Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Магда (поэма). Публикация И.А. Киселёвой

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Непогода лихая,
Дым и горе кругом.
Время шло, громыхая,
Как товарный вагон.

От тоски, от обиды
Пристрастившись к вину,
В поездах инвалиды
Проклинали войну.

Почтальонки, вдоль улиц
Оставляя следы,
В три погибели гнулись
От великой беды.

И в глазах почтальонок
Не российский наш снег —
Черный снег похоронок
Отразился навек.

Травы в августе волгли
Не от рос, а от слез...
Их откуда-то с Волги
Привезли к нам в совхоз.

Что про них рассказали -
Все быльем заросло.
Ах, какими глазами
Их встречало село!

Не колеблясь напрасно,
Будто судьи строги,

Все мы знали прекрасно:
Немцы — значит враги.

Разве верили судьи

В то, что жили они,
Как и все наши люди,
Нам по духу сродни!

С тем же плеском Знаменным
И страдою в селе,
По советским законам,
На советской земле.

Взгляды — дула орудий...
По дороге сырой
Шли усталые люди
Мимо нас, как сквозь строй.

На чужбине несладки
Ни хлеб, ни вода.
А кругом-то солдатки,
А кругом-то беда.

На разбитой телеге
Дети — слез полон воз...
Два барака-калеки
Выдал немцам совхоз.

Ветер несся со свистом.
Из-под рук ускользал.

— Так и надо фашистам! —
Кто-то рядом сказал.

Я виню вас не слишком,
Поджигатели драк.
Как нам было, мальчишкам,
Коль уж взрослые так?

Подстрекали нас:

—  Так их!

Ишь, в тепле жить хотят!
Стекла вставят в бараках —
В окна камни летят.

Дальше помню: по знаку
Атамана в игре
Мы несемся к бараку
С криком:

— Смерть немчуре!

Нам, узнавшим до срока,
Что такое война,
Эту нашу жестокость
Ты прости нам, страна!

Мы давали им «каши»,
Не жалея, сполна...
Бессердечие наше
Ты прости нам, страна!

Над ребячьим народом,
Зол и тощ как скелет,
Петька был коноводом
С незапамятных лет.

Был он выше и старше,
Дергал нас за вихры,
И большие цигарки
Крутил из махры.

Как-то, хвастая челкой,
В ясном солнечном дне
Петька с рыжей девчонкой
Заявился ко мне.

Дал ей сзади коленкой:

—  Во, тебе приволок!
Хошь побаловать с немкой
Привыкай, сосунок!

Болью сломаны брови,
Косы цветом в жнивьё...
Вдруг оглохнув от крови,
Я смотрел на нее.

Этой женщине было,
На тогдашний мой счет,
Лет двенадцать от силы,
Может, меньше еще...

И стояла, не глядя
И почти не дыша.
Петька дернулся сзади:

— Чё молчишь? Хороша?

Будто взрывом мгновенным,
Брошен в красную тьму,
Я с тяжелым поленом
Повернулся к нему.

Ножевая улыбка,
Глаз, прищуренный зло.

— Ты, парнишка, не шибко!..
Петьку будто смело.

А она все стояла,
Прислонясь к топчану,
Губы детские алы —
Я-то знал, почему.

Сок свекольный — помада —
Был у многих в ходу.

—  Как зовут тебя?

—  Магда.
Если можно, пойду...

Я пишу эти строки,

Не забыв и сейчас

Тот пронзительный, робкий

Свет заплаканных глаз.

Не отведав ни крошки,
Не за что-то, а так
Просяные лепешки
Я таскал ей в барак.

А в бараке, в бараке
Покосились полы
И в сыром полумраке
Гнилью пахли углы.

С той поры не забуду
До последней черты:
Одинаков повсюду
Горький дух нищеты.

Магда больше молчала,
Исхудалый дичок,

Но однажды достала
Небольшой сундучок.

Распахнула без стука,
Пододвинула мне:
Большеглазая кукла
Улыбалась на дне!

Краснощека на диво,
Косы — мягонький лен,
Кукла дальних, счастливых,
Довоенных времен.

Магда, косточки птичьи...
Думал я не без зла,
Что от Магды в отличье
Кукла сытой была.

Магда, ломкие брови...
И решил я со зла,
Что та кукла здоровье
У нее отняла.

Но с улыбкою мягкой
Кукле — в чем ее власть? -
Пела песенки Магда,
Вся от счастья светясь.

И от глаз этих синих,
Так привыкших грустить,
Уходил я, не в силах
Ни понять, ни забыть.

Как забудешься, если
Приникают к щеке
Колыбельные песни
На чужом языке!

Летний ласковый вечер
Шел, прохладой дыша.
Магда встала навстречу,
Зашептала, спеша.

И от слов тех щемящих
Боль и горечь в груди:

— Я заразная, мальчик...
Ты ко мне не ходи...

И как будто потухла,
Отвернулась к стене:

— Ты возьми мою куклу,
Подаришь сестре...

Я ушел под березы
До скончания дня,
И тяжелые слезы
Сотрясали меня.

...Платье ветхое сселось,
Да пальто-решето...
А куда она делась —
Не сказал мне никто.

Непогода лихая,
Дым и горе кругом.

Время шло, громыхая,
Как на стыках вагон.

Мужа, сына ли, брата
Не сыскать в том дыму.
Поселилась утрата
Чуть не в каждом дому.

И ревели бараки

С селом заодно.
Наши детские драки
Прекратились давно.

Вместе были мы в школе
И, как братья близки,
Вместе шли мы на поле
Собирать колоски.

А когда раскололась
Жуть последней зимы —
Левитановский голос
Вместе слушали мы.

День тот праздничный майский
Не забыть никогда.
Жалко, не было Магды
Рядом с нами тогда.

Те года пролетели,
Но храню и теперь
Горечь этой потери
В мире стольких потерь.

Растопилась, как льдинка
Под лучами весны,
Голубая пылинка
В урагане войны.

Те года укатили,
Но заметно на глаз,
Что немецких фамилий
Много в селах у нас.

Что ж! Народ мой веками
Тем еще и велик,
Что махать кулаками
После драк не привык.

Силу — силою ломит,
Но и в годы невзгод
Зла подолгу не помнит
Й лежачих не бьет 

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.