Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Рассказы и рассказочки

Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Провокатор 

Обеспечивающему мне связь с внешним миром, нет цены его службе.

– Главный человек в моём доме!

И герой, фигурально и доподлинно, моей давней рассказочки под названием «Расстарался». О том, как он, отключившийся из-за проводного пробоя, смог-таки включиться, мною упрошенный, – и я вызвала к нему монтёра, а также напомнила слесарям о потопе в квартире. Аварии случились в пятницу, перед выходными. Притом обе, домофонная и телефонная, проводки но плинтусу; и если замокнут и замкнутся...

– Расстарайся, дружок, превозмогись. Всего один звонок – вызвать к тебе же монтёра!

Он расстарался двумя звонками...

Признаться, лично нам связываться с внешним миром не очень-то хочется – лишь в случае аварийном да чтобы миряне не нагрянули без предупреждения, что равносильно аварии.

Оба мы давно изнемогли и перегорели в ответах на внешние воздействия. И когда мой голос угасает, лишь волевым усилием звучащий в микрофон едва удерживавши телефонной трубки – его! – а сама я в позе мучительной, треск в этой трубке – его! – весьма вовремя.

– Ну, и до свидания тогда.

Или спрашивают:

– Вы сейчас разговаривали с кем-то? Занято и занято.

– Нет.

А сама в очередной раз думаю о невозможности бы вышевелиться на звонок раньше, кроватное ЧП у меня – занята, да! – а рванулась бы.

Или дорвусь, да с опозданием.

Но потому, что превозмогаюсь в одиночку и у себя дома, могу отмалчиваться – и пока ещё не умереть от усталости. Конечно же, общение по телефону предпочтительнее встреч, которые все – ЧП

И подавно длителен и многотруден, в переполохе чувств отзыв на внезапный дверной звонок: вышевелиться бы вправо, к стоне из книжных фолиантов и папок, кои мне, сугубо сидячей давно – опора под голову во сне и вбодре; сдвинуть верхние на одеяло, включить домофон, взять переговорную трубку, приладиться к ней...

– Кто?

– Катя, я, открой.

– Боже мой!...

Майя Борисовна! Когда в моих окнах уже погашен свет, а на дворе почти ночь и ноябрь.

– Что случилось, Катя?

– А что?

– Не отзываешься. Ширшов не мог дозвониться до тебя в течение дня. Позвонил мне, и я тоже не прозвонилась. Телефон не работает?

-Не знаю. Не было звонков, весь день тишина. Простите, до лампы мне долго дотягиваться.

– Я включу.

– Там, за подушкой.

Ошеломлённая, поспешаю повязать платок на непричёсанную голову, что и без спешки-то действо для моих рук полуобморочное.

А и Майя Борисовна в домашнем халате под незастёгнутой шубой, на голове ничего.

– Мы на машине.

Сняла она телефонную трубку, а гудок есть...

– Работает.

Затем я, в стрессе пребывающая, ухнулась в дистресс:

– Катя, Павлу Венадьевичу можно подняться к тебе?

– А он где?

– В машине.

Оказывается, это он заехал к Майе Борисовне домой, и покатились проверять меня.

– Сейчас приглашу его.

Главу города! Первая встреча с ним состоялась месяцем ранее. Высоких гостей – вот: главу, председателя городского Совета народных депутатов и, «от общественности», Майю Борисовну – принимала я по случаю вручения мне удостоверения почётного гражданина нашего города и своего дня рождения. К слову сказать, с телефонным аппаратом в придачу, кнопочным, которым дарители порывались заменить мой старенький, отказываясь поверить, что розетка неподходящая и вообще под кроватью, на плинтусе, а на виду домофонная.

– Павел Венадьевич, угомонитесь, – взывала я. – Сидите и яблочко ешьте. А заменить розетку и проводку вызову монтёра.

Сам же, мой старенький, некогда стоявший на прикроватной тумбочке, а затем на занявшем её место холодильнике, когда мама уехала лечиться, а я слетела с колёс (кресла-коляски), переместился наконец на постельный столик – во облегчение своей для меня доступности, в позиции «наоборот» трубкой ко мне, наборным диском от меня – настроенный лишь на ответ.

И Ширшову в ту встречу, поблагодарив за вручённую визитку с номерами его телефонов – «Звоните»! – пообещала:

– Это вам не грозит.

Успокоила то есть. Однако в воспоследовавшей затем ситуации понадобилось обратиться к нему – с соцпредложением! И обратилась письменно. На что он пожелал ответить незамедлительно. По телефону. А я не отзываюсь.

– Бога ради, простите, но телефон молчал весь день.

Тогда гостем набирается по своему мобильнику наш номер, и молчун исправно отзванивает.

– Провокатор! – вякнула я. Мог бы и сейчас промолчать.

Пробыли они почти до полуночи. Будто и не ждут их дома, и не пора отдыхать, и не на работу наутро. С ужасом вспоминаю:

– И шофёр там ждёт?!

– Шофёр дома, трудовой день закончился давно.

На собственном авто мэр. И на неблагополучную гражданку время тратит личное. Собственно, как и в первый раз, октябрьским воскресным днём.

В машина же ждал моих заботников Альберт Иванович, Майи Борисовны муж, налегке одетый-обутый, а потому изрядно продрогший. О чём я узнала позднее.

– Его-то зачем позвали, Майя Борисовна?!

– А кто бы оставался в машине? Мороз, мотор надо прогревать время от времени.

Нечего говорить, сражена я была и покорена. В моём бытовании пример такой отзывчивости в подобных случаях – единственный. Вообще из ряда вон.

Например, одна моя знакомая, придя ко мне в условленный день, призналась:

– Напугала ты меня, Катерина: три дня не отзываешься на телефон! Иду сегодня и боюсь: что с тобой?

Другая, не дозвонившись в течение дня, напустила на меня бригаду «Скорой помощи». Врачи затем на АТС позвонили, и телефон включился.

– Я очень испугалась за вас.

– Спасибо, но в таком случав всё же, чтобы никого не обеспокоивать понапрасну, прежде бы по 08 выяснить, порядок ли на линии, или к моей двери идти.

Обычно не предпринимают ничего. Или подумают, что просто

не беру трубку.

– Вот уж чего не бывает и быть не может! Лишь одно из двух: либо связь неисправна, либо не могу отозваться. Но и быстро отозваться не могу, потому как в теле пребываю тотально дистрофическом, едва шевелящемся. Дозваниваться надо, дожидаться.

Ну, а перед своим «провокатором» я за ругательное словцо извинилась, конечно. Чуток попеняв:

– Вот бы распознать тебе необычного абонента, не вовлеклись бы мы все в такое ЧП, Оберегай, да не столь ретиво.

Или затем и спровоцировано Случаем так, чтобы зажечься в ночи свету по такому поводу?

– Спасибо!..

Увы, совсем вскоре Павла Венадьевича Ширшова от нас забрали в Кемерово.

А своего старенького огонькового связиста я через год заменила-таки тем самым, ширшовским, цвета бордо. Ко дню же своего рождения, когда принадлежу телефону, а мой телесный состав уже не превозмогся бы, снимая трубку, отозваться на все звонки. Правда, снимать всё равно приходится, так как по кнопке «Громкая связь» слышусь не всеми.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.