Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Одиночество: между человеком и постчеловеком. Год поэзии 2006 в журнале "Огни Кузбасса"

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Первый номер журнала в 2006 году открылся подборкой стихотворений молодого кемеровского поэта Александра Шихера «Атом одиночества». Это оказалось «прологом» к одиночествам» многих других авторов, каждый из которых попытался изъяснить свои представления об этом почти таинственном состоянии.

Сам «зачинщик» разговора охарактеризовал одиночество как «полуфабрикат творчества». Одиночество «производит» человек – «закрытыми дверями, забытыми знакомыми, пустыми постелями». Попытки героя заполнить экзистенциальную пустоту выглядят так:

рядом

полураздетая полупринцесса

мы с ней вчера занимались

полураспадом
 

как вспомню все

становится тошно

бац

и готов

килограмм одиночества

Мир «полуфабрикатов», «полупринцесс», «полураспада» - скорее не мир уже, а полумир. И его завоевывает и поглощает пустота, ибо

убегает душа

и приходит одно

одиночество

То есть здесь одиночество – следствие отсутствия души, оно тождественно пустоте.

Слово «пустота» сейчас стало модным: оно постоянно звучит в рок - поэзии, мелькает в стихах начинающих авторов, красуется в названии пелевинской книги «Чапаев и Пустота».

Но в духовной, философской и литературной традиции оно всегда идет со знаком минус: «Се, оставляется дом ваш пуст» (слова оскорбленного Христа); «Мерзость запустения» (отталкивающий символ руин); «Природа не терпит пустот» (мудрость древних); «Глотатели пустот» (метафоры Марины Цветаевой); «Наглотавшись пустоты, дух задыхается» (В.Н. Порус, современный философ).

Герой Александра Шихера – житель пустотных трущоб, где свет «имеет вкус стекла и капрона»:

я же глотаю его

как самый сладкий ликер

закусывая улыбкой

отключенного телефона

Даже приметы, имеющие в полноценном Божьем мире естественное происхождение (например, перед дождем ласточки летают низко), в условиях пустоты соответственно видоизменяются:

Завтра будет тепло, и лето близко,

Я знаю точно, есть такая примета:

В вечернем небе летают низко

Полиэтиленовые пакеты.

Такие приметы выработаны новой, постчеловеческой цивилизацией.

Примерно в таком же мире пребывает и «постчеловек» Алексея Петрова (подборка стихов «Мое одиночество живет в плеере» - «Огни Кузбасса», № 2).

Приспособления технические, созданные, казалось бы, для лучшего соединения людей (тот же плеер, мобильники, компьютеры) играют какую-то странную роль – и человек неоправданно нервничает, не может избавиться от чувства тревоги и одиночества… Но самое главное – попадает в невероятную зависимость от завладевшей его сознанием технической игрушки – «странно боится, что плеер смолкнет»…

Авторы этих технократических откровений прекрасно сознают, что их героям не хватает в «дивном новом мире» душевной теплоты, любви, милости. Любовь скудеет. А заменить ее нечем, разве что…

Холодно, как в могиле.

Ночи тихи и кротки.

Хочется, чтоб любили

Или хотя бы водки…

Похоже мыслит Виктор Бровиков (подборка стихов «Одиночества бесперебойность» - «Огни Кузбасса», № 2).

Виктор Бровиков, молодой кемеровский поэт, много публикуется в сети Интернет. И «сетевое творчество» представляется вроде бы средством избавления от одиночества:

Спутники, модемы, провода,

Сеть и миллионы одиноких.

Друг за другом мы пришли сюда,

На своих запутавшись дорогах.

Друг за другом мы бросались в сеть,

Захлебнувшись воздухом свободы…

Но безмерная свобода, приблизив далекое, отобрала близкое:

Мы разбросаны по городам.

Кто мы? Где и кем мы раньше были?

Нас соединяя, провода

Всех нас навсегда разъединили…

Мы забыли лица, имена,

Где-то по пути себя оставив…

Видимо, утрачивается сокровенное: имя, чувство родины, тайна собственной личности, ослабляется связь с близкими. Мир стоит на пороге создания «глобального человейника» (термин современного философа Александра Зиновьева). Здесь все основано на автоматизме и кнопочных (клавишных) функциях, а душа человеческая («аффекторождающая бездна»,

по П. Флоренскому) постепенно заменяется той самой пустотой…

Молодые поэты видят эти процессы в развитии и как бы прощаются с «последним человеческим веком», в котором они родились людьми, но который привел их вплотную к эпохе «постчеловечества».

И задумаешься: человек (или, вернее, «постчеловек») «производит одиночество» - а потомство он производит? Родятся ли у него дети? И какие они?

Две молодые поэтессы – Наталья Мурзина («Огни Кузбасса», № 3) и Анастасия Куприк («Огни Кузбасса», № 4) написали стихи о нерожденных детях, затронув одну из страшных проблем. Миллионы младенцев в наше время гибнут, не появившись на свет. Родители их строят на этом «гармонию семьи», знать не зная предостережений великого русского пророка: не получится мировая гармония, если для ее осуществления замучено хотя бы одно невинное дитя.

К тому же, в наши дни существует взгляд на младенцев как на «расходный материал»… И что может сделать маленькое живое существо, чтобы защитить свою жизнь?

Анастасия Куприк пишет от его лица:

Не знаю, за что. И не знаю, кто отдал приказ.

Я не был солдатом. Я так и не понял подвоха.

…И нету могил. И никто не рыдает о нас,

Пропавших без вести.

Без крика.

Без первого вздоха.

«Никто не рыдает?» Рыдают, но не понимают, откуда эти слезы, жалобы на одиночество, ощущение тьмы и пустоты жизни.

Две женщины – поэтессы написали об этой боли. Она распространяется на все общество, потому что в основе ее – преступление против жизни. Человек отказывает своим детям в праве на жизнь! А что явится вместо жизни? «Улыбка отключенного телефона»? Серая безжизненная пустота?

Чтобы не овладевала нами «одиночества бесперебойность», нас должны окружать дети, сквозь нас должна прорастать новая, разноликая, чистосердечная жизнь! Кто сообщается с нею, тот уже утешен и не одинок. И он не согласится цветущую жизнь менять на тошнотворную пустоту. Даже и в «постчеловечестве» он останется человеком!

В поэтических материалах 2006 года в «Огнях Кузбасса» много стихов и о другом одиночестве, более «традиционном», нежели «постчеловеческое». Оно далеко от пустоты, «разбитой на красиво оформленные порции». Это просто живая печаль скорбящих людей, понимающих трагичность нашего существования.

Каждому из нас ежедневно даются знаки, обращенные к совести: «средь шумного бала» или посреди уличной толпы увидишь вдруг инвалида на костылях, или побирающуюся слабенькую старушку, или кого-то плачущего, «униженного и оскорбленного». Господь напоминает «о всякой душе, скорбящей и озлобленной» (в значении – обиженной), о действительно несчастных, всеми оставленных, брошенных, бедствующих людях.

Боль и скорбь такого одиночества глубоко понимает поэт Борис Бурмистров («Огни Кузбасса», № 3). Герои его стихов – это часто старики, бомжи, блаженные:

Одиноко гуляет по свету

Позабытая всеми душа.

Или:

Что-то не то в этом мире творится,

Если печалью подсвечены лица,

Если на лицах тревога застыла,

Значит, душа о душе позабыла…

Или:

Со своим одиночество спорит

И с надеждой глядит в небеса…

И кому-то незримому вторит.

И слезятся по-детски глаза…

В сочувствии к человеку поэт доходит до прозрачных ощущений, как будто сам смотрит на мир сквозь светлые слезы.

В одном месте так и сказано: «Плачет душа о душе сокровенной». Бесприютный «сокровенный человек» уходит от нас, не выдерживая отсутствия любви.

Где же он обретается потом? – можно найти ответ в стихах Валерия Ковшова: «На земле небесной» («Огни Кузбасса», № 1). «Сокровенный человек» - один в духовных владениях Бога, но тут не веет одиночеством, тут другие слезы – слезы счастья – наворачиваются на глаза: присутствие Бога очевидно. И «на небе видимом и выше», в свете Божественной ласки, легко дышится герою, настрадавшемуся «на земле земной».

Герой Валерия Зубарева (подборка стихов «Я пресыщался нн Монмартром», «Огни Кузбасса», № 1) дышит куда тяжелее. И одиночества в его стихах куда больше, чем, скажем, в стихах Александра Шихера, причем это одиночество не одного человека, а целого поколения. Редеющего. Пережившего трагическую смену эпох, познавшего цену великих потрясений.

Какими мы были! И как мы любили!

Утробные люди, вы нас победили.

Закончились ваши колбасные беды.

Пируйте! Но пирровы ваши победы.
 

Попсу-колбасу бесконечную жуйте,

Поэзию этой попсой обуржуйте…

Минувший ХХ век был трагичным с точки зрения судеб человеческих, но он не требовал от человека пошлости и «утробности». И лирический герой Валерия Зубарева – это человек с идеалами. Тяжело и трудно ему дышится в окружении попсы и порнухи, редеет его поколение, верившее, что человек человеку брат, все чаще его убеждают, что человек человеку волк, но сила духа не оставляет его:

Ваня,

волчьей стране приснись,

к ней безгрешной душой

прижмись

и шепчи

от семи дорог:

- Человек человеку –

Бог.

Россия в конце ХХ века очередной раз погрузилась в Светлояр, скрылась на время в великом духовном озере со всеми своими высшими ценностями. На берегах же началось стремительное броуновское движение частиц, порожденных неимоверным катаклизмом.

Поэт Александр Катков – свидетель того крушения. Его одиночество – это одиночество «с разрушенной страной наедине» («Огни Кузбасса, № 3). Его плач по ней, терзания, муки совести – все предельно обнажено, наэлектризовано горестными эмоциями.

Как и Зубарев, он завершает свой цикл стихов именем Бога. Иного прибежища нет для одинокого, все потерявшего героя.

Но в поколении Зубарева, Каткова, Бурмистрова есть поэты, не знающие одиночества как трагедии. Это, например, Сергей Донбай с его золотыми словами «Я одиночеством не мучусь» («Огни Кузбасса», № 2), Владимир Иванов («Огни Кузбасса», № 2): «Мне милей с годами жизнь простая с домиком бревенчатым в бору»… И, возможно, Любовь Никонова (подборка стихов «Цветение духа, волна героизма», «Огни Кузбасса», №1). Мажорный, жизнеутверждающий тон этой стихотворной подборки отторгает проявление любой слабости, в том числе и слабости одиночества.

Вообще же, кузбасская поэзия 2006 года, представленная в «Огнях…», традиционно сильна, разнообразна, серьезна. Не вся она, конечно, связана с очерченной здесь темой. Главное же ее достоинство заключается в том, что она неравнодушна к судьбе человека в меняющемся мире.
 

Любовь Никонова,
г. Новокузнецк

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.