Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Таяна Тудегешева. Фиалки живут по таёжным законам

Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 

Сибиряки

У России судьба, что Небо высокое,
А глаза, словно воды в тиши – глубокие.
Все равнины, леса в долгих думах – тихие,
Испокон в ней народы живут – многоликие.

Но, когда на страну нападали невзгоды,
Будто лес грозный – в бурю, вставали народы.
Шли в атаки, как льдины весной в половодье,
Или дикие кони, срывая поводья.


Мы скуластые, пусть мы с глазами узкими,
Но, в боях–всех–враги называли ’’русскими’’.
И не слыхивали нацисты фашистские,
Что из сплава народов-люди сибирские.

Как тайга вековая стойко-сплочённые,
От земли духом крепкие, закалённые.
Кружат вороны, но сражённые воины
Проросли в землю, корнями, непокорные.

До сих пор Ветер прошлого – души студит,
О Сибирской дивизии жизнь не забудет.
Хоть Россия вовеки нетленной пребудет,
Но, корнями Сибири, произрастать будет.


5.10.2012г.


Старушка мать Оленэ

В юрте, скособоченной к земле навеки,
Пляшет зарожденный предками огонь.
В ней старушка Оленэ смежила веки,
Вспоминая жизнь свою, как долгий сон.

Трубку курит, строя думы по порядку,
Но сбивая мысли, ветер кровлю рвет…
Храбро пал ее сынок с медведем в схватке,
И, став соколом, он улетел в полет.

Что-то Шимельдеи – злобные метели
Рыщут возле старой юрты с давних пор.
Был бы сын – батыр, они б и выть не смели
В родовой тайге священных отчих гор.

По соседству с дедом Коспекчы – шаманом,
С детства Оленэ росла, текли года.
Срок пришел, его призвало Небо навсегда,
Уж очаг пустой захвачен малтырганом*.

Трубку вновь набив душистою махоркой,
Выдыхает думы–грусть она с дымком,
В дымоход небесный вглядываясь зорко,
Возращенья сына ждет всю жизнь молчком.

Весь свой век старушка свято верит в чудо:
В то, что сокол–сын к ней с Неба прилетит.
Коспекчы ж, звездой став, может быть «оттуда»
Сыну путь–дорогу к юрте озарит.

Одряхлела мать, покрылась юрта мхами,
Малтырган крадется ближе с каждым днем,
Но, горит – горит очаг под небесами
Негасимой веры родовым огнем.

Прим.: Малтырган* – дикое растение борщевик.

По ту сторону шорских гор

На поднебесных остроглавых вершинах,
По ту сторону шорских гор,
Меж каменных глыб, где даже ветер стынет,
На гольцах фиалки растут.

Они неприметны, скромны и невзрачны,
С незапамятных пор цветут,
Где воздух резкий, как лезвие бритвы,
Облака кромсает вокруг.

Ничто не взрастает, где скалы, курумник,
Неприступная глухомань!
Лишь фиалки, скучившись в россыпях дивно
Извлекают жизнь из глубин.

Их удел: только камни да дикий ветер…
Устоять, выживать, молчать,
Жить по-братски, стойко на свете,
Дом незапертый сторожить.

Зачем им сказки - про анютины глазки,
Над обрывом грозных вершин!
Фиалки живут по таёжным законам,
В неподкупной аскезе гор.

09.09.2012 г.




Немая встреча

В краю седой тайги,
                                    в пучине вечных синих гор,
Где властно, мгла седых теней,
                                               суровый круг замкнула.
Из-за куста,
                    вонзая взгляд в межлиственный зазор,
Два дерзких глаза – дула,
                                           угрюмо целились в упор,
В меня… И вздрогнув мыслью,
                                        я в глубь дебрей отступила.

Застыло время, хрупким льдом,
                                                       в холодной тишине,
Глаза – в глаза, что два ножа,
                                                    скрестили миг упруго.
Я – человек, он – волк,
                                           и смертный холод по спине…
Что думал «серый» враг,
                                                   лютуя молча, обо мне,
Когда тяжелым взглядом
                                               кромсали мы друг друга.

Прервал бескровный бой
                                      нещадных глаз - щенячий звук,
Гляжу: в тени кустов
                                           комочек жалкий шевелится…
И расступилась тишина,
                                            растаял мрачный круг.
И солнце расплылось,
                                        обняв лучами мир вокруг,
Не враг таился предо мной – усталая волчица.

Опять глаза – в глаза,
                              скрестили взгляды вновь – в упор,
Пронзенные одной глухой
                                                   языческой Пратайной.
Мелькнул в зрачках её
                                    лик древней матери печальной.
Молниеносно отразился он – в моём зеркально…
Мы молча разошлись
                                           в пучине вечных синих гор.








Уходим

Мы достигли незримых пределов.
Позади нас мгла - тысячелетий.
Мы уходим туда, где спит солнце,
На закат направляемся молча.

Пробиваясь сквозь время, редели,
Крепко сбитые, духом, тумены*,
Отражая атаки в столетьях,
В день грядущий дойти не сумели.

Жить в просторах тайги стало тесно,
И в степи – Ветр бескрылый жив только,
Оттого вторим ветру в тон – песни,
И пьем «горькую», что в душах горько.

Пусть увидеть нам вряд ли придется
Свет, что землю расцветит – с Вселенной,
Но народ с гулким именем - шорцы,
Жить продолжит в сказаниях древних.

И когда смолкнет ветер бескрылый,
Тишина воцарится глухая…
Русский мальчик исполнит сказ дивно,
Вам на шорском шооре** сыграет.

02.07.2012 г.

Прим.: Тумены* - отряды численностью 10 тыс.
             Шоор** - шорский музыкальный инструмент,  в древности вырезался из ствола борщевика.

Есть на свете обитель

Есть на свете обитель, приют – это родина,
Там сбегают ручьи с гор седых в синий лес.
Мы спешим к ней, тропа моя тоже проложена,
В мир покоя, в край радужно-чистых небес.

Сколько раз на бегу я в судьбе скользкой падала,
Вслед катился восторженный крик воронья.
Пусть с израненным сердцем, но злобы не ведала,
Исцелялась журчаньем родного ручья.

Там таинственны дали, могуче молчание
Непокорных вершин под охраной хребтов.
Кров завещанный, Шория, предков старанием,
Колыбель материнская, память отцов.

Мой последний приют, моя чистая родина,
Непорочная тихость и свежесть лесов.
По тропе той, что мною от века исхожена,
Сыновей, верю, примешь под мудрый покров.

Стрелы прошлого

Чьи тайны храня, так земля одичала?
Чьи звезды погасли на долгом пути?
Где горы и степи без края-начала,
Где небо - тайга и следов не найти.

Откройте нам тайны, курганы Алтая,
Хранящие зорко историй страницы,
Чье солнце затмила стрела роковая?
Кому салютуют посмертно зарницы?

Хакасии степи! О прошлом скажите,
Вы смотрите в небо - менгиров глазами.
О братьях-алыпах* быть может, скорбите?
И вечную память храните веками.

Чей глаз донесли нам священные руны?
О чем бубны Шории строго молчат?..
Курганы Абы** спят, их сны непробудны,
Лишь струи Томи о былом говорят.

Седая земля, без конца и без края,
Чьи кони устали от панцирей-лат?
Мы, гуннов ли эхо, чье счастье – устало,
Иль тюркского Эля*** печальный закат?

Года отшумели, струной отзвенели,
Под бубны шаманов и свисты клинков,
Под топот коней и поющие стрелы…
Умчались, исчезли в пучине веков.

Столетия скрылись в той бездне туманов,
Спит мудрое Небо – свидетель тех лет!
Проснется оно, когда из-за курганов
Польётся с Востока сияющий свет.


Прим.: Алыпы* – богатыри.
Аба** - один из многочисленных шорских родов, основатель древнего городища Аба-Тура, позже переименован в г. Кузнецк.
Тюркский Эль*** - древнетюркский каганат, существовавший с VI – VIIIвв.
 

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.