется, в юанях:
Желчь змеи (упаковка) – 680
Желчь Королевской кобры (в капсулах) – 500
Мазь из змеиного жира – 300
Змеиный бальзам наружного применения (бут.) – 300
Чай с желчью змеи «Пять шагов» – 880
Настойка на основе водки и желчи очковой змеи – 300
На выходе всем желающим предлагали продегустировать спиртовую настойку на змеях. Попробовал, рискнул. Не отравился и не помер. Тут же продавали и всяческие медицинские препараты, а также настойки на змеях. В  красивых фирменных запечатанных бутылках по 200-250 юаней и в самом деле находились небольшие заспиртованные змеи. Такие бутылки мне уже приходилось видеть у  друзей, побывавших в Китае.  И даже пробовать из них напиток. Кстати, особого эффекта от выпитого я не почувствовал и не испытал на себе. Говорят, что настаивать можно в этих бутылках после выпитого оригинального содержимого ещё несколько раз. Мне думается, может, что-то тут и вправду есть, но больше – экзотики.
Дадонгхай. Сопка обзора. Олень, повернувший голову.
Пока нас везли к конечному на сегодня пункту нашей обзорной экскурсии, гид Алёна спрашивает:
- Кто-нибудь из вас обратил внимание на красно-кровавые пятна на улицах, на асфальте?
- Видели, – нестройно отвечают некоторые туристы.
- Нет, это не кровь. Помните, я вам рассказывала о племени Ли, которые постоянно что-то жевали и у которых были от этого красные рты и губы? Так вот, жевали они плоды и листья растущего здесь дерева бенлана. Это – своего рода тонизирующее средство, а точнее, слабый наркотик. Это  единственный наркотик, разрешенный официально в Китае. Его можно купить здесь в любом  супермаркете и даже в киоске. Правда, его тут доводят до кондиции, добавляя в него известь.  От жевания слюна окрашивается в красный цвет, и её либо глотают, а чаще просто выплёвывают изо рта прямо на пол или на землю. Отсюда – и те кровавые пятна...
- А, что, можно и нам его попробовать?- оживлённо интересуются туристы.
- Попробуйте. Только не советую. Обычно на нас, европейцев, он действует как сильное слабительное,- отвечает Алёна. Потом, улыбнувшись, добавляет: – А лучше привезите его в подарок своему боссу. Тогда спокойствие на работе в течение дня вам будет обеспечено...
Обзорная сопка района и бухты Дадонгхай – пожалуй, единственное место, где была и в самом деле обзорно-ознакомительная экскурсия и где не пытались туристам впарить какую-нибудь дорогостоящую продукцию.
По сути, это своеобразная Мекка всех туристов, приезжающих в город Санья. Ну, разве что может конкурировать с нею экскурсия в цент буддизма и к статуе богини Гуаньинь. Сюда ежедневно привозят огромное количество  туристических групп. В том числе, и материковых китайцев.
Наш автобус останавливается у подножия сопки обзора, миновав густозаселённые кварталы и мост через какой-то залив или бухточку. Мы ждём своей очереди на автокар. Автокары, словно муравьи-трудяги,  снуют вверх и вниз, развозя туристов по одному и тому же круговому серпантинному маршруту – на сопку и обратно. В каждый из таких электро-автокаров помещается по десять человек.
Доставив всю нашу группу на начальную площадку осмотра и собрав всех вместе, Алёна ведёт нас наверх, время от времени делая остановки и комментируя. С каждым разом, панорамные виды становятся всё шире и красивее. В туманной дымке внизу, как на ладони,  просматриваются улицы, кварталы и дома района Дадонгхай, получившего своё название от имени бухты, проточек и заливчиков, на которых он распложен. Хорошо видно и водное полузакрытое пространство  заливов и бухточек,  с неисчислимым количеством всяких лодок, катеров и судёнышек. Красиво, впечатляюще.
Мы поднимаемся всё выше, к культовым местам. Встречаем и фотографируемся то у дерева влюблённых – с очень разветвлёнными обнаженными корнями и ветвями, украшенными множеством красных ленточек, то у камня-сердца, то у самого Бога Любви. То тут,  то там видим небольшие красивые сувенирные замочки – знаки семейного счастья и благополучия молодожёнов. И не понять: наши ли молодожёны взяли на вооружение такие символы-замочки, замыкая их на решетчатых ограждениях Набережной и бросая ключ в Томь, или наоборот, китайцы научились у нас?
А вот, у самой скалы, куст с широкими листьями, чем-то похожими на листья огородного хрена. А на них, зелёных живых листьях,  надписи шариковыми ручками вроде той, что «Киса и Ося здесь были». Ну, тут-то, вне всякого сомнения, русские туристы свои автографы наоставляли, даже с адресами: Новосибирск, Красноярск, Москва, Санкт-Петербург, Кемерово, Новокузнецк... И пожелания. Оставляет свой автограф с пожеланиями на одном из чистых листьев и Людмила, а я фиксирую на фото.
Оп-па-на. Обезьянки появились, оживляя и возбуждая интерес у туристов. Они, маленькие, серовато-зелёные, то раскачиваются и прыгают по ветвям деревьев, то уныло сидят где-нибудь на скамеечках и камнях, то роются, словно наши бомжи, в мусорных бачках и урнах, то пытаются приставать к туристам, выпрашивая у них что-нибудь сладенькое и вкусное.
Мы взбираемся по удобным дорожкам и каменным лесенкам всё выше и выше, к скульптуре под названием «Олень, повернувший голову». Любой группе туристов непременно расскажут очень красивую и романтическую легенду.
Один молодой охотник жил с престарелой матерью. И вот однажды мать его заболела. Чтобы излечить её, юноше нужно было найти в горах или лесу оленя, добыть его, а из  его сердца приготовить снадобье. Долго искал юноша-охотник оленя. Наконец-то повстречал его. Но олень оказался очень прытким и ускакал от  охотника. Охотник пустился в преследование. Много дней и ночей длилось это преследование, пока наконец охотник не настиг его. Он натянул тетиву своего лука и собрался уже было пустить  в добычу меткую стрелу. Но тут олень повернул свою голову к охотнику, глянул в его глаза. Охотник замешкался, а, когда очнулся,  увидел  вместо оленя  красивую девушку... Ну, а далее – финал, разумеется,  со счастливым концом.
Наконец-то мы достигли самой удобной обзорной площадки, откуда просматриваются все три основные бухты-заливы, на которых расположен   город Санья: Санья-бэй, Дадонгхай-бэй и Ялонг-бэй.
Нависшая повсюду дымка мешает рассмотреть великолепную панораму, а тем более – запечатлеть всё это на фото. Однако отсюда довольно хорошо видна ещё одна достопримечательность Саньи – насыпной остров, а на нём – пять высотных зданий (этажей по тридцать), выполненных в виде полуразвёрнутых, вытянутых вверх, раковин. Это – шестизвёздочные отели, точнее, целый единый комплекс. Пред ними, у причала, красуется  белый пассажирский пятипалубный морской круизный лайнер. Весь этот туристский комплекс ещё не сдан в полную эксплуатацию. Говорят, что он будет самым престижным, семизвёздочным. И, естественно, самым дорогим. В отличие от шестизвёздочного, который по международным меркам обязан иметь в своём ведении международный лайнер и порт-причал, семизвёздочный отельный комплекс  обязан ещё иметь и свою вертолётно-посадочную площадку. Со своими вертолётами...
Вернулись назад уже потемну, с огромными эмоциональными зарядами, хотя и изрядно уставшими. И потратившимися.

26 января.  День четвёртый,  рыбацкий.
На сегодня у меня запланирована платная рыбалка на горном озере.
Из нашего отеля на эту рыбалку записались всего четверо: я и семейка из Красноярска. Встретились после завтрака здесь, на ресепшн, в 8 утра. Отъехали на экскурсионном автобусе минут через двадцать пять. Сначала уже знакомым проспектом (или улицей?), параллельной Набережной. Миновали оздоровительный цент, куда ездили на диагностику. Остановились у одного отеля, другого, третьего, по пути собирая рыбаков, а больше – рыбачек с ребятнёй. Наполнился автобус. Да-а-а, колхоз получается. Сомневаюсь, что все они едут именно порыбачить.
Небо сегодня серое, опять без солнышка, а я-то на рыбалке надеялся позагорать, а то так и приедем  к себе домой, как  бледные эскимосы, – кто поверит, что были в тропиках?
Вдоль дороги, по склонам сопок, рядами-уступами – сплошные плантации манговых деревьев. Они невелики, эти деревья, похожие внешне чем-то на наши яблоньки, только высотою не более трёх метров. Те, что поближе к нам, усеяны зелёными и буреющими овально-продолговатыми плодами. Говорят, что в этих плантациях водится много очень ядовитых змей. А, может, нас, туристов, просто пугают змеями, чтобы не проявляли излишнего любопытства и не пытались сорвать с деревьев хотя бы несколько плодов.
От основной трассы сворачиваем влево. Узкая асфальтовая дорога серпантинно извивается, поднимая нас всё выше. Минут черед пятнадцать нас подвозят к воротам со знакомой русской надписью «Добро пожаловать». Пожаловали. Наш гид советует не задерживаться в автобусе, а сразу по приезду идти к озеру, брать удилища и занимать места на плотиках.
Выбравшись из автобуса и минуя домик  смотрителей-инструкторов с беседками и открытой кухней-верандой, оказываюсь на берегу озера. Оно неправильной формы, окруженное со всех сторон невысокими сопками. Шириной метров до трёхсот и по вытянутой длине –  до полукилометра.
Вдоль берега, куда нас высадили, – и впрямь, десятка полтора  лёгких плотиков со скамейками-сиденьями, пришвартованных  к чалкам.
Я выбираю два, оснащенных поплавочным настроем, телескопических пятиметровых удилища. Из общего тазика насыпаю в пластиковый стакан насадку-прикорм – в виде коричневых хлебных шариков размером с  картечину. Пока мечусь с выбором места, плотики очень шустро оккупируют рыбаки. Почти следом за нами подъехал ещё один туристический автобус с  рыбаками-китайцами.
Наконец, найдя свободный плотик, устраиваюсь и я. На  другое место, рядом со мной, претендует дама, лет пятидесяти. Ей я отдаю своё второе удилище, убедившись, что удочку придётся всё время держать в руках, а у меня их, рук, всего две. И закрепить удилище на плотике нечем, не предусмотрено. Наверное, с уверенностью в  активном клёве.
Размотав снасть, делаю промеры глубины. Удилище моё оказывается жидковатым. А это худо, особенно при подсечке: могут быть пустые подсечки  и  сходы уже при вываживании. Глубина тут на дальности заброса – метра три-три с половиной. Дно твёрдое, вода мутновато-зеленоватая. Бросаю  горсть прикорма. Тут же всю поверхность, словно дождик, испещряет мелочь, не давая прикорму опуститься на дно.
Насаживаю поочерёдно на крючок четыре  мягких шарика. Заброс. Ну, клюйте же! Едва поплавок успокоился, его начало слегка приталивать и выталкивать. Подсекаю – пусто. Пустой и крючок. Совершенно. Опять насадка, повторный заброс. И через минуту – та же ситуация с голым крючком. Ясно: мелочь сбивает насадку. Беру теперь уже пяток шариков, сминаю их в один комочек и насаживаю на крючок. Заброс. Волнительные минуты ожидания. Тихо. Осматриваюсь.
Моя соседка оказывается далеко не новичок в рыбалке. Снасть держит умело, и забросы – не через себя, по-бабьи, а от себя.
- Что-то не торопится сегодня рыбка на наши приманки,- сетую я.
- Да, помалкивает.
- А может, её тут вовсе нет, кроме мальков.
- Да ну, что вы... – разуверят меня соседка. – Я  здесь уже не в первый раз. Рыбачили в прошлом году.
- Да-а?! – удивляюсь я. – Ну и как? Ловили что-нибудь?
- Ловили! Мой муж наловил ведра полтора! И я ловила.
- Вот даже как! Ну и что с рыбой делали? Домой увезли?
- Куда там... Всю отобрали, до единой. Обратно в озеро выпустили.
- Что, у всех? – изумляюсь я. – А гиды обещали нам уху и жарёху из нашей же рыбы...
- Нет, они всё готовят из другой, не нашей. Представляете, ни по одной рыбке даже не разрешили с собой увезти, сколько ни просили...
У меня как-то сразу настроение упало. Ну, не понимаю я такую рыбалку, когда поймал – отпусти, хоть убей меня! К тому же – домой, и без улова! А мне ещё  с вечера Людмила наказывала привезти свежей рыбки. Говорит, попросим, чтобы вечером на барбекю нам её зажарили.
А между тем вижу, как метрах в тридцати от нас, на одном из плотиков – оживление. Оказывается, это Саша – тот, из нашего отеля, борется с рыбиной. Леска натянута, кончик удилища согнут. Его жена уже подсачеком орудует. Есть первая выловленная рыба! Издали видно, что это – не то карп, не то крупный карась на полкило весом. Что скажешь: молодец! Повезло!
Через несколько минут кто-то ещё,  рядом с плотиком Саши, на котором разместились ещё и его жена с дочерью Кристиной, вылавливает рыбину. А у нас – полный молчок.
- О – ой! – всполошилась дамочка-рыбачка на соседнем плотике. – Кто это?! Змея!
- Нет, водяная крыса, – отзываюсь я, видя, как та пытается забраться на соседний плотик, повергая в ужас рыбачку.
Рыбачка испуганно хлещет удилищем по тому месту, где мечется крыса. Крыса ныряет в воду, а на соседнем плотике всё ещё суматоха.
- Пойду в другое место,- говорю своей соседке. – Туда, где клюёт.
Я перебираюсь на новое место, ближе к заливчику, где и впрямь время от времени кто-то вылавливает рыбин.
Наконец-то и мой поплавок притопило, и он скрылся под водой. Делаю подсечку. Она слабовата, всё-таки удилище жидкое. Однако  чувствую, что есть. Есть! Рыбина упирается под водой, никак не хочет идти к берегу. Я борюсь с нею, удилище пружинит. Взоры соседних рыбаков и рыбачек устремляются на меня.
- Подсачек надо? – оживляется Кристина.
Я молчу и продолжаю единоборство с рыбой. Вдруг сопротивление ослабевает. Рыбина сходит, а мне достаётся голый крючок.
- Сошла... – разочарованно говорит Кристина. Потом сочувственно добавляет: – И у меня уже два раза сорвалась. А папа уже трёх поймал...
- Не моя, – отвечаю я. И, шутя, добавляю где-то вычитанное оправдание: – Она была несъедобной.
Минут через пятнадцать мой поплавок опять плавно пошел под воду. Делаю подсечку на сей раз увереннее и пожёстче. И вот уже, без подсачека, становлюсь обладателем трофея и я. Это – нечто среднее между нашим карасём и карпом. Только почему-то у неё поперечные тёмные полосы, похожие на окунёвые. А плавники – длинный спинной и хвостовой – розовато-прозрачные и покрупнее, чем у наших карасей..  И чешуя жестковатая, напоминает окунёвую. Но всё равно приятно! Граммов на четыреста потянет, не меньше. Я прошу китайца-инструктора  заснять меня, запечатлев  с пойманной рыбиной.   
Опускаю свой улов в сетчатый садок и привязываю его к плотику. Меня стал доставать сосед, неумеха-рыбак, всякий раз после заброса шумно, с бульканьем бросая своё удилище прямо на воду. И, как ни странно, на его крючок время от времени садилась рыба.
Отхожу от него на освободившийся плотик, что у самого входа в заливчик-рукав.  На нём – автомобильная шина. Сделав заброс, устанавливаю своё удилище в эту покрышку. И, о, ужас! Вижу внутри покрышки змею. Отпрянув, вдруг обнаруживаю, что это всего лишь шкура, содранная с очковой кобры. Шкура, а всё равно неприятно. Как ни странно, вылавливаю здесь ещё четырёх карпо-карасей. Одного даже граммов на шестьсот.
Поднялся ветерок, стал рябить воду, и клёв прекратился у всех. Я решаюсь сходить и посмотреть плантацию манго, что совсем вплотную подступает к домику инструкторов-охранников. Прохожу мимо открытой кухни, на которой четверо китайцев суетятся, готовя для нас обед. Выглянуло солнышко. Стало как-то повеселее.
Плантация манго. Никогда мне не приходилось ещё вблизи видеть, как растёт этот фрукт. Деревья аккуратными ровными рядками растут на скально-песчаном грунте. Под ними – почти чисто, нет никакой травы. Я осторожно подхожу к одному, другому, боясь случайно наткнуться на змею, трогаю руками свисающие на тонких длинных плодоножках-шпагатинах тяжелые плоды. Они – то совершенно зелёные,  то буровато-малиновые, – твёрдые и гладкие, манящие. Не удержавшись от  соблазна, срываю парочку крупных плодов, граммов по четыреста. В местах отрыва – на плодах стали проступать липкие слезинки сока, источающие тонкий манговый аромат.  Упрятав в тёмный полиэтиленовый пакет оба плода, возвращаюсь к озеру. По пути мне попадаются ещё несколько наших туристов, с пакетами. По тому, как  пакеты оттягивают руки, видно, что там не парочка плодов манго, а значительно больше.
Мне становится сначала неловко. Но потом пытаюсь успокоить себя тем, что хотя бы манго привезти домой на показ, если уж рыбу никак не получится. Подхожу к тем плотикам, где начинал рыбачить.
- Ну, и как улов? – интересуюсь у той, что сидела со мной рядышком.
- Четыре рыбы поймала, – отвечает. – А у вас?
- Пять штук, килограмма  на два с половиной  потянет...
Часа через два после начала рыбалки наступает оживление среди рыбаков. Сфотографировавшись, свой улов отнёс прямо в садке на кухню. Нас приглашают отобедать под крытыми беседками из пальмовых ветвей. Распределяемся на свободные места в беседках. Китайцы – отдельно, в беседках на верхней терраске.
Я устраиваюсь  за одним столом с красноярцами, иркутянами  и ачинцами. Здесь – четверо мужчин, пять женщин и парочка ребятишек. На общий круглый стол работники кухни приносят несколько бутылок китайской крепкой водки-самогона. И с дюжину запотевших бутылок пива. Тут же – какие-то салаты, жареный рис, сочный разрезанный арбуз. Потом появляется уха, в большой общей фарфоровой супнице.
Плотный мужчина-ачинец  лет сорока пяти, Сергей, мой сосед слева, разливает по пластмассовым разовым стаканчикам водку. Произносит тост вроде киношного генерала Иволгина:
- Ну, за рыбалку!
И все выпивают. Пробую сей напиток и я. А ничего, и впрямь, крепковат. И не очень вонюч, как наша иная неочищенная самогонка. Пить можно. Я накладываю себе в тарелку рис, салаты, закусываю. Народ тянется к ухе. Разливают себе по пиалушкам. Там в довольно постном и жидком бульоне плавают рубленые кусочки курицы и что-то похожее на кусочки рыбы-сайры, с обнажившимися мелкими и тонкими косточками.
- А обещали змеиный супчик, – говорит кто-то из дам.
- Серёга, наливай по второй, – следует команда.
- Ну, под ушицу, – произносит Серёга.
Все поднимают и осушают свои стаканчики. Я же перехожу на местное пиво «Хайнань». А неплохое, весьма неплохое тут пивко! К ухе не притрагиваюсь пока.
- Где супчик-то змеиный? – интересуются наши захмелевшие туристы у  китайца, принесшего к столу жареную рыбу.
- Вот там, – показывает он на супницу.
- Разве это из змеи? Там же сплошная курятина...
- Нет, кобра, – уверенно настаивает на своём китаец.
- Да-а-а? – несколько разочарованно произносят наши. – А мы и не поняли...
- Мало выпили, – подключаюсь я.
Я пробую рыбу, видимо выловленную из этого же озера, но не нами. Она жестковата и суховата. И как будто подгоревшая, словно картофельная печёнка на костре. И на вкус тоже не особенно. Даже та сайра, что мы брали  на кухонке-барбекю своего отеля, была сочнее и аппетитнее.
А вот шашлыки из свинины на шампурах вполне приличные!
Не хуже оказываются и подкопченные куриные крылышки с окорочками. Я допиваю бутылку пива. Мои  застольники  уже замахнули по четвёртому разу. Кто-то из женщин затянул песню:
По диким степям Забайкалья,
Где золото роют в горах...
Со второй строчки  ей  уже вторят, пока ещё нестройные голоса:
Бродяга, судьбу проклиная,
Тащился с сумой на плечах...
Подключаюсь к песням и я. С каждой новой у нас получается, как нам кажется, всё лучше и спетее. Мы заводим своим пением даже и соседние столики-беседки. И те уже пытаются подпевать нам, но не так стройно... Часа два длилось наше застолье. Я вторую бутылку пива опустошить успел. И за добавкой, на всех, ходил на кухню-холодильник. Принёс...
В половине третьего нас стали поторапливать к отъезду. А у нас на столе – ещё горы еды нетронутой. Захмелевшие сотоварищи принялись разбирать остатки по своим пакетам. Кое-что прихватил в полиэтиленовый пакетик  и я. Даже кусочки кобры из супа, специально для Людмилы. Поймёт ли, что это – змея?
В автобус усаживались возбуждёнными, кое-кого уже и под руки помогали завести. Как ни странно, в основном женщины расслабились. Мужики держались покрепче. По дороге в салоне  автобуса по кругу кочевали бутылки с китайской самогонкой. Неоднократно принимались всем автобусом за песняка. Да, русские – есть русские,  пусть и за границей...

27 января. День шестой, половинный. Экскурсионный.
Сегодня у нас совмещенная экскурсия – остров обезьян и термальные источники. Вчерашний дождик имеет своё продолжение. Небо с утра затянуто тучами и накрапывает. Есть вероятность, что раздожжится, а  у  нас на этот случай даже и зонтиков нет.   
Как и на рыбалку, отправляемся от нашего ресепшн полупустым экскурсионным автобусом, забирая по пути туристов  из других отелей. Набралось человек тридцать пять. Едем сначала всё той же трассой, что и на обзорную экскурсию, и на рыбалку.  Мимо нас проносятся уже знакомые корпуса зданий, отелей, студенческого городка. Минуем завод строительных материалов, один тоннель, другой, третий, указатель: «До Хайкоу 245 километров».
Сегодня у нас другой гид, Анзор – парень лет двадцати пяти, высокий, стройный, симпатичный, с заметным кавказским акцентом. Рассказывает нам байки и то, как себя нужно вести – на острове, фуникулёре, термальных источниках. В его лексиконе частенько сквозят словечки «ребята» и «нюанс», хотя явная половина «ребят» по возрасту ему в отцы или матери годится.
Мы с Людмилой на переднем сиденье, с левой стороны, отделённые от водителя пластиковой перегородкой. Отсюда хороший обзор дороги и общей панорамы. Дождинки падают на лобовое стекло автобуса, сгребаемые в стороны очистителем.
Услыхав имя гида, мы с Людмилой реагируем практически одинаково: у неё есть племянник с таким же именем, сын старшей сестры. А отец нашего Анзора – карачаевец.
-А вы откуда родом? – интересуемся, – не с Кавказа?
- Я – землянин, – несколько смутившись, уклоняется от ответа Анзор.
- Да и мы – не инопланетяне, – нахожусь я.
- Просто у меня племянник – тоже Анзор, – подключается Людмила.
- Родился я в Омске. Но тут один нюанс: родители мои – карачаевцы.
- Я так и подумала...
Он сразу же делается приветливее, словно встретил и в самом деле знакомого человека-земляка. Всё, контакт с Анзором у нас налажен.
- Кто подскажет мне, куда мы сегодня едем? – пытается расшевелить туристов наш гид.
- На остров обезьян.
- И на термальные источники.
- Всё верно, ребята. Сначала – будет у нас экскурсия на остров обезьян. Значит так, остров этот действительно заселён обезьянами, обитает порядка  двух тысяч гуансийских макак. Раньше их тут не было. Их завезли из Индии. Там они являются священными. Нельзя трогать и провоцировать на агрессию обезьян и тут. Такой нюанс, ребята: если вы убьёте макаку, за неё на вас наложат штраф в триста тысяч юаней...
- А если она сама нападёт, в целях самообороны?
- Всё равно нельзя убивать. Она же в несколько раз меньше человека.
- А я слыхала, что в некоторых ресторанах  предлагают даже блюдо из мозгов обезьяны, – провоцирует вопросом гида какая-то молоденькая девица.
- Да. Такое блюдо есть. Но вряд ли станете его кушать вы. А знаете, как добывают мозги у обезьяны? Сначала это делали аборигены. Ловили обезьяну и живьём начинали сдавливать её черепную коробку...
- Не надо, хватит! Не хотим дальше  слушать, – доносится сразу несколько голосов туристов.
- Ребята, знаете, вообще-то в Китае едят всё, что плавает, кроме подводной лодки. Всё, что летает, кроме самолётов, и всё, что ползает и бегает, кроме танков...
Ровная дорога ведёт всё дальше и дальше. Дождик прекращается. На нашем пути снова какие-то скопления высотных домов, уже освоенных и ещё незаселённых. Рядом с новостроем – кучи строительного мусора из бетона, кирпича и цемента, к тому же размётанных  ветром  бумажных мешков, полиэтиленовых пакетов и прочей мелочи. Это так не похоже на ухоженные места вокруг наших отелей.
- Ребята, пусть вас это не смущает, мусор тут же уберут, едва начнётся сдача домов и корпусов отелей, такой вот нюанс, – поясняет Анзор.
- Что это за город мы проезжаем? – задаём ему вопрос.
 Тот переадресовывает его другому гиду – китайцу.
- Сароха, – отвечает гид-китаец.
- Алоха, – поправляет его Анзор.
Почти вдоль всей трассы нам попадаются столбы, на которых установлены вращающиеся лопасти-ветряки и по паре пластин, каждая размером со столешницу – солнечные батареи.
- Скажите, Анзор, – интересуюсь я, – а электричеством остров каким образом  снабжается?
- Наверное, вы уже обратили внимание  на столбы – с ветряками и солнечными батареями. Это – один вид источников. Самый маленький. Его используют на освещение и мелкие хозяйственные нужды в труднодоступных районах острова. Другой вид – гидростанция в районе Хайкоу, довольно мощная. Но она лишь обеспечивает электроэнергией саму столицу острова. Ну и третий, основной вид – высоковольтный кабель, с материка.
- А вода? – задаёт вопрос кто-то из туристов.
– С водой тут проблем нет. Своя, вся своя. Горные озёра, более с полутора сотен рек... Экологически чистая водичка, – такой вот нюанс получается, ребята.
- Долго ещё ехать? – доносится из салона.
- К вечеру приедем, – отшучивается гид.- Ребята, сейчас начнётся качка, держитесь.
За большим арбузным полем-бахчой, на котором возлежат повсюду арбузы, как  футбольные мячи, мы выезжаем на гравийку, видимо, сокращая объездной путь, и несколько минут нас мотает из стороны в сторону по ухабам.
- Значит так, ребята, я предлагаю вам такой вариант. Сейчас подъезжаем. И, не дожидаясь фуникулёров, переплавляемся на остров на лодках. Тут такой нюанс: в это время подъезжает много автобусов с туристами, и  мы можем долго простоять в очереди.
- А как же фуникулёр? – возмущается кто-то из туристов. – Я хочу на фуникулёр.
- А вот обратно, я обещаю вам – фуникулёр. Не возражаете? Возражений нет. Ребята, хочу ещё раз всем вам напомнить, чтобы не  терялись на острове, держитесь все меня, кучкой. Там будет очень много других туристов и групп. Предупреждаю: кто потеряется, будет добираться домой сам, – строжится Анзор. – Далее, что касается обезьян. Главное: уберите сразу же все бутылочки с напитками. Оставьте в автобусе все ваши ненужные сумочки с продуктами, конфетами и прочей сладостью. Обезьянки очень чувствительны  к запахам. Не держите руки в карманах – могут подумать, что вы там прячете что-то вкусненькое. Лучше при встречах подымайте руки вверх, показывая пустые ладони. И ещё: не глядите обезьянкам прямо в глаза, они могут это воспринять как агрессию с вашей стороны – такой вот  нюанс.

Остров обезьян.
Наш автобус останавливается на довольно просторной площади, где уже стоит транспорт  десятка других туристических  фирм. Мы покидаем салон.  Дождика – как и не бывало. Начинает проглядывать солнышко. Площадь довольно ухоженная, обрамлённая какими-то густыми широколистными деревьями-платанами и пальмами  вперемежку с цветущими плюмериями и соуганеллиями. Мы фотографируемся. К нам подходят несколько китайцев и просят жестами сфотографироваться вместе с нами. Мы добродушно соглашаемся.
Совсем рядом с площадью – причалы, с деревянными настилами и перилами-ограждениями. Вот причаливает катер-паром, и мы гуськом по трапу  заполняем его палубу, занимая свободные сиденья.
Загруженный катер, урча, отчаливает и везёт нас на  тот самый остров обезьян, который отделён от Хайнаня совсем небольшим,  всего на полкилометра, проливчиком.
Выгрузившись, снова оказываемся на причале, но уже острова. Тут Анзор наше внимание направляет на небольшой, квадратов на двадцать, глубокий огороженный водоём, в котором лениво плавают, опускаясь  ко дну и поднимаясь наверх, огромные, в метр каждая, рыбины. Это – морские окуни, светло-белой и пятнисто-тёмной раскраски.
«Вот такую бы рыбку – да на крючок! – предаюсь мечтаниям. – А то – озеро, карпята или караси...»
К начальному месту экскурсии  на острове всех развозят, как и на обзорную гору, на автокарах. По ровной серпантинной асфальтовой дороге мы ещё несколько минут поднимаемся куда-то вверх.
На  исходной площадке – уже много туристов. И тут нам впервые попадаются маленькие макаки-обезьянки, серовато-зелёные, с ярко-красными голыми задами. Они бесцеремонно расхаживают между прибывшими  на экскурсию – то на четвереньках, то на двух ногах, надеясь заполучить лакомства. Кто-то бросает им сладости, схватив которые, макака-счастливчик тут же пытается скрыться, пока сородичи не отобрали. А вот парочка молодых китайцев, с мороженым-эскимо в руках.  Две ближайших обезьянки тут же, махом взлетают к рукам сладкоежек,  срывают с палочек мороженое, и под возбуждённые возгласы толпы людей, становятся обладателями вкусных трофеев. Один из туристов нашей группы лишается тёмных блестящих очков, которые, правда, воровка тут же бросила в ближайших зарослях кустарников, и очки удаётся вернуть их владельцу.
Мы попадем в парк, где посредине зелёного газона возвышается скульптура: сидящая обезьяна держит в своих руках человеческий череп, как Гамлет держит  череп  бедного шута Йорика, размышляя: быть или не быть?! Я пытаюсь сфотографировать Людмилу на фоне этого шедевра, однако солнце в контражуре, слепит глаза и полностью затемняет снимок.
По аллейкам мы продвигаемся вглубь острова, где нам обещают два шоу-представления. Обезьянки, с грустными глазами, повсюду сопровождают нас, в надежде заполучить что-либо. А вот мы проходим мимо обезьяньего «околотка», или тюрьмы. Здесь, за сеточным ограждением, площадью квадратов в пятьдесят «тянут свой срок» обезьянки-зэки, совершившие проступки в отношении туристов, смотрителей либо своих же сородичей. Сидят там с полдюжины «злодеев», на одной воде и горстке риса в день – по три-четыре месяца, – в назидание другим и  себе  в науку. Поговаривают, что если случаются рецидивы, то уже на третий раз таких «злодеев» усыпляют.
Мы заполняем  зрительный зал первой арены, где в каждом из шести секторов по десятку рядов. Всего же сюда набивается до тысячи туристов-зрителей. Здесь обещают комедийное представление на тему супружеской верности  в исполнении артистов-макак под руководством дрессировщика.
Пока заполняется зал, на манеже-сцене выстраивается очередь желающих сфотографироваться с обезьянками в руках. Тоже бизнес –  довольно прибыльный, за какие-то двадцать-тридцать секунд и щелчок фотоаппарата надо отдать десяток юаней.
Само представление, с комментариями исключительно на китайском языке, длится минут пятнадцать. В течение его обезьянки пытаются надеть друг на друга и даже на своего дрессировщика  символ неверности – зелёную шляпу. Китайская публика, как говаривал комик-анекдотчик Пётр Маменко, «неистовствовала!». А нам почему-то было совсем не смешно. Видимо, и юмор тут имеет национальный характер.
Второе шоу – цирковое, уже на другой арене. И снова перед началом, в течение пятнадцати-двадцати минут – малый бизнес: фотографирование  желающих с разноцветными крупными попугаями в руках, верхом на пони. А ещё – фокус с зелёным попугаем, который подлетал к держащему в руках купюру в один-два юаня, забирал  неуклюжим клювом денежку и улетал к своему хозяину. Пачка таких «пиратских» купюр-пиастров в руках дрессировщика росла прямо на глазах. От желающих подарить свои юани попугаю, а точнее, его владельцу, предварительно сфотографировавшись, не было отбоя.
Между рядами сидящих туристов и тут бродили обезьянки, присаживаясь на скамейки или просто в проходе, грустно, как нищенки подаяние, выпрашивая лакомства.
Цирковое представление длилось минут двадцать. Чего только ни показывали обезьянки: ходили по канатам, кувыркались на кольцах, турнике, бегали на ходулях, ездили верхом на пони, на велосипедах и мотоциклах. Гвоздём программы был номер с козлом-канатоходцем, который взбирался по лесенке на площадочку и далее, по натянутому канату двигался  к другому концу. Примерно на середине пути он разворачивался и двигался обратно. На его голове, между рогов, восседала обезьянка, проделывая всевозможные акробатические трюки. Да, вот тут – истинное цирковое искусство! Было за что аплодировать!
С острова, как и обещал Анзор, возвращались на фуникулёре по канатной дороге, по четыре человека в каждой кабинке. По канатной дороге, не переставая, двигаются достаточно быстро по замкнутому кольцу кабинки.  Дорога идёт через самую верхушку сопки острова. Сначала в гору, затем с вершины  и  через пролив, на другую сторону. Минут пять-семь движется фуникулёр с одной стороны на другую. Впечатляет. Вообще-то  у меня боязнь открытой высоты. Но тут никакого страха, кроме драйва и восхищения! Высота над землей и над морем в иных местах метров по пятьдесят, если не больше.
Внизу сплошные непроходимые зелёные джунгли острова. На море на некотором расстоянии от берега раскинулись сотни искусственных садков – для выращивания жемчуга, морепродуктов и рыбы. И почти  весь пролив занят поселением «морского народа», где лодка причалена к лодке-жилищу на воде. Целый посёлок, на две тысячи человек.   Тут же и рыбацкие лодчонки, и садки для пойманной и выращиваемой рыбы на продажу. Тут всё вместе, тут своя особая аборигенная жизнь, уже не одно десятилетие....
Обед, что входил в стоимость экскурсий, был  в небольшом ресторанчике, по китайскому принципу. За круглый большой стол усаживались человек восемь, занимая все свободные места. На вращающемся центре стола уже были расставлены различные блюда – общие на всех. По желанию каждый, вращая центр стола, выбирал себе понравившееся блюдо и накладывал уже в свою тарелку. Прямо скажем, еда не наша, недосоленая, пресноватая,  даже без непременных соусов. Не было ни кусочка привычного для нас хлеба. Из напитков – холодный чай, весьма неважный. Супчик жиденький, из водорослей, заправленный куриным яйцом, почти безвкусный. Салаты и вторые блюда тоже оставили неважные впечатления. Видать, и тут  экономят, выгадывая на туристах. В общем, ресторанный обед изрядно обескуражил практически всех наших экскурсантов. Когда в конце  пути Анзор предложил всем заполнить карту оценки экскурсий, то самые низкие баллы из всего перечня параметров получил именно обед.
Выйдя из ресторана, наши туристы тут же кинулись в небольшой магазинчик – докупать напитки, мороженое, сладости и прочее.

Термальные источники.
Минут двадцать по отличной дороге, и мы уже на второй части экскурсии – термальных источниках. Этот сервисно-оздоровительный комплекс окружен с одной стороны естественным водоёмом, куда сливают отработанную воду из ванн и бассейнов.
Уже на входе всем нам выдали наручные браслетики – номерки с чипами от кабинок для раздевания и хранения вещей. В нашем распоряжении три с половиной часа. И без гидов. Иди куда хочешь. Можешь всё это время просидеть в одной ванне или бассейне. А их тут, разных,  ровно 36.
После переодевания, получения шлёпанцев и простыней направляемся с Людмилой на территорию. Здесь, как и во многих местах и двориках отелей, царствуют чистота и порядок. Ухоженные газоны, чистенькие дорожки, беседки со столиками, скамьи, подстриженные кустарники и деревья. А между ними – то тут, то там устроены разные ванны, использующие натуральные термальные воды (а может, и с искусственным подогревом). Размерами и формой такие ванны и бассейны разнообразны. Самые маленькие ванны, полностью отделанные внутри деревом, с лавочками  для сидения по периметру и сходнями, всего  квадратов на семь. В них одновременно помещается человек пять-шесть. Температура воды в различных ваннах от тридцати пяти до сорока пяти градусов.
От ванны к ванне полуголый народ, с простынями наподобие римских матрон или патрициев, бродит небольшими группками, погружаясь в них на несколько минут. Кого тут только не встретишь! Стариков и малолетних, китайцев и русских, толстых и худющих, здоровых и немощных... Брезгливому человеку и чистюле всё это может очень даже не понравиться: мало ли кто рядом с тобой сидит в ванне. Чего доброго, подцепишь тут ещё какую-нибудь заразу, ведь никто никакой медицинской комиссии не проходит. Нет даже элементарного осмотра дерматологом... Но народу, желающих понежиться и оздоровиться, не меряно!
Почти сразу этот комплекс  встречает посетителей большим аттракционным бассейном, довольно мелким, в основном для детей  и их родителей: всевозможные водяные горки, пушки-водомёты, фонтаны и фонтанчики, даже опрокидывающаяся трёхсотлитровая бочка. Вокруг шум, гам, визги ребятни!
Каждая ванна или бассейн имеет свою специфику. И отличается она не только размерами, но и содержимым. Термальная вода тут обогащается разными добавками: имбирём, лечебными травами китайской медицины, кореньями, ароматическими настоями. Ну, кто из   читателей может похвалиться тем, что купался в ванне с натуральным красным сухим вином? Соками лимона, апельсина или какого-нибудь манго? А с растворимым кофе? Хорошим китайским чаем? Или с лепестками роз? А здесь это в порядке вещей! Сиди, пока не надоест! Или сердчишко не заколотится, не потемнеет в глазах. А потому всех предупреждают, что  пребывать в одной ванне более десяти минут не рекомендуют.
Находящимся здесь непременно  советуют посетить бассейны с рыбками. Их два, с большими  и маленькими. Особо охочими до этих бассейнов оказываются женщины. Пилингом это называется, а по-русски – чистка огрубевшей и отмершей кожи тела, особенно пяток ног. Вот и подвергают себя добровольной экзекуции многочисленные  терпеливицы, отдаваясь на истязания этим рыбкам-пираньям.
Не удержался от искушения и я. Ну что, я хуже женщин, что ли, неужто не вытерплю? С лёгким чувством страха сначала погрузил свои ноги в бассейн с малыми (размером с гольянов) рыбками. Те набросились на меня, как голодное зверьё. Как пиявки, присасываясь, стали терзать мои пятки и пальцы. Не выдержав такого, я выскочил из бассейна уже через полминуты.
Зато во втором бассейне рискнул ещё раз, задержался, вытерпел первые минутки пытки, а потом стало уже как-то даже приятно. Сначала опустил в воду только ноги, потом и вовсе улёгся на спину, оставив наружи  одну голову.  Ай, щекотно! Помимо меня в этом бассейне ещё человек двадцать. Рыбы здесь (рыбками уже и назвать неловко) не менее наших карасей, в  ладонь размером. Тучами, стаями кишат в поисках такой халявной жратвы. Сглодав, что можно, эти каннибалы принимаются за волоски, безжалостно поодиночно выдирая их, видимо, вместе с волосяными луковками. Вот это эпиляция! Минут пятнадцать пролежал. После такого пилинга и эпиляции кожа на ногах, даже на пятках, становится гладкой и нежной почти как у младенца!
Три с половиной часа пролетают  на термальных водах незаметно. Практически все остаются довольными. К тому же, замечательный горячий чай, сколько душе угодно, из больших никелированных бачков, расставленных в разных местах. Одно неудобство: частенько воруют твои шлёпанцы. И даже простыни. И не то, чтобы со злым умыслом, просто забывают, где оставили, входя в ванну или бассейн, а, выйдя,  обувают те, что стоят поближе.  Правда, никто за это никого не наказывает. А простыни, оставленные у бассейнов или ещё где в беседке, так и вовсе собирают по всей территории специальные рабочие, разъезжая на грузовых автокарах.
Нашу экскурсию и посещение термальных источников омрачило исчезновение ключа-номерка у Людмилы. Видать, где-то в раздевалке выронила его из своих мелких карманов брюк. Придётся за  его утрату и изготовление нового выложить штраф – 100 юаней. А куда деваться, тут уж сами виноваты.

29 января. День седьмой.
Как быстро убывает время, отпущенное нам на это чудо – лето в январе. Не так ли и вся наша жизнь скоротечна  в этом мире?
Очень жаль, что за предыдущие дни почти не удалось нормально позагорать, каждый день здесь был облачным, а то и с дождичком.
Сегодняшний день решили посвятить «шопингу», пора уже кое-что прикупать в качестве подарков и сувениров для своих домочадцев.
Разузнав у знакомых туристов, где это лучше сделать, подались с утра пораньше на автобусе номер 26 прямо от отеля к торговому центру, именуемому здесь «Макдональдсом». В общем, и сюда, в Китай,  уже добрались америкосы  со своими «маркетами», «шопами», «макдональдсами», «бутиками», «трансфером» и прочим.
Ехали долго, почти час. Всё той же Набережной, вдоль моря. Короче, до этого пресловутого «макдональдса» от нашего отеля не менее пятнадцати километров, оказывается. В автобусе из русских – одни мы с женой, все остальные, под завязку, китайцы. Говорят они все очень  громко, едва ли не кричат. А ещё постоянно режут уши пронзительные сигнальные гудки автобусов, машин, мотороллеров. Любят тут погудеть! Попугать людей!
Торговый центр – это целый комплекс всевозможных магазинов и магазинчиков, торговых рядов, бутиков, лавок и киосков. Промтовары представлены огромным трёхэтажным прямоугольным закольцованным зданием. Между его боковыми сторонами,  внизу,  распростёрлась открытая галерея, метров на триста длиной.  По ней расположились бутики с ювелирными изделиями, бижутерией, галантереей и косметикой. Изделия из жемчуга, нефрита, агатов, аметиста, сердоликов, янтаря и прочих драгоценных и полудрагоценных камней – отовсюду блазнят покупателей  своими красками и формами! Их здесь просто невероятное количество! Бери, что душе угодно! Правда, цены, как и везде, кусаются. Хотя тут принято торговаться. И можно, в конце концов, купить облюбованную вещь в два, а то и в три раза дешевле от первоначальной запрашиваемой цены.
Китай, как известно, славится всевозможными подделками под фирменные изделия. Здесь это никак не наказывается, и этого даже не скрывают. Правда, качество при этом, сами понимаете, китайское... Блестеть будет, а вот носиться или работать, так как надо – это ещё большой вопрос.
Купили парочку лёгких мужских шляп, детские песочные игрушки. Дочери Насте, по её просьбе,  наручные часы «Келвин Кляйн» (откровенная подделка «под фирму»). Просили 360 юаней, сторговались за 200. Между прочим, у нас, в Кемерове, в том же «Гринвиче» такую же китайскую подделку можно приобрести и за 350-500 наших рублей.
Я пытался отыскать хотя бы какой-нибудь магазинчик с рыболовными товарами, и нигде не нашёл даже ничего похожего.
Сегодня мы обнаружили здесь супермаркет, с другого торца торгового комплекса, где все продукты раза в два, а то и больше, дешевле, чем в других местах. В нём мы набираем фруктов: ананасы, манго, рамбутаны, мелкие бананы; весовые китайские конфеты-карамельки в красивых упаковках и обёртках, печенье; пару баночек китайских рыбных консервов, упаковки вяленой рыбы и морепродуктов, чего-то ещё по мелочам.
В отделе спиртного меня поражают, как у нас бы сказали рекламные пиарщики, «просто смешные» цены: бутылки водки и настоек (от 32 градусов до 58) ёмкостью 0,6 литра стоят от 7 до 17 юаней! Это всего лишь порядка 35-85 наших рублей... Пиво – 2,5 юаня. Да, тут начинаешь понимать, что спиртовая продукция по своей себестоимости довольно дешёвая. И не только в Китае, где всё дорого. Но и у нас! В России! Это сколько же денег от розничной  продажи водки идёт кому-то в карман?! Производителю? Торгашам? Государству?  Настоящий Клондайк! Похоже, что не в накладе тут никто. Кроме покупателей, которых каждый год всё сильнее и сильнее облагают акцизами...
В одной очень умной статье я как-то прочитал статистические цифры о налогах в царской (так нелюбимой большевиками) России. Так вот, все люди в России, образца 1913 года, платили в казну всего 9 процентов от прибыли и заработков. При этом, 6 процентов было прямых налогов, и всего лишь 3 процента – косвенных. А сколько же процентов от своих мнимых наличных мы вынуждены отдавать теперь?!  Не говорю про прямые налоги: где 13 процентов платит и уборщица тётя Даша или учительница Марья Ивановна, и олигарх-миллиардер типа Прохорова или Батурина. Сколько же от выданных нам на руки средств мы вынуждены отдавать нашим «радетелям»  в виде косвенных налогов на всё: покупки, жильё, пользование землёй, транспорт, бензин, сигареты, спиртное, учёбу, медицину, откаты, взятки?.. Что остаётся бедному гражданину-русичу?! Вот и крутится он, как налим в вазелине, выгадывая на мелочах, экономя на собственном здоровье, покупая низкосортные «выгодные» продукты и китайские вещи?
Выгадывая, где подешевле, попадаем  и мы на розничные торговые ряды китайского ширпотреба, где выторговываем половину запрашиваемого и покупаем: детскую обувь внукам, для себя – лёгкие пляжно-дачные шорты, ситцевые костюмчики – с пальмами и крупными цветами, лосины, платья, юбки и прочие подарочные безделушки и сувениры.
Затарились под завязку, все руки заняли набитыми пакетами.
А на кассе супермаркета нам выдали бонусные талончики, по которым мы получили упаковки, в которых, как оказалось, находились некоторые атрибуты китайского нового года: очень яркие картинки и рулоны красной замшевой бумаги с золотыми иероглифами – новогодними поздравлениями и пожеланиями здоровья, счастья и благополучия.
В связи с приближающимся новым годом, значительно оживает и торговля: все стремятся, как и у нас, закупить к новому году продукты, сладости, украшения и подарки-сувениры. Сегодня здесь очень много торговых точек и столов-прилавков прямо на улице, предлагающих покупателям всевозможные сладости –  в ярких и красивых обёртках и упаковках.
Да, китайский новый год, который наступает здесь по лунному календарю 9-10 февраля, для всех китайцев праздник, особо почитаемый и ожидаемый. Сюда с материкового Китая съезжаются многотысячные туристы, заполняя до отказа все отели и гостиницы. На это время  совсем не принимают туристов из других стран. Улицы, дома, офисы здесь уже вовсю  наряжают красочными транспарантами, ярко-красными фонариками и фонарями, изображениями и макетами драконов и змей. Повсюду на улицах и домах развешивают ночные люминисцентные лампы и гирлянды. И всё это очень яркое, блестящее, лучезарное! Говорят, что салюты и фейерверки в это время здесь повсеместно длятся нескончаемо целые сутки. И празднуют новый год все китайцы едва ли не две недели...
Ну, кажется, ни о ком не забыли из родни и знакомых. Домой из-за границы – да как же без подарков, без экзотики? Хотя у себя дома всё это теперь в большинстве своём тоже можно запросто приобрести, зачастую, даже и подешевле.  
Уже  в номере распробовали фрукты. Яблоки и груши оказались весьма деревянными, увы. Невольно вспомнились те китайские яблоки, из детства – по мужскому кулаку величиной, сочные и ароматные...
Да, на  фоне внешнего благолепия и обилия, явной халтуры с низким качеством – и тут предостаточно. Или это всё в основном для туристов?! Лишь бы впарить и развести, на чём угодно. А, может, всё же и нам, русским туристам, давно пора вспомнить и придерживаться пушкинской морали из «Сказки о попе»: «Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной...»
Вернулись в отель всё тем же полным автобусом, маршрута 26, заплатив за дорогу по 3 юаня на человека, уже около часу дня.
После обеда подались загорать. Наконец-то  погода порадовала нас солнышком.  После трёх часов дня небо очистилось от облаков полностью. Купались и загорали сначала в бассейне. Потом  часа полтора нежились на море. Здесь сегодня при юго-восточном ветре изрядное волнение. Волна с метр, если не выше. Зато почти совсем нет дымки-поволоки. А потому  довольно хорошо просматриваются дали в обе стороны – и с высотными отелями-ракушками Дадонгхая на востоке, и со статуей Гуаньинь на западе.
В наш отель после обеда заехала группа туристов из Казани, человек тридцать. В основном, молодёжь, причём  из одной корпорации (опять американское словечко, будь они неладны!). Могут ныне и наши небедные корпорации позволить себе отправить своих сотрудников отдохнуть за тридевять земель. Эти новички совсем белые, в отличие от нас, уже подзагоревших. Этим они сильно выделяются от остальных русских. И на  них тут же набрасываются пляжно-уличные торговцы, предлагая фрукты, бижутерию, шляпы, платки, шарфики и прочий туристский ширпотреб.
Сегодня и мы за эти четыре солнечных часа добавили изрядное количество ультрафиолета.  Наши тела приобретают ярко малиновый оттенок, особенно это заметно в номере и в душевой.
Вечером в ресторане захотелось попробовать экзотики. Заказали трепангов. Отведали. Как всегда и почти во всех китайских блюдах, и в этом много соусов. А ещё – лука-порея, продолговатыми кусочками, сантиметров по пять. Сами трепанги особого впечатления не произвели. Не знаю, как они выглядят в свежем виде, но тут были какие-то полупрозрачные хрящеватые полоски, внешне очень похожие на рыбацкие силиконовые рыбки-твистеры или виброхвосты. И на вкус – так себе, ничего особенного, хотя и трепанги.

30 января. День восьмой, или бездельный.
После 5 часов вечера решили пройтись прогуляться, в сторону западного побережья, к подножию сопки, откуда самолёты заходят на посадку. Почти сразу за нашими отелями начинаются кварталы поселения местной бедноты. Их дома, лачужки, дворы и прилегающая к ним территория выглядят очень неухоженными, замусоренными. Встречаются небольшие торговые ларьки, торгующие кокосами, пивом-соками, сигаретами, бенланом. Иногда – наборы всё той же дешёвой одёжки, шляп  и обувок.  Попадаются и забегаловки, в которых не то что покупать что-либо, заходить и то не безопасно.
Пройдя с полкилометра, вернулись и вдоль восточного берега бухточки-залива дошли до морского порта-причала. Сам порт оказался на другом берегу бухты, а тут был обычный причал для рыбацких джонок и катерков. Рыбацкие судёнышки с грудами  снастей готовились к ночной рыбалке. На них копошились женщины, перебирая и укладывая сети и невода из лески.
На той стороне бухты морские лайнеры и катера, курсирующие на ближайшие острова, уже пришвартованные на ночь,  вальяжно покачивались на лёгких волнах, заходивших с моря.
Закатное солнце почти вертикально падало к вершине сопки, ещё отбрасывая свои тускловатые лучи на землю и окрашивая всё в оранжевые тона.
Ухоженными дорожками мы снова попадаем на территорию китайского ВИП отеля «НАРДА». Вдоль аллеек на обочинных площадочках встречаем множество каменных слоников на бетонных постаментах, кучками, по четыре-пять штук разных размеров. У безлюдного входа в отель  видим  обессиливший за день фонтан, обставленный скамейками и слониками. Тут же стоит и роскошный ярко-жёлтый блестящий лимузин.
Вот они, всё те же контрасты – для бедноты и богатых.
Для сравнения несколько цифр китайской статистики. Эти  данные я недавно вычитал в одной из наших газет. Не секрет, что в  современном Китае на данный момент проживает порядка 1,3 миллиарда жителей. Из них  около 13 процентов (то есть,  седьмая часть населения) живут менее чем на 1,25 доллара в день (это около 8 юаней) или порядка 40 рублей в день (получается – 14, 5 тысяч рублей в год). Средний же доход городских жителей Китая составляет порядка 3,5 тысяч долларов в год (21800 юаней или 110 тысяч рублей). При этом, Китай имеет 2 миллиона семьсот тысяч долларовых миллионеров и даже 250 долларовых миллиардеров!
Впечатляет...

 31 января. День девятый.
Центр буддизма Наньшань – это целый комплекс строений и храмов, отражающих как историю жизни самого  Будды, так и его учения, в том числе и китайской ветви буддизма, даосизм. Наньшань – один из крупнейших центров буддизма во всей Азии, место, предназначенное для духовного очищения человека, где достигается чувство гармонии Человека с Природой, вплоть до состояния нирваны.
Буддизм, как одна из основных мировых религий, является  самой  толерантной (терпимой) по отношению к другим. Ей чужды гонения религиозных мракобесов. А приобщиться к ней может любой человек, исповедующий даже иную веру.
Храмовые комплексы этого центра расположились  рядом  с достопримечательностью не только города, острова, но и всего Китая – 108-метровой статуи богини Гуаньинь, считающейся восьмым чудом света.
Гуаньинь – божество, особо почитаемое в Китае. Она считается богиней милосердия и покровительницей людей. А также – семьи, деторождения, моряков и рыбаков.  По легенде, Гуаньинь, чтобы покровительствовать людям, даже отказалась от своего Божественного сана на небесах и осталась на земле. Однако, чтобы покровительствовать и помогать всем обездоленным людям, ей стало не хватать своих рук. Тогда  небесные боги смилостивились и подарили ей ещё руки. И она стала обладательницей целых 108 рук!
В честь богини Гуаньинь возведён здесь замечательный храм. В нём находится статуя восьмирукой Гуаньинь, изготовленная из 140 килограммов чистого золота. В голову этой статуи  богини Гуаньинь заложен якобы прах самого основателя буддизма Шакья-Муни (Будды), жившего 2,5 тысячи лет назад. Статуя украшена драгоценными каменьями, стоит на постаменте, выполненном в виде цветка лотоса из белого нефрита. Эта статуя внесена в книгу рекордов Гиннеса и является святыней культурного и религиозного мирового наследия.  И все стены храма Гуаньинь, словно на выставке, сплошь обставлены  позолоченными фигурками этой богини, которые дарят ей прихожане и туристы.
Вспоминается в этой связи посещение в Паттайе (Таиланде) Храмового королевского комплекса, а точнее китайского храма-музея Вихарнра Сиен, находящегося на территории этого комплекса. Так вот, вход на территорию самого королевского храмового комплекса для туристов там запрещён лишь на том основании,  чтобы не осквернять святыни буддизма, где находится якобы, отпечаток стопы самого Шакья-Муни.
Теперь сравните: отпечаток стопы и прах самого Будды! Вот насколько значимы храм Гуаньинь на Хайнане в городе Санья и её золотая статуя!
Ещё небольшое отступление.  Несколько слов о магии цифр и чисел в Китае. В отличие от нас, русских православных, у которых цифра 6, а особенно 9 далеко не в почёте, так же, как числа 13, 666, 999,  в Китае самой  мрачной считается цифра 4. Она символизирует смерть. Зато цифра 8  у них лучшая, поскольку в лежачем положении она обозначает бесконечность, то есть, бессмертие.
Особой магией обладает в буддизме и число 108.
Отсюда – и число рук у Гуаньинь, отсюда и высота самой статуи, сооруженной уже на море, 108 метров. Отсюда – и  108 монахов, которые были приглашены и собрались на освящение и открытие этой статуи, – из монастырей Тайваня, Гонконга, Макао и континентального Китая.
А предыстория этой сооружения статуи весьма любопытна.
Дело в том, что остров Хайнань и особенно его южное побережье очень часто посещали тайфуны страшной разрушительной силы.
Несколько лет назад одному ведуну-шаману довелось облететь весь остров. И он обнаружил на нём две  «дыры». С точки зрения современной науки, это, видимо, геопатогенные зоны. Шаман указал конкретно, где находятся эти самые «дыры». Тогда, чтобы закрыть их, на месте одной из «дыр» поставили 6 камней, а на месте другой  было решено возвести огромную статую богини Гуаньинь, совсем невдалеке от центра буддизма «Наньшань».
Фундамент под статую изготовили из насыпи прямо в море, в  ста восьми метрах от берега. С берегом статуя соединяется мостом. Основание-постамент статуи выполнено в виде цветка лотоса, куда впускают даже туристов и паломников.  В отличие от золотой восьмирукой скульптуры Гуаньинь в храме,  у этой трёхликой статуи всего две руки, и она чистейшего белого цвета. На сооружение статуи потребовалось около шести лет. Открыто это грандиозное «восьмое чудо света» было в 2005 году. Статуя Гуаньинь – четвёртая в мире по высоте из всех скульптурных сооружений. И самая высокая статуя этой богини.
С тех пор, как возвели на море этот колосс богини Гуаньинь, тайфуны, дойдя до острова Хайнань,  обходят его стороной и поворачивают на Америку.
Вот и не верь после этого в сверхъестественные и божественные силы...
Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.