Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Анатолий Аврутин. Одна поэту, русскому, дорога

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 
 
***
 
Что не по-русски – всё реченья,
Лишь в русском слове слышу речь,
Когда в небесном облаченье
Оно спешит предостеречь
От небреженья суесловий,
Где, за предел сходя, поймешь,
Что языки, как группы крови,
Их чуть смешаешь – и умрешь.
  ***
 
Еще не стемнело…
                   И можно немного пройтись
Вдоль влажной лощины
                   по серо-зеленому полю.
Недоля струится отсюда
                   в небесную высь,
А высь переходит
В безбрежную эту недолю.
 
И чтоб надышаться,
                   здесь нужно дышать и дышать,
Стараясь запомнить,
                   как стонут забытые травы.
И чуять – струится
                   в безмерную даль благодать,
А в той благодати –
Безмерная доля отравы.
 
Есть только мгновенье…
А суток и вечности нет…
Мгновенье к мгновению –
                   вот и дорога к прозренью.
О свет мой вечерний,
                   туманный бледнеющий свет,
Для белого света ты тоже
Подобен мгновенью.
 
Ведь скоро над полем
                   неярко засветит звезда.
Пора возвращаться…
Невидною стала дорога.
Пусть что-то осталось…
                   Но что-то ушло навсегда…
И так же далёко
До истины…
                   Сути…
                            И Бога…
 
***
 
Стою на сквозняке… –Ты кто? – Аврутин…
–Зачем ты здесь? – Достали шулера
Опять один в своей извечной смуте,
Опять один – как завтра, как вчера.
 
Душа болит… Не много-то народу
Стоит впотьмах с тревогой о душе.
Кому на радость, а кому в угоду
Мой голос тише сделался уже.
 
Душа болит… И слава не в зените –
Солги, попробуй, строки выводя…
«Отчизна иль дитя?» – вы мать спросите,
И мать в ответ промолвит, что дитя…
 
И тот ответ правдивей и превыше
Высоких слов, что в горький миг – пустяк.
Стою один… Пустых словес не слыша…
Стою один… Не понятый никак…
 
***
 
Спи, ненаглядная…
Тихо стекает с пера
Слово горючее,
                   слово совсем не парадное.
Птицы в отлёте…
                   И мне собираться пора…
Но до отлета
                   поспи же, моя ненаглядная.
 
Я не жалею…
И ты ни о чем не жалей.
Слышишь?– Листва устилает
                            дорогу шершавую.
Тихо струится
                   ночная листва с тополей…
Я не жалею,
Что жил,
                   не обласканным славою.
 
Спи, ненаглядная…
В робком дрожании век,
Тихо трепещущих,
                   будто бы чуя неладное,
Бьется ответное:
«Помнишь тот утренний снег?..»
Как же не помнить?
Поспи же, моя ненаглядная…
 
А просветленной
Подхватишься ранней порой,
Встретишь звезду,
Что скатилась
                   меж черными ветлами.
Строчку припомни…
                   И двери плотнее закрой…
Тихо присядь…
Да подумай про что-нибудь светлое…
 
***
 
Писать стихи,
                   пить водку,
                            верить в Бога…
И Родиной измученной болеть…
Одна поэту русскому дорога –
Чуток сверкнуть
                            и рано отгореть.
А отгоришь,
                   не понят и не признан,
Останутся худые башмаки,
Пустой стакан,
                             забытая Отчизна,
Божественность
                            нечитанной строки…
 
***
 
На большую печаль
                   мне Отчизна ответит печалью,
На рыданье ответит стократным рыданьем она…
Что-то тихо сверкнет
                   над промозглой, измученной далью,
Дальний гром прогремит…
И опять тишина, тишина…
 
Вскрикнет робкий кулик
                   над своим безымянным болотом,
Скрипнет ржавая дичка в холодном, забытом саду…
И листву подгребет
                   ветер к старым, забитым воротам,
Где замок побуревший
                   с висящим ключом не в ладу.
 
Кто-то мимо пройдет,
                   но сюда не свернет с первопутка,
Где-то вспыхнет фонарик, чтоб снова погаснуть в ночи.
Да над черной запрудой
                   вспорхнет одинокая утка,
И о чем-то далеком,
                    о чем-то своем прокричит.
 
И стоишь посреди
                   позабытого Богом простора,
И гадаешь – когда же Всевышний припомнит о нас?
Может, скоро?.. Но небо
                    опять повторяет: «Не скоро…»,
И не можешь заплакать,
                   хоть катятся слезы из глаз…
 
***
 
Снова мокрый декабрь… Очертанья не резки…
Тьма во тьму переходит, что хуже всего.
Я не знаю, курил или нет Достоевский,
Но вон тот, с сигаретой, похож на него.
 
Так же худ… И замызганный плащ долгополый,
Не к сезону одетый, изрядно помят.
Он в трамвай дребезжащий шагнет возле школы,
На прохожих метнув с сумасшедшинкой взгляд.
 
Что с того? Те же тени на стеклах оконных,
Та же морось… И те же шаги за спиной.
Но теперь на «униженных» и «оскорбленных»*
Все прохожие делятся в дымке сквозной…
 
***
 
Жара… Июль еще в зените,
Но чуть короче вечера.
И эти солнечные нити
Не так лазурны, как вчера.
 
Жара… Но кружится листочек,
Что нынче рано изнемог…
И все заметней между строчек
Печаль невыплаканных строк.
 
Жара… Но чудится соседу,
Который вечно нездоров,
Что если завтра не приеду –
Зимой останется без дров.
 
Жара… Но вздрогнешь на мгновенье,
Когда почувствуешь – близки:
Сентябрь… Извечное круженье
Пространства… Вечности… Тоски…
 
 
Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.