Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Сергей Чернопятов. Социализму с человеческим лицом

Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 

***

Главком знаменитый

Спасён был на трассе.

И снова главком на устах.

А то, что водитель

На месте скончался,

Одна лишь строка в новостях.

 

И больше ни слуха,

Не он – герой с глянцем…

Так многих на нашей земле,

Как будто бы муху,

Размазали пальцем,

Оставив пятно на стекле.

 

Такое, возможно,

Пришло к нам из стари.

На новости я не сердит.

Как минимум должен

Быть рядом Гагарин,

Чтоб не был Серёгин забыт…

 

***

Ни чаща, ни лес и ни садик

На Томском обрыве прилёг…

Средь знойной асфальтовой глади

Усталых берёз островок.

 

Героем былых песнопений

Был остров тот люб дикарям,

За то, что от всех невезений

Их путь шёл к весёлым столам.

 

Где скатерть – зелёная травка

С газетой, сырком и вином,

И где за получкою давка

Бригадой забыта давно.

 

Здесь  всяк после третьей – оратор,

В делах всевозможных – талант,

И вновь разливают зарплату

В дежурный гранёный стакан.

 

И я, словно шут, на арену

Стремлюсь снова к белым стволам.

Застолий тех аборигены

Уплыли к другим островам…

 

***

Дверь толкнув, на крылечко без тапочек,

Сквозь дверной я проникну пролёт,

Рыжекудрая осень на лавочке

Мне с собой рядом место найдёт.

 

Приобнимет  лучом нерастраченным,

Прикасаясь как будто едва,

И моя на груди её спрячется

Неприкаянная голова.

 

И слова все знакомые, давние,

Те, что вечно у всех на слуху,

Вновь прошепчет она на прощание,

Согревая дыханьем щеку.

 

От ручья мне соседка пернатая

Звучно крякнет,  бросая свой дом.

Проводить выйду – будет приятно ей,

Благо, аэропорт за углом.

 

До калитки дойду между грядками

По посадочной я полосе,

Посчитаю – летят все? в порядке ли? –

Те, что яйцами знал по весне.

 

***

Там, где дремлет июнь на рассвете,

Лишь едва проводивший закат,

Испытаю на велосипеде

Я с иголочки новый асфальт.

 

На педали нажму до упора,

Сладко думая с первым лучом,

Чтобы мой неразбуженный  город

Поскорее исчез за плечом.

 

У меня полчаса есть в запасе,  –

Проскользнуть мимо труб выхлопных

И с зарёй очутиться  на трассе,

Что ведёт в мир лугов заливных!

 

К горизонту бросок… И я – лидер

Велогонки, где приз выше крыш,

И бесценней, чем взял победитель

Марафона Монако-Париж.

 

Вот уже всех заправочных будки

За спиной с синевою слились,

Вот уже кверху вскинуты руки

Под пернатых болельщиков свист!

 

***

«На зеркало неча пенять, коли рожа крива…»

Эпиграф к «Ревизору» Н. В. Гоголя

Кривизну осознав как-то в муках

Я лица своего, попросил

У трюмо извинений за буквы,

Что годами на нём я чертил.

 

Завертелся меж клиник пластинкой,

Всё на выправку рожи отдав!

Мне твердили везде, что овчинка

На порядок дешевле труда.

 

Обзывали всё жертвой стакана,

Озирая мой профиль и фaс…

Что спасёт технология «нано»,

На таких нет финансов у вас.

 

Поглядел после дождика в лужу

И решил ничего не менять,

Зеркала для того ведь и служат,

Чтоб на них нам, убогим, пенять…

***

Отложив в сторонку книгу,

Рассказать просил я папку,

Как он Волгу перепрыгнул,

Разбежавшись с длинной палкой.

 

В скучный вечер, зимний, вьюжный,

На крючки закрыв все двери,

Перед сном любил я слушать

О житье на Селигере.

 

Под гармошки песнь лихую,

Как он правил сельским стадом;

Без отца семью большую

Поднимал со старшим братом.

 

В битве без вести пропавший,

В неизвестной брат могиле,

И по счастью не узнавший

Как в село враги входили…

 

В речи лающей, утробной

(В страхе семеро по лавкам)

Папе врезалось до гроба:

«Матка», «млеко», «брут унд яйко».

 

К бедам всячески готовый,

Слезы только утирал он,

Как кормилицу корову

Немчура ножом кромсала.

 

Сам ребенок ещё, школьник,

Чтобы сестры, братья жили –

Полз к картофельному полю,

Где снаряды овощ рыли,

 

Что со снегом и землёю,

И порезаны осколком,

Картошины прямо с боя

Мальчуган бросал в кошёлку.

 

Было пострашнее танка

В эту зиму очень злую, –

Дрался с голодом мой папка

За семью свою большую.

 

А победною весною,

Натянув свой рваный кепи,

Ездил в Ригу за едою

Меж теплушек на прицепе.

 

А потом в Сибирь вагоны

Понесли тверчан по рельсам;

В оккупационной зоне

Проходило бати детство.

 

За Урал катил мой предок,

Как когда-то ездил в Ригу,

Чтобы сыну здесь поведать,

Как он Волгу перепрыгнул…

 

***

Посвящается моим землякам

 

Дёргал папы штаны и у мамы подол,

Позабыв и машинки и мячик.

До сих пор я ответ на вопрос не нашёл,

Кто же город мой – девочка, мальчик?

 

Лишь одно знаю точно, что он мне родня,

И над Томью бывает в ударе –

То, как нежная женщина, любит меня,

То в сердцах приласкает, как парень.

 

А бывает такое, чудить он начнёт,

Научившись у вредной погоды,

Потому-то и кризис любой нипочём

Нам под именем среднего рода.

 

Пусть в других городах кто-то вновь загрустит

И застонет: «За что так хреново?»

Мой земляк же закурит, колечко пустив,

И протянет: «А мне Кемерово»…

 

***

Н. Берберовой

Она об этом и не думала мечтать,

Пройдя по жизни круг сквозь тысячу разлук –

Покинуть революционный Петроград,

Чтобы в бандитский возвратиться Петербург…

 

***

Я с детства не был ни юннатом, ни горнистом,

Моим вниманием Артек был обделен,

Но прозвучавшим неожиданно, как выстрел,

Я словом «слёт» вмиг оказался опьянен.

 

От горна звучного над задремавшим лесом,

Или от «Зорьки пионерской» по утрам,

Оно пришло ко мне в эпоху эсэмэсок,

Давая пищу ностальгическим стихам.

 

Костры, палатки, и серебряные струны…

И девочку с косой напомнило словцо –

Всё, чем обязана моя шальная юность

Социализму с человеческим лицом…

 

***

Отодвинув привычно штакетник,

Голопузый ко мне лезет друг.

Прижимая к груди пять ранеток –

Всё, что дал самый низенький сук.

 

Между грядок прошли косолапо

Мы за баню малины порвать.

И рассказ он вчерашний о папе,

О подводнике стал продолжать.

 

Открывал мне военные тайны,

Поглощающий ягоды рот.

О незримом своем капитане,

Прославляющем подвигом флот

 

Моряком был отец Севки с Костей,

А Валеркин во льдах замерзал.

Только мой, ну совсем не геройски,

У ворот заводил самосвал.

 

Почему я, имея машину,

Слушал, веруя лучшей из вер,

Как, мою уплетая малину,

Заливает мне юный Жюль Верн?

 

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.