Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Ольга Хапилова. Молодое вино

Рейтинг:   / 25
ПлохоОтлично 

 

МОЛОДОЕ ВИНО
Ей, грядите сюда, кто отринутой правды взалкали,
Кто свободною волей подставил запястье под гвоздь –
Молодое вино чистым светом искрится в бокале,
И лучами пробита прозрачная спелая гроздь!
 
Мановеньем руки отгибаются Книги страницы –
Прииди и смотри, кто духовно очами ослеп:
Молодое вино, и елей, и колосья пшеницы,
И средь верных другов раздробляется свадебный Хлеб.
 
Приступите, дерзайте, наполним до верха стаканы.
От отпущенной меры с избытком кренятся весы.
Молодое вино, светлый дар Галилейския Каны,
Где над грудой кувшинов десницей провёл Божий Сын.
Нам, бумагу берущим, кто скажет, что мы одиноки –
Снова в духе святом псалмопевец слагает стихи,
Как по склонам горы бесконечные льются потоки –
Молодое вино прорывает худые мехи.
 
 * * *
"И когда земной шар, выгорев,
 Станет строже и спросит: «Кто же я?»,
 Мы создадим «Слово полку Игореви»
 Или же что-нибудь на него похожее."
 Велимир Хлебников.
 
 
Мы давно позабыли русское,
Как по кругу ходило терпкое,
Как дороги нам были узкими,
Как шеломом озёра черпали.
Как один стоял против тысячи,
Да и тот старик, а не молодец.
По камням утёс будто высечен,
И со всех сторон тянет холодом.
Нам вослед давно шлют проклятия,
Кулаком грозят: «Что ж вы, ироды?!» -
То идут в полон наши матери,
При отцах живых дети – сироты.
Нас согнуло так, в три погибели,
Все оборваны да замызганы –
Мы, до дна хватив, горя выпили,
Что не выпили, то разбрызгали.
Над землёй родной кружат вороны,
Чужаки зовут нас бродягами;
Бьём челом давно во все стороны,
Уж идут послы за варягами.
Уж простыл и след прежней доблести –
Сколько лишнего да напрасного.
Нам бы встать с колен, нам бы добрести
На восход к заре, Солнцу Красному.
ИОАКИМ И АННА
Полдень. Пустыня. Оборванный стон
Ветер песком занёс.
Забирай свою жертву, ступай вон,
Проклятый Богом пёс.
А она стоит в платке у кустов,
Всё теребит концы.
На ветках в листве сокрыто гнездо –
В нём щебечут птенцы.
Всё обступают, лукавы и злы,
Сколько молитв зазря;
Сколько ещё ты претерпишь хулы,
Род Давида царя!
Но судьбы земли в Державной руке,
Миг обожди, и вот –
Пожилая чета, щека к щеке,
Рядом заветный плод.
Разве в попятную, сбиться с пути,
Разве поверить снам?!
Всё, что святое имеет придти – 
В муках приходит к нам.
Только дойди, даже если огонь
Вырвется через край –
Небо отверсто, навстречу ладонь –
Дщерь, поспеши, дерзай!
 
ВАЛЬС «БАБЬЯ ЗИМА»
Стелятся тучи кудрявых зелёных аллей,
Хоть и зима совершенно теперь не в законе –
Кружится, кружится, кружится вальс с тополей,
Падает мягким комочком небес на ладони;
 
Словно несломленный вьюги седеющей нрав
Звонкой мелодией грёз молодого апреля.
Гроздья соцветий нетронуто-девственных трав
В жарких июльских лучах наливаются хмелем.
 
Солнечный зайчик – играет шафрановый шмель,
Возится в клевере, в этакой розовой кашке;
Но не сдаётся упрямая чудо-метель –
Сыплет горстями по полю снежинки-ромашки.
 
КОШКА
Не ищи мне свободы – в ней суетность смертных томлений;
Пусть, что сбыться должно, упадёт на бумагу строкой –
Сотвори меня кошкой, возьми без прикрас на Колени;
Буду жмурить зеницы под тёплой Владычней Рукой.
Да, конечно, в огонь то, что пусто, нелепо, бесплодно,
Только если возможно исправить немного в судьбе –
Сотвори меня кошкой – не нужно мне воли свободной…
Хоть и кошка, наверно, гуляет сама по себе.
 
НОЧЬ
Ночь, помешкав немного, свернулась, на город легла,
И маячат огни от дождя на асфальте литом.
Я смотрю из-за города, будто бы из-за угла,
Я громадою улиц укрыта, как будто щитом.
Всё прозрачней насквозь тротуаров свинцовых слюда;
Продираясь плечом из тенёт электронных сетей,
Я несу благодарность за то, что могу без следа
Растворяться в немом перекрестье трамвайных путей.
 
ТИБЕТСКОЕ КРЫЛО
Снова щедрая горсть в кипяток, как в безвестие канет,
Снова ложка качнётся, тяжёлую влагу взмутив.
Вновь закружится лист, оседая в гранёном стакане,
Занесёт кутерьмою щемящий таёжный мотив.
Пусть развеется враз – ни к чему напускное веселье –
Опрокинула жизнь на хребет ледяное ведро;
Напои меня в дым этим красно-коричневым зельем:
Нам полезно порой бередить, будто раны, нутро.
Я наверно прочту что-то в тему сурово и веско,
Я забудусь на миг и, забывшись, рвану напролом –
Я прочту тебе всё, до конца, до сухого надтреска…
Напои меня в дым пресловутым тибетским крылом.
 
ДРУГ ДРУГА
Не поймёшь, кому слаще иль горше –
Разве к месту скупая слеза –
Мы наверно становимся твёрже,
Закрывая на оклик глаза.
Отболевшие прежнего пуще,
Зарекаясь друг с другом на «ты»,
Мы наверно становимся лучше,
Уходя, поджигая мосты.
Но друг друга стараемся ради,
И по-своему каждый смешон,
За спиною, как будто в засаде,
Называя друг друга «пижон».
СНЕГИРИ
Лист забыт, запорошен, осенний;
И сегодня до ранней зари
На снежистые ветки сирени
За окно упадут снегири.
И вспорхнёт – где твоя бесшабашность?! –
Чуть приметным всполохом зарниц,
Уважая пунцовую важность,
Стайка жёлтых комочков-синиц,
Осыпая тяжёлые зёрна.
Заклубится – не видно ни зги –
И серебряный иней подёрнет
Золочёную горстку лузги.
 
Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.