Журнал Огни Кузбасса
 

Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ОАО "Кемсоцинбанк"
и издательства «Кузбассвузиздат»
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)


Аз, грешный… (главы из романа)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

***

Не диковинка для Томска - инородцы, но на Чаптына и его людей, робко проходивших сквозь разгулявшийся народ, обратил внимание не только Михайла. Из глубины гульбища людского возле торгового двора разглядывал ино­верцев и фискал Фильшин. И отмечал свое: «Вот еще одна пожива с мягкой рухля­дью для коменданта».

Фильшин запоздало снялся из Иркутска, наперед зная, что не поспеет в Тобольск санным путем. Но еще одно лето летовать в городе, где ждать ему было нечего и не­кого, он не хотел. И вот весна застала его в Томске и застрял он здесь, но не досадо­вал, поскольку знал наверняка - в любой город сибирский войди, оглядись да вслушайся - и найдешь дело себе. Тем более Томск был уже года три как на заметке у терпеливого фискала. Еще в те годы, когда здесь воеводствовал Федор Колычев, заслал губернатор сюда своего соглядатая Молчанова. Тогда гремел по городу ро­зыск воеводы над своим помощником Качановым - в кормчестве тайном обвинял его воевода. Надо бы радоваться - сыщик поможет в разбирательстве, но Качанов оказал­ся проворнее и сговорился с Молчановым раньше воеводы. И Молчанов люто встал на защиту тайного винокурщика, а самого Колычева винил в разореньи народа. Фильшин знал цену той зашиты - посеребрил ручку сыщику Качанов, и потому тот набросился на главу местной власти и досталось даже коменданту Траханиотову - и его винил во взятках губернаторский посланец. О тех сплетениях: кто кому дал, кто взял да у кого взял, - Фильшин вызнал еще в Тобольске от дворовых людей Траха-ниотова, когда поугас видимый скандал.

И вот теперь, глядя на праздную толпу, думал: «Как все благостно и пристойно. А и хорошо, что есть праздник... Хотя бы один день люди не сварятся, не грызутся. Душе передышка. Злоба остывает... Обиды не кипят, затихают...» В самую благо­душную минуту своего раздумья нежданно-негаданно столкнулся Фильшин нос к носу - так вышло - с иркутским таможенным головой Замощиковым. В Иркутске та­моженник, теперь уже бывший, и на людях, и неприлюдно сторонился фискала, буд­то заразиться какой болезнью боялся. А тут сам руки распахнул на вопрошанье фискалово:

- Ты-то здесь как очутился, Трофимушка?..

- С последним караваном. Иного ходу не было. Чтоб в догон не послал Ракитин - я и улучил последний. Пускай теперь по хлябям догоняет - дороги нету, - обрадованно ответил Замощиков.

Фильшин вспомнил горячие отношения Ракитина и таможенника, Рупышева вспомнил в праздничное гулянье иркутское, просящего пощады таможенника с куб­ком вина в руках... Но он так и не добрался до тонкостей той вражды, таможенник что-то берег и не высказывал. И вот, кажется, случай поговорить выпал иной:

- Думаешь - вода тебя от Ракитина отгородит?

- Нет. От Ракитина и Ангарой не отгородишься. От него токмо князь Матвей Пет­рович оборонить может.

- Так он и оборонит... - усомнился Фильшин. - Он же Ракитина ставил на комен-дантство.

- На праведное комендантство! - нажал на предпоследнее слово таможенный го­лова, и в глазах его засветился огонек мстительности.

- Так в чем же его неправеда? - с готовностью навострил ухо фискал.

- Ты уж не вини меня, - глянул на него открыто измученный и какой-то пригне­тенный Замощиков. - В Иркуцком я от тебя нарочито отходил. Опасен я был - наши с тобой разговоры дойдут до Ракитина. Иркуцк - город многоушатый. А тут... - тамо­женник попытался улыбнуться. - Да кто нас тут знает? Тут и напрямки потолковать можно.

- Почему и не поговорить! - возликовал фискал. - Ты где на постой определился? Видно, мы в Томском крепко застряли. Давай ко мне - у хозяев моих жилье просто­рное... Дождемся сплаву. Дощаники к Тобольску побегут. Переходи. Вместе твою беду перебедуем. Да и какая нам беда, коли на дворе Благовещенье! Праздновать надо!

Замощиков согласился без раздумий.

Не откладывая дела, фискал тут же, идучи на квартиру, между прочими маловаж­ными разговорами вставил:

- Как драка случилась у тебя на таможне, когда караван Гусятникова вернулся? Ни то» приказчики меж собой сцепились, ни то таможенные кого-то побили. Одного караванщика, кажись, до полусмерти забили. Ущин ему имя, кажись...

- Ущин не приказчик вовсе. Я его давно знаю, по Тобольскому двору княжескому. Он в караване от князя Матвея Петровича. Ущин у него в рентерее самый наиважный меховой человек. Он лучше всех соболей парить* умеет. Князь его, видно, для при­смотру за торгом в Китай посылал. Ну, может, и увидел Ущин чево лишнего середь караванщиков... Да Князевы люди повсюду. Всю Сибирь проникли.

- Коль человек губернаторский - как же его бить могли? Да и за каку вину? Еле выходили, сказывают. Шибко били...

- Обожди с расспросами. Пока одно знаю - отбил Ущина от караванщиков швед гагаринский Дитмар. Обожди. Дай раздохнуть от Иркуцка. Дорога до Тобольскова водой ой-ей-ей какая долгая. Успеется...

Волков с Костелевым вернулись, когда солнышко уже покатилось за зубча- край сосен. И неожиданно для себя Михайла издалека еще приметил -на подворье их дома толпились мужики, выжидая чего-то. На Михайлин привет не раздалось обычного «с праздничком!», один из чужаков выдавил гундосо:

- С каким уж праздником...

А когда Михайла со Степаном вошли в жилье, тут и поняли - недоброе в нем тво­рится. Посреди прихожей валялся развороченный снаряд, в котором хозяйка еще не­сколько дней назад высиживала вино. Сама Марья, прижавшись к опечку, полуприсела на суднюю лавку, а перед ней строжился невысокий человек в бараньей шапке набекрень:

- Знаешь, знаешь - корчемствовать запретно. А тебе все неймется. Вот и вышла передо мной - казенным человеком, твоя утайка! Вся наружу вышла! - при этом он пнул винокуренную снасть, и помятая жесть ответила глухо и уныло. - Сбирайся! Пойдешь со мной, - рявкнул в сторону Марьи казенный человек.

- Не на продажу я вино курила. Для себя токмо. Вот сын вернулся... - попыталась найти жалость в глазах сердитого мужика Марья. - Сын вот... Для него, для праздни­ка...

- Сын? А с ним кто таков?

- Постоялец. Монастырским нарядом определен ко мне.

- Постоялец! Стало быть, и он с вами бражничал! А говоришь - не на продажу. Постоялец платит тебе - значит на продажу. Сбирайся.

Марья неуверенно потянулась за одеждой. Сын попытался отбить оробевшую мать от этого цепкого казенного клеша, но тот прикрикнул:

- Не лезь! А то и тебя за караул возьму, посидишь за частоколом, разберемся - кто откуда.

- Да я и без караула с матерью пойду! - взъярился Михайла.


*Парить - подбирать пару соболей по цвету.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.