Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Дмитрий Коржов. Даст Бог, умолкнем мы не скоро…

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
***
Какие, по сути, простые слова:
Всё наше останется с нами -
И друга тепло, и снегов синева,
И небо над головами.
 
Как долго мы шли от беды до беды,
Как долго же мы отступали
Пред натиском новой, заморской Орды,
Пред тьмою из денег и стали.
Не быль, а какие-то страшные сны:
Подобно шагреневой коже,
Сужалось пространство родимой страны -
Всё уже. И уже. И уже.
 
Мы, кажется, стали уже забывать,
Привыкшие к пораженьям,
Великой России державную стать,
Имперской музЫки круженье.
 
Я верю, что Крым — это наш Сталинград.
Тот путь, что был следом, нам ведом:
Окопное мужество русских солдат.
И май. И Берлин. И — победа.
 
Не взяли чужого — вернули своё -
Утрись, дорогая Европа.
Крым — дома, окончилось забытьё,
Вернулся к себе Севастополь.
 
Как будто бы мы победили в войну -
Впредь наше у нас не отымут -
И русские флаги в небес ширину,
И русское солнце над Крымом.
 
 
РУССКИЙ ПИР
Даст Бог, умолкнем мы не скоро... -
У русских так заведено -
Вести ночные разговоры
Под злое белое вино.
 
О наших женщинах колючих,
О снеге вечном за окном,
О всем нежданно-неминучем,
Что ожидает нас вольно.
 
О том, что жизнь, как плеть, повисла,
Что слава - дым, а власть - беда,
Что правит нами всласть без смысла -
Степная, черная Орда.
 
Что мы неладны и жестоки -
Одни на всей большой Земле,
И все пути-наши-дороги
Исчислены в небесной мгле.
 
* * *
Мы вышли из СССР,
Из аббревиатуры косоротой,
Из облака больших и малых вер,
Бездомная и нищая босота.
 
Империя! Мы рождены тобой,
По-прежнему верны твоим законам,
Твоей крови, соленой и густой.
Твоим вождям. Твоим иконам.
 
Что ж, сверстник мой, живи - не трусь!
Мы - дети прошлой, славной эры,
Мы в школе заучили наизусть
Тяжелый шаг ее легионеров.
 
Нам танки расширяли кругозор,
Нам красный флаг
казался в мир оконцем,
Пока какой-нибудь Кобзон
Нам пел об утомленном солнце.
 
Но я люблю ту странную страну,
Дыхание ее во мне не рвется.
...Как женщину далекую одну,
Которая ушла и не вернется.
 
МУРМАНСК
Я люблю этот город солёный,
Сотворенный из моря и скал,
На камнях к небесам вознесённый,
Не на час, не на день — на века!
 
Даже если вдруг скажут: «Поверь ты,
Там лишь сопки, снега да беда,
Закричишь — и никто не ответит -
Съела всё ледяная вода!..»
 
Даже если ветрюга тоскливый
Без мандатов и понятых,
Не боясь участковых сопливых,
Вынет душу ударом под дых,
 
Даже если метель за ворот
Схватит цепко, притянет ко льду,
Мой туманный, заснеженный город,
Всё равно я к тебе приду.
 
Жизнь моя с этим городом слита,
Срок настанет — свободна, легка -
На Папанина или на Шмидта,
Словно птица, уйдёт в облака.
 
В переулке убогом и скользком,
Вечно пахнущем рыбной мукой,
Где-нибудь на проспекте Кольском,
Город мой, я расстанусь с тобой.
 
На Аскольдовцев или на Крупской,
На Пяти неоглядных Углах, -
Там, где девочки семечки лузгают,
Там, где ночь, словно день, светла.
 
РЕПЕТИТОР
Вот она придёт из школы:
Туфли, курточка, берет,
Птичий щебет бестолковый...
Ей всего семнадцать лет.
 
Я - всего лишь репетитор.
Литератор. Педагог.
Ей мешает этот свитер!
Жарко же, помилуй Бог!
 
Да и мне ведь жарко, жарко -
От неё. И без неё.
И до смерти жалко, жалко,
Что она сейчас уйдёт.
 
Я твержу слова пустые -
Что учить, что не учить,
Что про точки-запятые
Нужно дома повторить.
 
Внемлет, глазками моргает,
Смотрит с грустью и тоской,
И податливо кивает
Непослушной головой.
 
Соберёт свои тетрадки
И промолвит мне в ответ:
"Заниматься с Вами сладко.
Расставаться - хуже нет..."
 
 
***
Все стихло в мире заоконном…
Средь ночи, словно взаперти,
В дому пустом, перед иконой,
Стою один, смирен и тих.
 
Так незаметно день истаял…
Настал он – час ночных молитв.
Звучи, кириллица родная,
Уста – молчите, сердце – говори.
 
Из сердца – к небу – выше, выше.
В ответ на боль и жар в груди
Я голоса сквозь тьму услышу
И вдруг пойму, что не один.
 
…Сойдут с небес в мир кухни узкой,
На свет лампадного огня,
На тихий свет молитвы русской
Те, без кого бы не было меня.
 
Ремесленники и крестьяне,
И странники, и мудрецы,
И ратники в плащах сафьянных,
И богомазы, и купцы.
 
Они придут полком державным,
Придут и встанут за спиной.
Преградой мраку – неустанной,
Необоримою стеной.
 
ЧЕРНАЯ ТРУБКА
Не скоро, но все же состарюсь:
Деньжонок поднакоплю,
Поэзию с прозой оставлю
И домик у моря куплю.
Там буду светло и безбедно
Свой нищенский век доживать,
О прошлом толкуя победно,
Устало и сладко зевать.
Большим стану, толстым, как груша,
Начну стариковски хандрить,
По праздникам водочку кушать
И черную трубку курить...
А все, чего сердце желало,
Что душу и грело, и жгло,
Сгорит, словно и не бывало -
Без имени, властно и зло.
И все, что там было - в начале,
Исчезнет, как тот пароход,
Что только что был на причале,
А вон - уже в небе плывет...
 
г. Мурманск
 
Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.