Журнал Огни Кузбасса
 

Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ОАО "Кемсоцинбанк"
и издательства «Кузбассвузиздат»
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)


Сергей Филатов. Звук дрожит на кончике иглы

Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 
***
 
Снегопад. Как тысячи других, до него. 
Торжественно и странно 
в полной тишине кружится снег,
словно осознание того
жизнью отведённого пространства,
где так мал и бренен человек.
 
Каждая отдельная снежинка 
проживает ровно свой полёт:
в воздухе кружиться, и ложиться,
и иною сутью предстаёт.
 
И в сугробе, где снежинок тысячи,
Ты её попробуй – отыщи… 
 
СТАРАЯ ПАТЕФОННАЯ ПЛАСТИНКА
 
Как заплутавший звук в бороздках для иглы
идёт на новый круг – повтор и лёгкий срыв… –
заглянет друг и вот – что в старом том кино –
затеет разговор, мы станем пить вино,
и тысячный повтор – один и тот же кадр,
где мы, забыв про всё, включаем дурака –
пытаемся шутить и, может, подпевать…
но звук уже шипит, и шелестят слова.
 
И мимо проходя мгновенья, дни, века… –
нам как бы вслед глядят, но невдомёк пока,
что вот уже шестой десяток шелестит, 
и новый счёт пошёл, и вновь до десяти, 
и вот, вовсю скрипят, как тысячный повтор, 
все строки, и опять – про то, про то,  про то… 
чем жил досель, чем жив… когда конец игры,
но звук пока дрожит на кончике иглы.
 
***
                                  И потом лишь догадался,
                                 Что я чай не посолил.
                                 Русская народная песня
 
Так было. Есть. Так вечно будет –
всё б угадать да угодить – 
приедет барин, нас рассудит
и всех люлями наградит.
 
Молчишь, покорно взор потупив,
язык проглочен, в горле – ком,
а в голове, как будто ступор, 
покуда сладишь с языком,
– Че-го-с изво-ли-те?.. 
 
Не сразу,  
как будто ты у них украл,
– Чьих будешь? – спросит консерватор, 
– Голубчик… – скажет либерал,
– Ну-ну… – отечески – Воруем?
– Смотри! – сурово – Упеку!
 
Эх, Русь… 
Вдохнуть бы полной грудью, 
глотнуть солёного чайку…
 
В ЗИМУ
                                   Когда б вы знали, из какого сора…
                                   Анна Ахматова
 
Что за время унылое ныне? –
Глянешь в душу, а там – пустоцвет…
На знакомой соседской рябине – 
Отцвела уж! – но ягоды нет.
 
В страшных снах никогда не приснится,
Но реальность, увы, такова:
Что! – моим снегирям и синицам,
Как им зиму теперь зимовать?
 
Что строка! – Даже время бесплодно,
Не слова – словеса, словеса…
И рябина родная бескровна,
И безмолвны на ней небеса.
 
Рифмовать ли?.. 
                        Уж кто-то рифмует
Что-то с чем-то… 
                           Зачем? Почему?
Зимовать ли?.. 
                       Спросил. И зимуешь:
А-а, теперь уже всё – к одному!..
 
И в речах, и в словесных раззорах – 
Много слов, только Слова там нет,
Вдоволь грязи, достаточно сора… 
Пустоцвет.
 
ОБОРОНЩИК
 
Страна позвала, призвала, приказала –
Крепить обороноспособность державы! –
Он делал в Сибири ракеты. Взлетали
Ракеты, и цель поражали…
 
Когда в одночасье, на сборище вздорном, 
Предательском, что Беловежская пуща,
Страну развалили, как карточный домик,
И всё развалилась… 
 
И грустно, и пусто.
Стоит и торгует старьём из металла –
Ключи, заготовки… другие детали…
И словно молитву бормочет устало:
– Я делал ракеты, ракеты летали…
 
***
                        …возлюби ближнего твоего, как самого себя…
                        От Матфея, 22:39
 
Любить себя… За что?
                                    Всё в этом мире
смешалось, словно в доме у Облонских –
зима в Сибири, точно не в Сибири, 
а где-нибудь в какой-нибудь Анголе.
 
Декабрь… 
               Но слякоть будто бы в апреле – 
раскисло, почернело… рассопливилось… –
не устояли ледяные крепости,
не выстояли витязи былинные.
 
Состарились снегурки и обабились,
морозный старец стал похож на лешего…
И главная народная «забава» – 
не поскользнуться и 
                                не растележиться.
 
Сиротская, как мир, – зима. Без вечности – 
без радости, без снега… 
Безразличная.
А хочется, чтоб всё – по-человечески!..
Чтоб – не убий. 
                       И возлюби, как ближнего
себя…
 
***
                                          Сибирью прирастать будет…
                                          М. В. Ломоносов
 
Вдруг очнулся и вспомнил, что напрочь забыл –
И истоки, и корни.
Что Сибирь прирастает молчаньем могил…
Вдруг очнулся и вспомнил.
 
Это было давно... Это было когда?
«Вёз я девушку трактом почтовым…» – 
Будто в песне слова, точно в речке вода…
Но сегодня – я вспомнил. Хоть что-то…   
 
Наша память, что зимник по тонкому льду –
Всё так зыбко, неясно и хрупко – 
Через реку ль иду иль по жизни бреду,
Как плутаю по кругу:
Имена, времена… времена, имена… –
Что рассыпанный по полу бисер.
 
А когда-то Россия – держава… страна – 
Прирастала Сибирью…
 
 
 
***
                                        Бежим отсюда и до двух часов…
                                        Так говорил наш армейский старшина
 
Бездонно-родное моё окоёмье,
Зацепишься взглядом и – ух, ё-моё! –
Сибирью Россия дотоле огромна,
Что даже не видно концов и краёв… 
 
А эти сибирские виды на реки – 
С холма Ермака ли, с холма Шукшина – 
Как будто отныне, как будто навеки,
От сих, и… – на все времена.
 
Хлеба здесь вставали, и песня звучала, 
На нерест шла рыба в верха…
Не здесь ли истоки мирского начала – 
Ночного сверчанья сверчка?..
 
В берёзовом колке стрекочет сорока.
Клубника поспела. А там вот – мой дом…
Уехать б отсюда – далёко, далёко…
Но так, чтоб вернуться. 
Пото́м.
 
ВЕЧЕР. ОБЛАКО. МОЛОКО
 
Это облако – как молоко, 
                                        точно ведро опрокинулось на́ небе
и разлилось по вечеряющему белёсой парною лужей.
Если представить, что я в этом мире не был ещё,
возможно, представить следом, что я
                                          кому-то здесь буду просто нужен.
 
Кто-то, наверное, меня позовёт мысленно,
                                                                      тихо окликнет ли,
как-то очень по-детски трепетно и правдиво,
словно в этом большом молочно-небесном мире
ему без меня одиноко 
                                    и так тоскливо.  
 
Возможно, он – тот самый,
                                    кого я уже приручил когда-то,
возможно, тогда и не понял, что теперь я за него в ответе…
А из опрокинутого ведра облака вытекают самые удачные,
потому что молоко вечером в ведре у бабушки – 
                                                                           всегда парное и свежее. 
 
ФОТО ФЕВРАЛЯ
 
Там морозная дымка, сосны в снежном плену…
На окно долго дышишь, чтоб на волю взглянуть.
Круг с ладошку оттает, глянешь, тихо вздохнёшь,
Что-то, может, представишь, что-то молча поймёшь.
 
Залегают сугробы вровень с самым окном,
Словно в самую пору – заводить разговор,
Затяжной, точно повесть, не спеша, будто сказ –
Не суетно, не споро, погружаясь в века.
 
Знать, что там, за снегами, за морозною мглой,
Потаённый пергамент да простое стило
Приготовлены, точно заране.
 
Да у ликов лампада размерцалась светло,
И сквозь Вечность на фото проступает Число,
Как вот эта реальность февральская.
 
***
 
Всё столь ожидаемо, сколь и нежданно. 
Сгорает сентябрь, открываются дали,
Слетает листва, небеса обнажая…
И снимок на память. 
                              Вы этого ждали?
 
Фотограф снимает: внимание – вспышка!
И в вечность мгновение перетекает,
Застыли улыбки на лицах, и листья… 
И только фотограф остался за кадром.
 
А листья летят и кружатся, и каждый…
И люди не вечны, меняются лица…
И вечно фотограф – за кадром… 
                                                      А в кадре:
Улыбки и лица... И – осень! И – листья!..
Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.