Журнал Огни Кузбасса
 

Валентин Роков. Почтовый

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
С последними трелями электрического звонка, Венька ворвался в класс, плюхнулся на вторую парту, что стояла в среднем ряду, поприветствовал ерзающего от нетерпения и беспокойства за друга Юрку Лапшина и, деловито пошмыгав носом, огляделся по сторонам.
Он успел, все в порядке -"О’кей", как говорят англичане. Вошла Зинаида Павловна, класс затих. Начался урок русского языка. Заспрягались глаголы в лицах, временах и числах. Венька слушал минут десять внимательно, вроде бы понимал.  Но потом запутался в "говоришь, говорите, говорю и разговариваю". От объяснений учительницы ему стало темно, как в бочке, и он за лучшее почел вынуть книжку"Маугли" из портфеля и показать Юрке, который тоже давно уже зевал во весь рот, плохо соображая в этих спряжениях, и раз несколько обращался уже к Веньке по поводу игры в "морской бой".
Когда Венька раскрыл портфель, из него, оглушительно хлопая крыльями, ринулся кверху сизокрылый голубь и направился в сторону качающегося близко за окном большого, раскидистого и очень удобного для мальчишек тополя. Чем? – Да они на нем давно уже соорудили настил и во время переменок для них этот настил и площадка вокруг тополя были излюбленным местечком, движение на котором затихало лишь при дребезжании противного звонка.
Ударившись грудью о стекло рамы, голубь принялся описывать круги по классу, сбивая мимоходом развешанные вдоль стен на гвоздиках плакаты и рисунки детишек. Задрав головы в немом восхищении, ученики следили за его полетом. Учительница, застыв у доски с мелом в руках, растерянно улыбалась. Так продолжалось мгновение, в которое уместилась эпоха. Потом тишина разорвалась атомной бомбой: девчонки завизжали первыми, мальчишки заулюлюкали вслед, повскакали с мест и принялись гоняться за голубем, еще более тем самым усиливая кавардак, образовавшийся неожиданно от шарахающейся по комнате в безнадежных поисках выхода птицы. Началось веселое столпотворение, спрягаемые глаголы с видимым для учительницы удовольствием употреблялись теперь детьми на практике. Топот десятков ног, хлопанье крышек парт, громкие голоса обладателей юных глоток – все это, возникшее среди относительной тишины и порядка воспринимающей знания школы, словно пожар охватило и взбудоражило ее обитателей. Школа недоуменно загудела. Способностей Зинаиды Павловны утихомирить своих учеников и возобновить прерванные неожиданным явлением птицы, занятия оказалось недостаточно, и очень скоро на"рысях" в расшумевшийся на всю школу класс влетел разгневанный директор.
– Что здесь происходит? – загремел он. – Почему вы позволяете им такое?– тоном фельдфебеля обрушился он на бедную учительницу? – Вы классный руководитель, или?...
 В предчувствии незаслуженных оскорблений, охрипшая от волнения, Зинаида Павловна ярко покраснела и резко отвернулась к окну, демонстративно ткнув рукой на потолок, по известковому фону которого сизой молнией метался до смерти напуганный голубь.
 Умный директор сразу же оценил обстановку, жестом успокоил детвору и, ласковым, хорошо поставленным голосом, задал вопрос: "Чья это птичка?"
 Веселые чертики, мелькавшие до того в глазах учеников, потухли. Дети задумались: "Интересно, действительно – чья это птичка? – Если она чья-то,– обладателю грозит…" – дальше уже думать не хотелось.
 Девчонки равнодушно принялись оправлять свои платья и фартучки, мальчишки осторожно, с подозрением переглядываться друг с другом. Веньку бросило в жар, словно его стащили с облитой чернилами парты и принялись зажаривать на медленном огне в духовке. Может быть, никто и не видел, что из его портфеля вылетел голубь, но ведь именно Веньку тронул жалобный вид подмороженной птицы. Она намертво пристыла к асфальту у дверей магазина, и Веньке не составило особого труда подхватить доверившегося ему голубя, сунуть за пазуху, и обогревать его дорогою своим жарким сердечком. Уже потом, в раздевалке, он переложил голубя в ранец, и с этими спряжениями забыл о нем.
 Даже Юрке не успел показать его. Поэтому, кому ж как не Веньке знать – чья эта птичка?
– Почему молчите? Может, она в форточку залетела? – указывая на плотно замурованные рамы окон, с красивыми узорами мороза на стеклах, ещё ласковее вопрошал директор – А может, вслед за учительницей запорхнула в класс из коридора? – Робкий подхалимский смешок донесся с задних рядов. Веньке от этого стало обидно. Он гордо вскинул набыченную головку, вытянул себя во весь свой маленький росточек, смело посмотрел на директора и чуть слышно произнес:
– Он почтовый, еще фараоны египетские пользовались голубями для передачи писем на большие расстояния. Это очень полезная и нужная птица, а на дворе холодно...– Венька многое надо было сказать в защиту бездомного голубя, ему очень хотелось отвоевать для этого бедняжки теплое местечко где-нибудь в классе. Ведь есть же в других школах кружки юннатов. А почему бы и им не завести такой кружок и первым экземпляром детской любви и опеки сделать замерзающего, бездомного, в общем – дикого, голубя? Ему очень хотелось убедить и этих, сидящих за партами, и этого, начальственно возвышающегося перед ним человека, что принесенная в класс птица нуждается в их помощи, в их доброте и любви. Она доверилась Веньке, а значит – всем людям и это очень плохо будет, если она ошибется в них.
 Приблизительно такую речь хотелось произнести Веньке. Но ведь многое из того, что стремимся мы высказать, за своим неумением выражать четко мысли, за скудостью средств и времени поразмыслить, мы не доносим ее до собеседников. От этого еще более расстраиваемся, путаемся в словах, сбиваемся и замолкаем тогда, в обиде на самих себя же и тех, кто не желает понять или действительно не понимает. То, что прав был Венька, проявив жалость к замерзающей птице, он был уверен на все сто. Но он не сумел донести свою правоту до людей, его прервали.  – Почтовый, говоришь? Так, значит, это твой голубь? – обратился директор к отыскавшемуся хозяину обезумевшей птицы. – Тогда и поймай его нам!
 Сев за столик посторонившейся учительницы, он стал писать, что-то на бумажке. Голубь успокоился, потому что за ним никто уже не гнался. И он, свободно спланировал на ближайший подоконник, повернулся боком к классу, расправил крылья и застыл в ожидании продолжения боевых действий детворы.
 Похоже, он нутром почувствовал, что ему очень скоро придется расстаться с божественным теплом этой шумной до крайности комнаты.
 Неуверенным шагом лунатика Венька приблизился к окну. Класс, затаив дыхание, следил за его продвижением, готовый в любую секунду сорваться с парт и броситься мальчишке на помощь. А Веньке теперь было все равно. Вяло, и в то же время уверенно, он протянул руки и сграбастал признавшего в нем своего хозяина голубя.
– Дай-ка сюда твоего дружка,– потребовал директор.
 С видом знатока он оглядел голубя, подул на перья, заглянул в клюв, потом положил на стол и, прижав его локтем, обмотал вокруг ножки ему исписанную бумажку и закрепил ее вынутым из кармана кусочком медной проволочки. Подойдя к окну, он решительно выдернул из рамы примерзшую форточку, широко распахнул ее и с безжалостной уверенностью запустил наружу, обреченного своим рождением на полеты в холодном космосе, едва отогревшегося голубя. И пояснил явно не одобрившей его поступок детворе: Если голубь почтовый, то он принесет мое письмецо его маме, и она завтра придет в школу".
– А если не принесет? – с вызовом спросил Венька.
– Значит, твое счастье.
– Нужно мне такое счастье, лучше бы птичку оставили.
 В глазах мальчонки блеснули слезы.
– Продолжайте занятия и не отвлекайтесь – улыбнувшись, сказал директор и, удивленно пожав плечами, вышел из класса. В принципе директор сразу же понял Веньку. И ему тоже стало жалко птичку. Но ведь эта птичка приспособлена природой жить на морозе и нечего расповаживать ее. Урок срывать тем более. С такими извиняющимися мыслями он и загрохотал по гулкому коридору в свой тихий кабинетик. А Венька остался в классе, и ученики остались. И учительница в оставшиеся до звонка минуты бесстрастным голосом продолжила вдалбливание в детские умы, до автоматизма известное ей, что-то скучное о глаголах – словах, обозначающих действие, движение, жизнь... А сама жизнь в лице голодного, чуть-чуть обогревшегося голубя, несколько минут назад покинула класс, взвилась в морозное небо и прямым курсом подалась в сторону хлебного магазина.
г. Берёзовский
Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.