Журнал Огни Кузбасса
 

Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ОАО "Кемсоцинбанк"
и издательства «Кузбассвузиздат»
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)


Михаил Кривошеин. Иванов сад. Рассказ

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Содержание материала

- Ну, что, Иван Павлович, что вы надумали за это время?- начал старший.

- Да ничего нового, - ответил Иван и, смахнув фуражкой с лица простоту, поджал губы, приготовясь к следующей атаке. Часа три ломали его эти два профессионала, однако он закалялся прямо на глазах. Проснулся-таки в нём русский характер, веками пытанный огнём и лихолетьями.

Гебисты нервничали, курили, а Иван всё нёс околесицу: то про барак с клопами, то как с молодой женой в деревню переезжал, то как мать хоронил. Одним словом, они ему про Фому, а он им про Ерёму. И ничего не поделаешь: семидесятые годы уже стояли, не сталинские времена. Отпустили его начальники, а промеж собой говорят, что придётся, видимо, из Австрийского посольства представителя вызывать, да нотариуса приглашать, чтобы оформить, как положено, наследство, а то уже все сроки поджимают. На том и порешили.

Через несколько дней к Ивановой избе подкатила обкомовская «Волга», из которой вышли мужчина и женщина. Нарядные такие, и духами дорогими пахнут. Спросили разрешения войти в дом. Вошли, осмотрелись. Иван дома один оказался: жена на работе, ребятня где-то заигралась.

Хозяин смахнул со стола полотенцем, усадил гостей, предложил на выбор – молоко или чай. Первой заговорила дама:

- Видите ли, Иван Павлович, вам досталось большое наследство. Как вы им распорядитесь?

Иван, помедлив, ответил:

- А вы видите, какая у меня хата? Дом себе просторный построю. Сыновья, опять же подрастают, думаю дать им хорошее образование. Пусть в люди выйдут. На море с женой съездим, в санаторию. А люди сейчас и без наследств живут – будь здоров, особенно начальство! А мы в деревне в дерьме кувыркаемся…

Гости переглянулись, им явно не понравился ответ Ивана.

- А вы не выпиваете, Иван Павлович?

Иван стукнул себя по лбу:

- Э, да вы вон о чём печётесь, боитесь, что я наследство пропью. Ха-ха! Да я пить не люблю, у меня ж от этой отравы все кишки сводит. Я, ить, даже и не курю. Так что будьте спокойны, денежки не профукаем. А сколько их там есть-то? Вы бы хоть сказали. А то получается – много пены и мелких брызг!

- Капитал у вашей бабушки был немалый – девятьсот тысяч австрийских марок, да особняк двухэтажный. А это ещё тысяч пятьсот-шестьсот! В целом, миллиона полтора получается. А в переводе на наши рубли – тысяч четыреста выходит.

У Ивана от названной суммы аж глаза округлились. Он присвистнул:

- Ничего себе! Да таких денег нам и всей деревней не пропить. А вы: «Пьёте, не пьёте»… Нет, столько денег нам не надо, на что они нам?

- Ну, это вы будете решать со своей женой. В понедельник приедете в областную нотариальную контору. Да оденьтесь поприличней – вас придётся иностранцам представлять.

Вихрь мыслей у Ивана заколобродил: никак не мог представит себе он такого свалившегося вдруг счастья. А, может, и несчастья. Он стоял и моргал, как фонарь на светофоре, переводя взгляд с одного гостя на другого. Гости, так и не испив чаю, упылили в город. А Иван всё ещё закидывал руку за голову и скрёб затылок. Когда пришла с работы Феня, он рассказал ей о необычном визите гостей, а когда она спросила: «Сколько же будет денег», - ответил ей: «Чёртова уйма!»

У иных людей, при ощущении приближения денег, начинают появляться порочные мысли. Никаких таких мыслей у Ивана не было. Кроме тревоги: не нарушит ли всё это их устоявшегося быта, того уклада жизни, который его вполне устраивал. Но больше всего он страшился зависти людской. А это – похуже болезни, она разъедает человека, отрицая все нормы морали. Завистливые люди способны на всё. Два опытных гебешника рвали его, как троекуровские псы, но делали они это по заданию. А в деревне наверняка могут найтись недоброжелатели, и они будут поопаснее тех, из казённого кабинета. Он потерял сон и желал одного: поскорее бы всё это закончилось.

Собираться в город начали за три дня до назначенного времени: купили Ивану новые туфли, а Фене – кофточку с брошью. В город поехали всей семьёй. Нашли нужное здание. Уже в вестибюле их встретили и проводили в кабинет, где собралось несколько человек. Тут же была установлена и видеокамера с местного телевидения. Потом женщина хлопнула ладонями и скомандовала:

- Можно начинать.

Заговорил рыжий высокий человек, на непонятном языке. А другой, переводчик, спросил:

- Правда ли, что вы являетесь сыном Серых Павла Романовича, 1909 года рождения, который погиб на фронте?

Иван кивнул, достав паспорт и метрики. Маленький толстый человек начал объяснять наследнику: что и сколько ему причитается. Выходило так, что им оставалось после всех налогов и вычетов двести сорок тысяч нашими рублями. В придачу – особняк в Вене.

У Ивана вспотели ладони, и он залепетал:

- Какой особняк? Не нужен нам особняк, мы никуда из своей деревне не поедем. Нас гоняли как-то уже сдавать кровь из вены – приятного мало… Не, я уж лучше дома…

Все заулыбались, а рыжий, склоняясь к переводчику, слушал и даже хохотал. Маленький толстяк тут же зацепился за слова Ивана:

- Может, вы откажетесь от особняка в пользу государства? Нашему министерству иностранных дел по зарез нужны за границей здания – для посольских нужд.

Иван с радостью закивал головой. Переводчик перевёл рыжему, и тот одобрительно похлопал наследника по плечу. Бумаги составляли долго и тщательно. Затем зачитали на двух языках и предложили Ивану несколько раз расписаться.

В итоге Ивану Павловичу Серых положили на книжку двадцать пять тысяч рублей, а остальные – перевели на бессрочный депозит, снять с которого можно было только по особому распоряжению Правления Сбербанка – на особые нужды.

Толком Иван так ничего и не понял, но то, что теперь у него на руках была сберкнижка и денег в ней – на пять новеньких «Жигулей», этот факт он уразумел. Он расхрабрился и даже для всей страны сказал в видеокамеру, чтобы граждане хранили деньги в сберкассе, поскольку это выгодно, удобно и надёжно!

Провожали их с поклонами и рукопожатиями, навеличивая счастливчиков Иваном Павловичем и Фёклой Петровной. Вышла семья Серых, как стайка тех утят, и не знали от волнения, куда им податься дальше.

- Давайте для начала найдём какую-нибудь столовку, есть ужасно хочется, - предложил Иван.

И уже сидя за столом, спланировали свои дальнейшие действия. Кружили по городу целый день. Сняли с книжки тысячу рублей. Купили телевизор и разного шмутья набрали в универмагах. В деревню вернулись к ночи. И закрутилась уже иная жизнь.

В колхозе организовали газовое хозяйство и предложили Ивану его возглавить. Направили в город на трёхмесячные курсы. А вскоре по деревенским хатам стали развозить и устанавливать газовые плиты. А Иван наш, с папкою под мышкой, только успевал регистрировать установку печей да инструктажи проводить по пользованию газом.

А личные дела, вроде как шли параллельно. Какой-то мужик поставил на пустыре, над рекой, добротный сруб. Да на этом стройка его по каким-то причинам и заглохла. Стоял тот сруб одиноко уже который год, высохнув брёвнами аж до звона. Иван нашел хозяина, выкупил сруб и нанял бригаду – достраивать. И закипела работа. Дом получился на славу – светлый, просторный, с резными наличниками и под жестяной крышей. И уже через год семья справила в нём новоселье. Зажили в нём справно, в достатке.

В селе построили новый клуб, а сбоку и позади клуба оставалось много свободной земли. Стал Иван хаживать вокруг того клуба, что-то вымеряя шагами и даже вычисляя, шепча губами. Потом встретил колхозного прораба, завели с ним разговор. Предложил Иван прорабу: как бы на этом месте построить парк – с танцплощадкой, качелями и хоккейной коробкой. Вдоль дорожек – лавочки и даже скульптуры. И всё это – под фонарями! Вопрос этот жарко обсуждался на сессии местного сельсовета. На строительство парка дали добро.

Иван Павлович написал заявление на имя Правления сбербанком, чтобы депозитные деньги его, все двести тысяч, перевели на сельский совет – на общественное дело - для строительства парка культуры и отдыха. И тут решился вопрос положительно. И уже за один год были выполнены все строительные работы. Открытие парка получилось шумным, опять приехало телевидение. Играл духовой оркестр.

Иван боялся повышенного внимания к своей персоне, а потому спрятался. Попросил жену запереть его в доме на замок, а всем отвечать, что он куда-то уехал из села.

Отгремели фанфары открытия парка, и заработал он, как и положено. Днём ребятня качалась на качелях, вечерами на танцплощадке играла музыка, собирая всю сельскую молодёжь. Те, что постарше, на лавочках сидят, беседы промеж собой ведут.

Подойдёт Иван незаметно к парку, положит руки на изгородь, и стоит, любуясь на всё это. Однажды шёл он по своей улице, а навстречу ему попалась стайка ребятишек, энергичные такие, живые. Переговариваются между собой. Тут кто-то и предложил: «Идём в Иванов сад!»

Подумал Иван: «Это кто ж так придумал – его именем парк назвать? Вот ведь как получается: не хотел я, сам не навяливался. Люди догадались…»

Поднял Иван к небу глаза и увидел, как пролетала над ним стайка уток. «Может, это мои летят?! Да! Добро-то ведь добром же и обернулось. Красота…»


2006 г.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.