Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Поэтическая почта. Екатерина Ермолина, Екатерина Каргопольцева, Александр Рудыка, Владимир Обухов, Алексей Бурко, Диана Лунгина, Татьяна Христенко

Рейтинг:   / 4
ПлохоОтлично 
Екатерина Ермолина
 
* * *
У Маши халат —  как ряса — и бигуди.
Плита —  алтарём и кастрюля с борщом — кадилом.
Детки —  ангелы, муж —  Господь её: ах, прости,
Если не угодила.
Помыта посуда, машинка стирает бельё,
Сгущается сумрак  в квартире, уснули дети…
Она завершает просмотр сериала, встаёт
И гладит рубашку мужу, завидуя Свете.
У Светы «Карден» — спецодеждой — и декольте,
И ноги длинны,  и раскрашены ногти броско.
В лэптопе — котэ… да она и сама котэ.
Славься, великий взвод пиротехников мозга.
Но если поклонник уже не идёт её провожать —
Дескать, всё кончено, детка — после ужина в ресторане,
Света плетётся домой одна и, ложась в кровать,
Долго не может уснуть, завидует Яне.
 
У Яны «варёнки», в компе фрилансера арсенал;
Она на пяти языках говорит свободно,
Увлечена фэн-шуй и пишет в Живой Журнал,
И, кажется, собралась штурмовать Сорбонну.
Однако работа доводит до слёз и до искр из глаз.
Три ночи без сна, заказчики, блин, достали…
Яна пинком выключает компьютер и, дымом давясь и злясь,
На кухне над кружкой кофе завидует Алле.
 
У Аллы косуха, берцы, «Харлей» и шлем,
В наушниках — панки, на шее — кило металла.
Газ до отказа — и никаких проблем,
А все ваши правила Алла в гробу видала.
Птичья свобода, ветер и жизнь вверх дном.
Не нужно вставать в пять утра или гладить рубашки…
Но, останавливаясь в мотеле очередном,
Алла порой вздыхает: везёт же Машке…
 
* * *
1.
Я не хочу убивать в себе слабого — а зачем?
Он добрый и славный, и нос у него в веснушках.
От этого нет ни грязи, ни зла, ни — почти никогда — проблем;
Его же не бить, а жалеть и лелеять нужно.
Он знает, какие на запах конфеты, какая на вкус мечта,
Какие на ощупь звёзды… Смешной такой и умильный.
А если мой слабый обижен, болеет или устал,
Или заплакал, на помощь придёт мой сильный.
 
2.
Он придёт, под собой ломая пласты коры
Земной, на ходу разрушая замешкавшиеся миры —
Не со зла, конечно, просто он прёт, как танк
С отказавшими тормозами. И его не пугает ни браунинг, ни винчестер,
Ни ракетный комплекс — в тот момент ему по фигу. И никакой дурак
На пути у него не встанет. Вот честно-честно.
 
3.
А потом, не дождавшись, чтоб раны слегка подсохли, 
Превозмогая свирепую боль, он встаёт на лапы,
Чуть шатаясь, идёт и ищет, куда же забился слабый,
Улыбается, утирает с лица ему слёзки-сопли, 
Наливает чай, стиснув зубы, приносит варенье, мёд —
Он ведь очень сильный, он всё простит и всегда поймёт…
А тем временем слабый стирает ему грязь и копоть с кожи,
Прикладывает к ожогам и ранам салфетки и чистый лёд,
Обнимает... 
И сильный его обнимает тоже.
 
Эпилог
 
Раздавай щедрее, Всезнающий Судия!
Мне уже объясняли, что воля на всё Твоя,
И никто не посмеет оспорить решения Бога.
Только не впечатляет эта галиматья:
Что бы там ни случилось, а у меня есть я.
У меня 
Есть
Я.
И это предельно много.
 
* * *
В каждом человеке есть своё одиночество,
Тоже своего рода друг —
Спасительный или опасный (в последнее верить не хочется,
Но такие друзья порой берут на жалость и на испуг).
Строительство перегородок между собой и прочими —  зодчество
То ещё. Замкнут порочный круг.
 
Нет, мы неплохо живём тут с моим одиночеством —  я шучу,
Оно не смеётся, говорит, что я рухнула если не с дуба, то с верхней полки  
В каком-нибудь поезде… Колет слева внутри... Одиночество тут водило меня к врачу.
Он сказал, там одни осколки.
 
…В поликлинике летом особо печально —  все в горах,
На морях; в крайнем случае — на пикнике на даче или в окрестных чащах…
А мы с одиночеством вот сидим, играем в шахматы в телефоне (мне снова шах).
Вообще, одиночество побеждает гораздо чаще.
 
Знаешь что, приезжай. Иначе оно меня просто сожрёт,
Предварительно не сварив. И не подавится (это жалко). И всё такое…
Вдруг одиночества наши встретятся — и пойдут вперёд,
Наконец нас оставив в покое…
 
Екатерина Каргопольцева
г.Кострома
 
Ласточки
 
Кружась над сонною землёй
В вечернем небе,
Бьёт в окна звонкою волной
Весёлый щебет.
 
И этот радостный полёт
К закату станет
Крикливой сотней чёрных нот
На нотном стане.
 
Неровным всполохом пойдёт,
Случайным всплеском,
Влетит в мой дом, как дикий кот, -
По занавескам.
 
Умрёт в последней из октав
Легко, привычно,
В ночи безлунной потеряв
Свой ключ скрипичный.
 
 
 
***
 
Февраль явился в жуткой кутерьме...
Который вечер бешеная вьюга
Визгливо носится в кромешной тьме,
Гоняя снег по замкнутому кругу.
 
Боясь от страха замертво упасть,
Прозрачный месяц - призрак невесомый -
Глядит с тоской в разинутую пасть
Метели злой,
                 как псу сторожевому.
 
 
 
***
 
Меняю мелочь на билет.
 И час, как вечный!
 Один маршрут,
                 один сюжет-
 Я до конечной...
 Троллейбус катится, и мне
 Сквозь дождь
                            усталой
 Тоскливо мнится в полусне
 Разбег кварталов,
 Движенье улиц и круги
 Огней слепящих,
 Ажурность каменной дуги
 В зелёной чаще,
 Высоток правильный парад,
 Цветным потоком
 Летящий мимо ровный ряд
 Горящих окон,
 Бессвязный шум и толчея,
 Привычный гомон...
 Я здесь.
              Но я - уже не я,
 А тень другого...
 
***
 
Мысль не двузначна - предельно ясна...
 Но оттого состояние грусти
 Даже на грани сознанья и сна
 Вряд ли болящую душу отпустит.
 
 Против безумства оружия нет,
 Да и, наверное, просто не надо, -
 Ржавая совесть за давностью лет
 Бьёт куда лучше и пули, и яда.
 
 
 
Александр Рудыка 
 
          К ШУКШИНУ
Пикет. Постою у подножия…
Разуюсь у всех на виду.
А то получается, что же я,
Обутым к босому иду!..
 
Миную подъём, что накатанный,
Пойду по зелёной канве –
По благоухающей ладаном
Цветущей июльской траве.
 
Вершина – венец восхождения.
Подобно святому лучу,
Ко мне снизойдёт откровение,
Что тщетно повсюду ищу.
 
Вгляжусь я в глаза изваяния,
А в них оживает печаль…
На что через все расстояния
Он смотрит задумчиво вдаль:
 
На дерево, серьги надевшее,
Катунской водицы струю,
На поле, ещё не созревшее,
А может быть, в душу мою?.. 
Сростки.
* * *
Так странно… Время тихо тает,
В душе – осеннее жнивьё,
Но всё яснее проступает
Из прошлого лицо твоё.
 
Во взгляде с нежностью ранимой
Надежду хрупкую неся…
И для меня ты в этом вся.
Так и не ставшая любимой.
 
           ЭТЮД
Ещё на озере тает
Изгибом бледным луна.
Ещё чирок не летает.
Карась клубится у дна.
Ондатра ряску не чертит.
Сова трясёт головой.
Лысухи спят, словно черти,
Вокруг коряги кривой.
Похожа выпь в болотине
На вопросительный знак.
Звезда на дальней осине
Горит – не гаснет никак.
 
…А в камышах напряжённо,
И вдох, и выдох тая,
Охотник заворожённый
Стоит, не вскинув ружья.
 
Владимир Обухов
***
 
Искусство взрастает из тайны
уж так на земле повелось.
Большие удачи случайны.
К успеху идут на авось.
Не верьme в надежность приема,
а верьте, как дети в игру.
Бездарность солидно весома,
а Пушкин - как пух на ветру
И только за неким пределом
игра обретает итог -
и слово становится делом,
и Словом становится Бог.
 
***
Никому. Никогда. Ниоткуда.
Но ведь где-то, наверное, есть
слово вещее: слово-чудо,
слово-даль, слово-высь, слово-весть.
Ты не слышишь его? Я не слышу.
Ты не веришь в него? Что ж, не верь.
Под окошком убогие крыши.
И закрыта железная дверь.
Как услышать нам небо отсюда?
Ведь, наверное, где-то вдали
ждут нас все же свобода и чудо -
там, где небо коснулось земли.
 
***
Часовня у дороги
Орел - Елец.
Вокруг поля широкие,
а тут, как остров, лес:
прозрачной чащи месиво
к погосту льнет, к крестам.
Стоял на этом месте -
в войну сожженный - храм.
Тут на потеху швали
немецкой - выл костер:
в тот храм селян загнали,
спалив - как сор.
И тут же похоронены
И мать моя, и брат…
Машины свищут. Вороны
О чём-то говорят.
Решёточка узорная.
И чуть дымится черная
орловская земля.
 
***
Жизнь происходит невзначай.
Она почти случайна.
Так пьют и выпивают чай,
в задумчивости, в чайной.
Так с незнакомцем говорят,
зевая, в электричке -
на полпути в небесный град
и к черту на кулички.
И вот что странно: пусть сама
жизнь - миг и фигли-мигли,
но вслед за ней растут дома
и расцветают книги.
И прорастает дух в душе,
и, словно весть благая,
из жизни жизнь растет — уже
какая-то другая.
Алексей Бурко
 
 
*   *   * 
 
И будет жечь нежданная похожесть
минувшего на все, что впереди,
как будто бы неузнанный прохожий,
внезапно встав, в глаза тебе глядит.
 
И будут ждать положенного срока
те чудеса, что озаряют путь,
все письмена запальчивого рока
и красоты бесхитростная суть.
 
Всё впереди, а я живу все так же,
и так же свят бессменный ход веков,
над маковкой жилых многоэтажек
ведущий строй тяжелых облаков.
 
Всё впереди, лоснится купол храма,
чуть вдалеке – квартальная мечеть.
Голодный кот, неприбранная яма
и пешеход, стремящийся взлететь…
 
*   *   *
 
– "Что делать?" – спросил нетерпеливый петербургский юноша. – Как что делать: если это лето – чистить ягоды и варить варенье; если зима – пить с этим вареньем чай.
Василий Розанов. Из цикла "Эмбрионы" (1918)
 
Сто лет прошло – но не решен вопрос:
что предпринять, как дальше развиваться?
Край родников и праздничных берёз
не может от напасти отвязаться.
 
«Что делать!» - рек бесстрашный комиссар,
и уходили полем эскадроны,
свой выпускал «наш бронепоезд» пар,
и золотые сыпались погоны…
 
«Я всё равно паду на той…» - 
теперь поёт печальный Окуджава,
Гагарин жив, и «Ленин молодой»,
и так сильна советская держава…
 
Мы отстояли дружеский Вьетнам,
народ един, с чем спорить бесполезно,
и держит курс на молодежный БАМ,
согласно воле скучного партсъезда…
 
Но вдруг тупик, и дальше нет путей.
И это крах? И все теперь бессильны?
Мы пали жертвой вражеских сетей?
Или сгустился сумрак над Россией?
 
Зачем гадать – лысеет голова,
к чему метаться – лишние волненья,
запомни, друг, жемчужные слова:
в вине – тоска, но истина – в варенье!
 
*   *   *
 
бескрайний Дух расправил небо
над благостным простором дня
и в этом дне как часть вселенной
ласкал и пестовал меня.
 
как оттиск древнего свершенья,
как инкрустированный рай, 
примером чистого свеченья
казался наш лесистый край.
 
и с умилением призванья
себя почувствовать я смог
простой крупицей мирозданья,
соринкой у державных ног.
 
величьем чуда покоренный,
что я высматривал вдали,
когда на плечи, как погоны,
Твои ладони мне легли?
 
 
 
Диана ЛУГИНИНА, Омск
 
***
У меня к тебе первый снег - 
еще чистый, наивный, хрупкий.
Самый первый бывает слеп,
потому и живет лишь сутки. 
 
У меня к тебе первый снег,
что не хочет парить на воле.
Ветер в спину, быстрее бег... 
чтоб погибнуть в твоих ладонях.
 
У меня к тебе первый снег,
видно, посланный небесами. 
Скажешь - он выпадает всем? 
Это так. Только мой не тает.
 
 
***
Не нужны мне моря в закате - 
всех милее родная заводь.
Я ныряю в твои объятья, 
хоть совсем не умею плавать.
 
 
 
***
Ты мне не нужен.
Нужен твой ласковый голос
и извинения  шепотом в трубке в полночь.
Ты не мне не нужен.
Нужен всего лишь повод,
чтобы нечаянно встретить тебя. А впрочем, 
ты мне не нужен. 
Нужно тепло ладоней
или тепло твоей куртки, немного плечи.
Ты не мне нужен. 
Нужен хозяин в доме, 
кто нанесет дров, воды и еще увечий. 
 
***
«Нам не случалось ссориться…»  В. Тушнова
 
Я не стала твоим трофеем,
потому что досталась сразу.
Ты не знал ни моих истерик, 
ни презрительного отказа.
 
Даже не назначал свиданий. 
При "добыче руки и сердца" 
совершенно не пострадали 
никакие цветы. Лишь брейся.
 
Не пришлось выручать из башни
или вырвать из рук злодея.
Я сама приходила. Дважды. 
По щелчку. Не сродни трофеям.
 
Но не буду стоять на полке -
это мы понимаем оба.
Я досталась легко. А толку?
Ты еще удержать попробуй.
 
 
***
Мы боялись стать теми людьми, 
кто с утра гладит клетчатый галстук, 
в шесть уходит, приходит к восьми, 
а при встрече не скажет «здравствуй». 
 
Потому что болит голова, 
времени нет - отчеты, завалы.
Дома ждет только кот и диван,
кружки кофе и два сериала.
 
Мы боялись с тобой постареть,
в двадцать пять мир увидеть серым.
И считали, что хуже, чем смерть - 
заниматься немилым делом. 
 
Мы боялись смешаться с толпой;
затерявшись, угаснуть без вспышки;
жить с опущенной головой.
 
Ну и что же в итоге вышло?
 
ТАТЬЯНА ХРИСТЕНКО
 
 
СТЕРНЯ
 
Я прошлым не могу не дорожить,
Хотя, наверно, это так немного:
Всего-то  – поле золотистой ржи
 И через поле узкая дорога;
 
И - солнечными каплями из сот 
 Стекает мед и капает на руки;
И на двоих один счастливый год
 До вечной и безвременной разлуки…
 
Всего-то – на поляне сена стог,
Закатный луч и легкие стрекозы...
От счастья под собой не чуя ног, 
 К его любви спешу в дожди и грозы.
 
Но прошлым вечно не пристало жить,
 И я ходить туда стараюсь реже.
Стерня на поле золотистой ржи
 До крови сердце колет мне и режет.
 
НЕ УХОДИТЕ ПО-АНГЛИЙСКИ
 
Не уходите по-английски,
Невольно, вольно,
Потерь моих дополнив списки.
С меня довольно!
 
Сочтите данью суеверью,
Но днем иль ночью
Уйдите, лучше хлопнув дверью, 
Чем просто молча.
 
Не уходите ради шутки.
Всерьез, тем паче.
Годами кажутся минутки
 Для тех, кто плачет.
 
Не уходите по-английски
 С цветком в петлице.
Из дома ли – или из жизни,
Забыв проститься… 
Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.