Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Поминки. Рассказ

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Все больше удивляясь, она склонила голову набок.
- Правда, тебе-то что, Семицветик?
- Ну как… - он рыскнул по сторонам зеленоватыми узкими глазами. - Ты мне вроде как родная...
Аня дар речи потеряла, а Семицвет продолжал бубнить:
- Если б кто из наших, мы бы тебе про него все мигом узнали: где, как, что... А то какой-то ле-вый...
- А кто из наших-то? - спросила она, кусая губы, чтобы не рассмеяться. - У тебя кто-нибудь на примете есть?
- А что, кроме твоего Соболя уже и мужиков других нет? - огрызнулся Семицвет.
- Нет, почему, еще Палыч, но он уже женатый. Может, пройдемся по списку?
- По какому списку? - не понял Семицвет.
- Списку кандидатов, - пояснила она. - Будешь давать им характеристику. «Характер выдержан-ный, нордический...»
Семицвет глянул, как рублем одарил. Пора убираться - от греха подальше. Хорошо, в холл вы-шел громадный Мичман.
- Опять деретесь? - спросил миролюбиво. - Идите, а то водка кончится.
Прочувствовав этот довод, Семицвет разжал пальцы. Она машинально потерла запястье.
- Больно, что ли?
- А то нет! - огрызнулась она так же машинально. Держал ее Семицвет очень аккуратно.
- Ну, прости, не хотел.
Что-то был сегодня Игорь Семицветов само дружелюбие, и Анна не знала, как себя с ним вес-ти. Не помнила.
А ведь когда-то были они втроем не разлей вода: Соболь, Семицвет и она...
Ее стул, конечно, был занят. Соболев увидел ее, вспомнил, оглянулся и, разведя руками, по-хлопал себя по коленке. Она живо представила себе выражение лица Ольги - нет уж, я лучше пеш-ком постою!
- Пропустите-пропустите! - Семицвет втискивался в тесное пространство у стола со стулом над головой. - Освободите место для детей и инвалидов!
- И кто из вас дите, а кто инвалид?
- Инвалид я! - объявил Семицвет. - Всегда был слаб на голову! Плесните чуток для профилак-тики обострения!
С трудом расчистили место. Костя похлопал себя по колену:
- Аньк, садись ко мне на одно полужопие, удобней будет.
- Еще чего! - немедленно окрысился Семицвет. - Размечтался! Ваши кони тихо ходють!
В результате пришлось устроиться на коленях у Семицвета. Она старалась не обращать вни-мания на руку, обнявшую ее талию - похоже, он боялся, что она соскочит и убежит. Куда? Тут повер-нуться-то невозможно - кругом локти и плечи. Семицвет налил себе, ей, Косте, соседу слева, которо-го она не знала.
- Давайте. За Жеку.
Замахнув стакан, сосед повернулся к ней - громадный, и как только такой на броню взлазит...
- Это ты, значит, и есть соболевская Анька?
Она почувствовала, как напряглась рука Семицвета. Допив, аккуратно поставила стакан и ска-зала безразлично:
- Анька-то я Анька. Только фамилия у меня другая.
Тот поспешно выставил здоровенную ладонь:
- Без обид! Я ничего такого...
- А раз ничего, - вставил Семицвет, - так за базаром следи! Анька у нас резкая, да и я не мягче.
Сосед с удивлением воззрился на него.
- Зема, да ты че? Я с девушкой знакомлюсь, а не с тобой! Ань, меня Вадим зовут.
Она кивнула.
- Хау ду ю ду?
- И хаю, и дую, - подмигнул ей Вадим. - Ты, правда, что ли, теперь спиногрызов английскому учишь? Возьмешь еще одного?
- Нужен ты ей был... - проворчал Семицвет, и потому она тут же дружелюбно кивнула:
- Позвони, поговорим.
- Щас, я телефончик... - засуетился Вадим, отыскивая салфетку.
- Телефоны кому попало раздаешь, - бурчал ей в шею Семицвет.
- Не кому попало, - невинно возразила она. - НАШИМ.
- Аня, как дела?
Задрав голову, она оглянулась.
- А, Олеж! Ничего. Как рука?
- Видишь? - он сжал-разжал пальцы. - Через две недели на комиссию. А ты то лекарство доста-ла?
Она хмыкнула, выразительно потерла пальцами.
- Тут и доставать не надо, бабло плати!
- В Москве, говорят, дешевле.
- Так то в Москве...
- Какое лекарство? - спросил над ухом Семицвет. Мысленно чертыхнувшись, она дернула пле-чами.
- Такое.
- Какое лекарство? - повторил он свирепо, встряхнув ее малость.
- Да врач назначил, - неохотно сказала она.
- И что?
- Что - что? Накоплю - куплю.
- Анька, ты дура! - сказал он с яростью. - Я тебя сам убью!
- Вот спасибо, отмучаюсь...
- На, - он завозился, достал и шлепнул перед ней на стол записную книжку. - Пиши название и сколько надо.
Почти прижавшись щекой к ее щеке (что ее очень отвлекало), Семицвет смотрел, как она выво-дит буквы.
- Поди, даже Соболю не сказала? - спросил мрачно.
- А чего ему говорить, у него своих хлопот полон рот.
- Ну ладно, мне, что ли, не могла позвонить?
Аня едва не рассмеялась. Семицвет иногда звонил ей, и тогда телефон начинал дымиться - ка-ждый разговор их напоминал спарринг: удар - ответ, удар - ответ. Не раз и не два она бросала труб-ку, не зная, плакать или смеяться, и зачем он звонил ей вообще... Жаловаться Семицвету? Нет уж, увольте!
Дописав, она машинально пролистнула книжку и сразу же наткнулась на свою фамилию. Теле-фон. Адрес.
Изумленно обернулась:
- У тебя и адрес есть?
- И «мыло» твое, - буркнул он, выхватывая книжку.
- И чего не приходил?
- А ты звала? - окрысился он.
Что-то не замечала она раньше за Семицветом такой церемонности...
- Ладно. В следующую командировку мы через Москву. Найду.
- Ну... спасибо, - неловко сказала она.
- Не булькает! - отозвался он. - А Соболю я загривок взгрею.
- За что это?
- Знает же, что ты упертая! Сдохнешь - не попросишь! В следующий раз буду сам узнавать...
- Заткнись, а? - пробормотала она. - Выпей вот.
Семицвет выпил. Сколько она помнила, пил он много, но почему-то почти не пьянел.
- Когда летите?
- Через месяц. Может, кому привет передать?
- Ага. Горячий и пламенный.
- Что горячий - это точно, - ощерился Семицвет. - Не боись, передадим. За Жеку. За тебя.
- Эй-эй-эй, - она подтолкнула его локтем. - Я-то живая, если ты еще не заметил.
- Это ты сейчас... - покрутив, он поставил пустой стакан на стол, - живая. А когда мы с Соболем тащили тебя от той «зеленки»...
Она смотрела на свои руки. Боль. Страх. Бессилие. Мозг, задыхающийся в предавшем его те-ле...
- Я живая, - повторила она, словно убеждая в этом его. И себя. - Тебя тогда тоже ранило. Я не знала.
- Да какое там - ранило! - он махнул рукой. - Зацепило. Раны и морщины украшают труп мужчи-ны!
Юмор у Семицвета всегда был на уровне: «Маленький мальчик нашел пулемет - больше в де-ревне никто не живет».
- Мы всей палатой ваши передачки слопать не могли - тащили на целую роту, - вспомнила она.
- Ты бы тогда себя видела! Бинты, нос и глаза... поневоле весь магазин скупишь. А сейчас, - он двинул ногами, словно взвешивая, - ничего, справная...
Она засмеялась.
- Это ты как определил? На взгляд или на ощупь?
Семицвет осторожно притянул ее поближе.
- Да я бы с удовольствием пощупал, так ты же мне все руки повыдергиваешь!
- Так ты и испугался!
Он громко выдохнул ей прямо в ухо.
- Аньк, я ж боюсь тебя до смерти!
Она засмеялась - Семицвет взглянул близко и как-то обиженно - и она вдруг почувствовала се-бя неловко. Похлопала его по руке.
- Да ладно, Семицветик! Не бойся, не трону я тебя!
- А ты тронь. Сопротивляться не буду.
- Прямо так лапки задерешь и сдашься?
- Тебе - прямо щас.
Как-то слишком серьезно он это говорит. Аня поморгала. Начинала кружиться голова. И не по-тому, что она выпила. Это...
- Пусти-ка меня!
- Эй, ты куда? Ань, ты чего?
Поспешно перебирая руками по плечам, рукам, головам, наступая на ноги и перебираясь через колени - мужчины смеялись и ругались и отодвигались - она выбралась из плотного ряда сидящих у стола. Спотыкаясь на ровном месте, торопливо шла к выходу: он качался, делался то дальше, то ближе, то вообще растягивался в стороны. Звон в ушах нарастал. Не хватало еще грохнуться у всех на глазах. Опозориться перед Соболем, Палычем. Семицветом...
Она таки добралась до туалета. Цепляясь за расшатанную раковину, плескала в лицо холодную воду. Повернулась к распахнувшейся двери, уже почти ничего не видя - в глазах стремительно тем-нело.
- Аньк, да ты чего... - сказал Семицвет сквозь звон. И еще она услышала его «оп-ля!», когда он подхватил ее почти у самого пола.
- Вот так, - сказал он.
- Отпусти меня, - вяло сказала Аня. - Все нормально.
- Вижу, как нормально.
Семицвет опять мягко привалил ее за плечи на диван. Потер ее холодные руки, пристально вглядываясь в лицо. Он казался потрясенным.
- Ты чего это... падаешь? Пойду Серого притащу, если не нажрался еще до зеленых соплей.
- Да не надо...
- Заткнись, а? Лежи так! Лежи! Я быстро. Олька, смотри, чтоб она не вставала!
Только сейчас Аня заметила стоявшую неподалеку Ольгу. Семицвет унесся, и Аня мимолетно посочувствовала фельдшеру Сереге: сейчас его поймают, повяжут, доставят...
- Ты не беременна?
- Чего?
- Я когда Гошкой ходила, то и дело в обморок падала. Еще и живота не было.
Она завозилась и села на диване. Провела ладонью по мокрому лицу. Пробормотала:
- Было б от кого еще...
Ольга постояла, глядя по сторонам и сжимая в руке стакан.
- А от моего? - спросила глухо.
Она замерла на секунду-другую, потом опустила голову между ног - голова продолжала кру-житься, пол - плыть.
- А твой здесь при чем?
- Ты скажи, есть между вами что? Или нет, а? Я ж так больше не могу! Я же что-нибудь...
Она поглядела исподлобья. Ольга стиснула стакан так, что за бедную посудину было страшно-вато - хорошо, столовский, крепкий. Аня трудно вздохнула и выдохнула:
- Ду-ура! Он же тебя любит!
Снова наклонила голову. В ушах звенело, как будто ей отвесили хорошую оплеуху. Диван тяже-ло просел - Ольга плюхнулась рядом.
- Что - совсем-совсем ничего?
- Совсем-совсем, - сказала она сквозь зубы себе в колени.
- И правда! - схватилась Ольга. - Ты же девка свободная. Вон какая боевая, на фига тебе жена-тый, с довесками! Вон гляди, Игорь Семицвет об тебя все глаза обмозолил! Да и Валерик Громов хо-лостой...

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.