Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Сергей Логинов, Александр Доберман, Светлана Уланова, Кира Мальцева (стихи). Анна Алексеева(рассказ). Валерий Ухандеев. Александра Исакова(стихи). Марина Карпенко (рассказ)

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Анна Алексеева

Нюрино детство

Светлой памяти моей бабушки Анны Ивановны посвящается
 

На детство Нюры, как и многих других детей нашей страны, выпало страшное испытание. Этим испытанием была сама жизнь в военное лихолетье.

На фронте люди погибали каждый день, каждую минуту…

В тылу эти смерти отзывались похоронками. Не было конца душераздирающим крикам и стонам вдов, матерей. Прежнее счастье семейной жизни сменилось горечью отчаяния, молчаливой печалью детей, на долю которых нередко, как на фронте, выпадали смертельные испытания.

1. Рука жизни

По земле шел тяжелый, военный 1943 год… Уже наступила весна.

Девочка Нюра, которой было двенадцать лет, вот уже третий месяц, как и другие дети ее возраста, шила рукавицы и пилотки для фронта. Шили они с утра до позднего вечера. Трудились на городской швейной фабрике, которая была за рекой. Нюра и ее подружки выходили на рассвете и, чтобы скоротать дорогу, пели задушевные песни. Добравшись до берега реки, долго стояли, ожидая переправы.

Моста через реку тогда еще не было. Зимой, когда река замерзала, было проще: люди ходили через нее пешком. Зато весной, когда она разливалась, затопляя до краев берега, приходилось переправляться на самодельных деревянных, протекающих и качающихся лодках.

Обычно лодками командовали старики или мужчины, ставшие инвалидами на войне. Часто в помощниках можно было увидеть смелых мальчишек лет двенадцати-тринадцати.

Лодки всегда были сильно перегружены людьми. На берегу уже с раннего утра стояли большие толпы. Несмотря на то, что лодка была рассчитана на десять человек, в нее могло забраться и тридцать.

Нюра знала, что как только лодка подплывет к берегу, и все, находившиеся в ней, начнут выходить, нужно с разбегу запрыгнуть в лодку. Это удавалось не всегда. Ну а там, если повезет, лучше всего забиться в конец лодки и не смотреть на воду.

Бывало, на глазах у всех лодка переворачивалась, и люди тонули. И только некоторые доплывали до берега.

Когда девочка видела все это, на душе становилось жутко. Нюра очень боялась воды! Ведь она и плавать-то не умела…

В этот день, как обычно, в лодку набилось много народу. В основном, женщины и дети. Нюре удалось лишь одной из последних запрыгнуть в лодку, которую быстро оттолкнули от берега.

Гребли кто чем. В основном, использовались старые доски и связанные веревкой толстые ветки деревьев, люди приносили их с собой и оставляли на берегу. А кто-то греб просто руками.

Сидя в лодке, Нюра тихонько шептала: «Мамочка, родненькая, помоги». Лодка сильно качалась. И от этого девочке было очень страшно.

Когда выплыли на середину реки, сидящие в лодке, стали волноваться. Вскоре Нюра поняла, что лодка сильно протекает. Поднялась паника. Еще пара секунд, и все оказались в ледяной воде. Многие не умели плавать и поэтому утонули почти сразу. Кто-то еще из последних сил звал на помощь, пытаясь схватиться за перевернутую лодку…

Нюра, падая, случайно схватилась за край доски, которой гребли. Эта старая доска и спасла ее от скорой смерти. Бедная девочка видела, как тонут женщины, дети. Они плакали, звали на помощь...

Люди, плывущие на других лодках, когда происходили подобные события, отплывали как можно дальше от утопающих. А бывало, что даже били руками и досками тех, кто к ним подплывал. Ведь они могли опрокинуть лодку. Редко кто отваживался спасать утопающих.

Нюру, держащуюся за доску, сильным течением относило все дальше от перевернутой лодки. Она все меньше слышала крики, от которых так замирало сердце. Одна из ее подружек утонула сразу. Другая хрипло кричала, захлебываясь грязной весенней водой…

Нюра, вцепившись в свою доску уже ни на что не надеялась. Тело от холода сводило судорогой. В глазах темнело. В голове все громче раздавался звон колокольчиков…

Но судьбе было угодно сохранить ее жизнь. Нюра увидела, что недалеко плыла такая же перегруженная людьми лодка. С краю в ней сидел сильно обросший мужчина. Он-то и заметил бедняжку. Не обращая внимания на недовольные крики людей, мужчина протянул руку, схватил Нюру за шиворот и, словно мокрого котенка, затащил в лодку, посадил рядом. Потом он быстро скинул с себя старое, сильно истрепанное пальто и завернул в него девочку. Продолжая одной рукой грести, он посмотрел на ее заплаканное личико, улыбнулся и другой рукой прижал девочку к себе, как самый дорогой сердцу комочек жизни.

А Нюра уже помаленьку согревалась, недавний страх, ощущение близкой смерти сменились безмерной благодарностью. Страшная картина утопающих уходила все дальше и дальше. И тут только девочка заметила, что спас ее одноногий инвалид, видно волею судьбы вернувшийся с фронта.

 2. Как хочется жить!

Небольшой сибирский городок стоял на пороге нового 1944 года. Наступили крепкие морозы. Война унесла новогодние радости жизни. Городок голодал.

Девочка Нюра весь день собирала на заснеженном поле мерзлую полугнилую редьку. В голову все лезли мысли, мысли… Поток постоянно рождавшихся мыслей, казалось, никогда не закончится. Все они в итоге возвращались к одному и тому же большому мучительному вопросу. Когда кончится война? Тогда и голод, наверное, закончится. Папочка и старший брат вернутся домой. О, как она устала! Как тяжело… Нюра всем сердцем верила, что война скоро закончится, и наступит долгожданное счастливое время.

Наконец-то можно ехать домой, да вот бык, запряженный в повозку, заупрямился, уперся рогами в землю, никак с места его не сдвинуть. Без быка и редьки Нюра не могла вернуться домой. Бык-то районного председателя. Этого быка на день выпросила Нюрина мама. За годы войны из всей скотины выжил только этот бык. Еще был конь. Но его на днях должны были куда-то увезти. Жалко, до боли всех жалко. Но ничего не поделаешь! Война, война…

Бедная девочка сначала, насколько хватало сил, толкала быка, а потом стала умолять, ласково поглаживая его по голове: «Пойдем, миленький, мы же здесь замерзнем. Дома нас уже ждут. У меня там братишки и сестренка голодные. Да и мама, наверное, уже вся извелась. Пойдем, пожалуйста, пойдем, милый». Бык в ответ даже не шевельнулся. Он словно окаменел. Это упрямое животное стояло, потупив глаза в землю, и шумно втягивало ноздрями воздух. Между тем мороз все крепчал. Легкое старенькое пальтишко совсем не грело маленькое тельце девочки, истощенное бытом военного времени. Отчетливо в голове всплывало лишь одно: конец, смерть. Тогда Нюра в бессилии воскликнула: «Боже, помоги! Ведь впереди у меня еще целая жизнь! Как там без меня справится с хозяйством мама? Что будет с братишками и сестренкой? Я так хочу жить!»

Обессилев, девочка легла на повозку и заплакала. Вот скоро она умрет. Как тяжело сознавать это! А слезы застывали на лице маленькими сверкающими капельками. Это были слезы ребенка, переполняющие чашу людского горя…

И все-таки Нюре снова повезло. Она осталась жить. Внезапно вдалеке показался слабо мерцающий огонек. «Наверное, мне это уже от холода и голода кажется», - подумала девочка. «Значит, скоро умру». Между тем, огонек все приближался, становился отчетливее.

Так это же лошадь с тележкой! А на лошади сидит человек и попыхивает самокруткой. Это же наш председатель Прохор Андреевич! «Дяденька, родной, помогите мне» - уже еле слышно прошептала Нюра.

Лошадь с тележкой приблизились, с нее спрыгнул пожилой мужчина и подошел к девочке. «Бедная моя! Поедем скорее домой. Как только тебя могли отпустить в такой холод?» Он осторожно взял на руки девочку и положил в свою тележку.

А потом, недолго думая, Прохор Андреевич достал веревку, обмотал ею рога быка и привязал к своей тележке. После этого он сел на лошадь и направил ее в сторону городка. Тут, по Нюриному понятию, произошло чудо. Бык, все время смотревший в землю, словно одумался, сдвинулся с места и медленно зашагал вслед за тележкой.

 3. Доброе сердце

Близился к концу ноябрь 1944 года.

Девочка Нюра с октября этого года ухаживала за ранеными в одном из городских госпиталей: кормила из ложки, помогала мыть и переодевать. Читала им книги, газеты, письма от родных. Трудилась Нюра за стакан прогорклого овса и кусочек черствого хлеба. Все заработанное за день Нюра приносила домой и отдавала матери.

Как тяжело и непривычно было видеть молодых парней, ставших волею войны беспомощнее детей. Места в госпитале давно не хватало. Многие лежали на полу. Постоянно кто-то умирал. Были, конечно, и те, кто оставался жить, на всю жизнь храня на своем теле следы войны.

Вот уже наступил вечер. Нюра шла домой, медленно перебирая ногами. Она очень устала. Еще с утра день начинался тяжело. Привезли много раненых. Нюра за день даже ни разу не присела. Все бегала от одного к другому. Силы давно иссякли. К тому же очень хотелось есть! Ведь ела Нюра еще днем, когда раненые обедали.

Следом за Нюрой шел старик Герасим. Он жил в той же стороне, что и Нюра. Старик славился своим сумасшествием. Его многие боялись. Все знали, как он ненавидит детей. Ходили слухи, что он сошел с ума после того, как в один и тот же день получил похоронку на единственного сына и похоронил жену, умершую от тифа. Говорили, что совсем недавно Герасим сжег свой дом и теперь живет у дальнего родственника.

Дорога казалась бесконечной. Когда Нюра шла вдоль большого оврага, ее стали перегонять люди, работающие на одном из городских заводов. В то тяжелое время работникам заводов каждый день выдавали литерные пайки, состоявшие из кусков хлеба, которые многие несли домой, чтобы накормить голодных детей. А раз в месяц рабочим заводов даже выдавали продуктовый набор, в который входили: крупа, сахар, мука, овощи. Нюра знала про литерные пайки.

Пройдя несколько шагов с заводскими, Нюра, вопреки наказам матери, жалостливо заглядывая в глаза, стала выпрашивать есть. Люди в ответ кто равнодушно смотрел на нее, кто-то ругался, а некоторые и вовсе с силой отталкивали девочку от себя и шли дальше. Ведь каждого дома ждали свои изголодавшиеся дети. Одна молодая женщина так толкнула девочку, что бедняжка упала, сильно ударилась и заплакала. Тут к девочке подбежал старик Герасим. Он схватил ее за руку и потащил к оврагу. Герасим ехидно улыбался, приговаривая: «Этот маленький камушек сейчас летать научится!» Сопротивляться старику у Нюры совсем не было сил. Люди, идущие рядом, оглядывались на старика, тащившего плачущую девочку. Но никто из них не произнес и слова в защиту.

Нюра от страха закрыла глаза. Начала шептать молитву, какой ее мама с малых лет учила. Тут внезапно раздался громкий крик. Это их догнала одна из идущих позади женщин. Она резко оттолкнула старика и прижала перепуганную девочку к себе. Сердечко Нюры готово было выскочить из груди. Старик удивленно посмотрел на эту добрую женщину. Сначала он пробурчал что-то невнятное, а потом уже громко крикнул: «Нарожали тут! Одним ртом было бы на земле меньше!» Потом он плюнул в сторону, махнул рукой и пошел, не оглядываясь. Женщина погладила девочку, достала из кармана маленький кусочек черствого хлеба и дала бедняжке. Эту засохшую корочку, как узнала Нюра позже, женщина берегла для своего трехлетнего сыночка. Только сынок ее сильно болел, ничего не ел, а утром этого дня умер.

Теперь они шли по дороге вместе, держа друг друга за руки – Нюра и женщина, спасшая ее жизнь. Нюра грызла корочку хлеба и постепенно приходила в себя. А добрая тетенька ласково поглаживала ее по голове и со слезами на глазах шептала: «Живи, моя деточка, назло всем живи! Живи за всех тех, кто уже никогда не подышит воздухом, никогда не пройдет по земле, никогда не увидит чистого неба над головой!»

Нюра через всю жизнь пронесла в душе благодарность к этому доброму сердцу. 

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.