Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


За стеной (повесть)

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Содержание материала

9

Память об обидах долговечнее,

нежели память о благодеяниях.

П. Буаст

– Ле-ера! Ле-ерка-а! – я поскреблась у окна.

– Я здесь, Дина, – прошептал дрожащий голос за спиной. Я дернулась от неожиданности, больно стукнувшись головой об открытый ставень.

– Ты чего? Напугала до смерти, – сказала я, тоже невольно понижая голос. – Специально?

– Извини.

– Пошли, пора уже.

Мы тихо и быстро перебрались через свои и чужие грядки к ограде.

– Помогай, – велела я, пытаясь отодвинуть заранее подпиленные доски. Лерка помогать не кинулась, только глубоко вздохнула.

– Ну что еще?

– Боюсь я, Дина. Надо было как все...

– «Как все»! – передразнила я. Доска никак не поддавалась. То ли не там смотрю, то ли просто плохо подпилила... – «Как все»! – Дерево, наконец, сдалось перед моей настойчивостью. Я выдохнула и принялась протискивать в образовавшееся отверстие голову, плечи... бочком... бочком... Теперь ноги... Растолстела я, что ли? – Скучно! Девушка прячется в подвале собственного дома, парень прикидывается идиотом, полдня ищет ее по всей деревне, а потом «случайно» находит... Ах! Ох! Ура! Брачные танцы! Все за стол! Свадьба! Тьфу, мерзость!

– Зато теперь будет весело, – заметила Лерка, пролезая в дыру следом за мной. Честно говоря, я до последнего не верила, что она отважится на это. – Уф-ф!.. Всех девчонок найдут к обеду, а нас нет. Деревня на уши встанет.

– Не встанет, – заверила я, прилаживая доски обратно, так, чтобы со стороны не сразу в глаза бросалось, что они только на честном слове держатся. – Серый не дурак, сообщать всем и каждому, что я сбежала, не станет, сам найдет. Так что не переживай. Лучше огонек зажги... В такой темноте тропу пропустить не мудрено.

– Не пропустим, – отмахнулась она. – Сейчас еще рано для света. Ночные могут заметить.

Хоть у нас уже давно и не было никаких серьезных инцидентов в ночное время, Старшие все равно выставляют караульных по ночам. Привычка. Мать говорит, что лучше уж так, чем потом локти кусать.

Из-за Леркиных страхов мы еще довольно долго блуждали в темноте. В отличие от меня, она, похоже, получала удовольствие от кустов, цепляющихся за одежду, и коряг, так и норовивших схватить за ногу.

– Зажги огонек, Лерка, – раздраженно повторила я, споткнувшись об очередное невидимое препятствие. – Не могу никак понять, мы уже потерялись или еще нет...

– Ой, извини, – совершенно искренне сказала моя подруга. – Я забыла, что ты плохо видишь в темноте...

Спасибо, что мне напомнила.

Она с силой потерла друг об дружку ладони, а когда разжала, между ними заметался рыжий комочек пламени. Лера аккуратно переложила его в левую руку, чуть подула сверху. Пламя стало ярче.

– Так лучше, Дин?

– Значительно. Теперь еще осталось тропу отыскать.

На некоторое время нас поглотила борьба с зарослями дикой малины, куда мы по ошибке в темноте забрели. Не без потерь, но победа осталась за нами. Лера разодрала щеку, затушила свой огонек, а я где-то выронила нож. Обнаружилось это уже на тропе, но убедить меня вернуться в малинник могла теперь только стая волков. Впрочем, волки нам не грозили. Они огня боятся, а Лерка – самый настоящий огонь, когда злится, прикосновением обжечь может, а уж если вспыхнет, никому мало не покажется.

– Эдька рассердится, – пробормотала Лерка, отряхивая со штанов колючки. Я хмыкнула.

– Полагаю, не из-за чистоты твоей одежды?

– Не говори глупостей, тебе не идет, – огрызнулась подруга. – Я выставила его на посмешище перед всей деревней. Девушка сбежала накануне ночи поколения! Где это видано!

– Снова то да потому, Лера! У нас это видано! Раньше понарошку искали, теперь пусть по-настоящему... Кроме того, ты что, хочешь танцевать там, со всеми?

– Нет, – категорично замотала головой Лерка. Танцевать она не умела. – Слушай, – она снова перешла на шепот. Громкий и трагический, как будто уже меня похоронила. – А что с тобой сделает Серый ... Ой-ой...

– Я стараюсь об этом не думать, – честно призналась я.

По большому счету, виновата в собственном побеге была не я. Просто моя мать и Серый не сумели договориться. Впервые на моей памяти.

Наш поход в Город окончательно отбил в Сержике желание ждать свадебной ночи поколения. Оно, то бишь, желание, и так никогда не было особенно сильным, а тут еще я своими выходками подлила масла в огонь. Только вот на этот раз моя мать почему-то решила, что «все должно быть как у людей, по закону». Можно подумать, что эти самые законы придумали не мы сами.

Мамина упертость не привела Серого в восторг. И, конечно, не остановила. Не имею понятия, какие аргументы Сержик привел Совету в пользу своего предложения, но только благодаря его заботам брачные танцы всему нашему поколению пришлось устраивать в самый разгар сезона дождей. Дождь, как и внеплановый праздник, во всей деревне не раздражал никого, кроме меня.

Единственной формой протеста, пришедшей мне в голову, был побег. По традиции в день свадьбы жених должен «найти» свою невесту. Вот пусть и поищет. Сам захотел, сам и мучайся!

Впрочем, реакцию Серого, осознавшего, что я не сижу в каком-нибудь сарае, а сбежала по-настоящему, предугадать было не трудно. Это тебе не безобидный улыбчивый Эдик. Вряд ли мой почти родич ограничится словами: «Больше никогда так не делай».

– Убьет, наверное. Может, вернешься?

– Нет. Лучше уж я буду рядом. А то и впрямь убьет. А при мне, может, и постесняется.

В это я верила с трудом. Стеснительность была столь же чужда Серому, как, например, страх – покойнику. Но я была признательна подруге за желание помочь в трудной ситуации.

– Спасибо, Лера, я...

– Кроме того, Дина, если я останусь, Сержик вытрясет из меня правду. И мне же еще и попадет за то, что не отговорила тебя. А так, пока он будет ругаться с тобой, про меня, пожалуй, совсем забудет.

Вот вам и вся помощь.

Тем временем в ее ладонях вспыхнул новый огонек.

– Пошли, что ли...

Я выдернула из волос последний репей. Повезло Марику, – он лысый от рождения.

– Пошли.

Еще только-только начинало светать, когда мы добрались до сторожки.

– Заходи, – широким жестом пригласила Лера, распахнула тяжелую деревянную дверь и вошла внутрь.

Я немного задержалась, оглядывая окрестности. Если честно, ни разу в жизни здесь не была. Повода не нашла. Обычно сюда приходили молодые парочки в поисках уединения. Мне уединяться было не с кем. Вся деревня знала, что Серый положил на меня глаз. Спорить с ним по этому (да и по любому другому) поводу желающих не находилось. А таскаться в лесную глушь с Серым... Что мы, мало времени вместе проводим?

Из дома донесся испуганный крик Леры. Я рванула к ней, глупо, неосторожно, уже зная – случилась беда – но, переступив через порог, обо что-то сильно ударилась головой. В глазах потемнело. Я попыталась опереться рукой о косяк... почувствовала еще один удар...

Внутреннее убранство домика лесника так и осталось для меня загадкой.

Где-то совсем рядом урчала вода. Пахло водорослями и рыбой. Страшно болела голова, и почему-то затекли руки.

Я осторожно открыла глаза. Для прояснения обстановки это мало что дало, только лишнюю головную боль. Я лежала на правом боку, и единственная доступная в таком положении картинка была очень однообразной: плотно сбитые, просмоленные, воняющие рыбой деревянные доски. Я чуть повернула голову влево. Там тоже не нашлось ничего интересного. Серое, быстро темнеющее небо. Здорово.

– Лера...

В ответ – только всплеск волн и скрип уключин.

Я попыталась подняться. Моей больной голове и обычно здоровому желудку это совсем не понравилось, хорошо еще, что я давно не ела. Я попыталась пошевелить руками и обнаружила, что связана.

– Очухалась, – с издевкой произнес чей-то голос.

Не совсем, если честно. В голове треск, рук почти не чувствую, желудок прыгает как пьяный заяц. И пить хочется.

– Пить хочу, – сообщила я невидимому собеседнику.

– Потерпишь, – отрезал голос.

По серому небу проплыло серое облако. Потом еще одно. Дождь будет. Сезон дождей. Кажется, ночь поколения я уже пропустила. Только вот непонятно, это хорошо или плохо. Судя по связанным за спиной рукам, все-таки плохо. Серый никогда себя так не вел.

Лодка мягко ткнулась в берег. Сапоги спрыгнули за борт. Всплеск. Скрежет деревянного дна по песку. Похоже, мы куда-то приехали. Куда, интересно?

Чья-то фигура заслонила мне и без того скудную картину.

– Поднимайся!

Я честно попыталась это сделать. Не получилось.

– Поднимайся!

– Тебе надо, ты и подними, – огрызнулась я.

Меня резко подняли, встряхнули и швырнули на берег. Я упала на бок, больно стукнувшись о подвернувшийся булыжник. Меня подняли еще раз. Я проморгалась и в изумлении уставилась на человека рядом со мной.

– Не может быть...

– Может, девочка, может, – усмехнулся Влад.

Он был мертв. Он должен был быть мертв. Я сама видела изорванные, окровавленные остатки его одежды.

– Тебя изгнали... ты умер...

– Меня изгнали, Дина, но я не умер. Извини, но так уж получилось.

Я огляделась. Узкая полоса берега, крутой склон, желтая трава, песок вперемежку с камнем. Старая лодка. Мы вдвоем. Леры нет. Я не спросила о ней. Я боялась услышать правду.

На лицо упала крупная капля.

– Пошли, – распорядился Влад и развернул меня в сторону уходящей куда-то вверх тропинки.

Вряд ли у меня был выбор.

Идти со связанными за спиной руками было неудобно. Совсем неудобно. Я спотыкалась, падала, Влад рывком поднимал меня и снова толкал вперед. Когда мы, наконец, забрались наверх, я с трудом этому поверила.

Впрочем, гораздо трудней было поверить в то, что Влад жив.

Много времени прошло с тех пор, как он покинул общину. Много. Почти четыре года. Он убил человека. Никто до сих пор не знает, что же они не поделили, Влад и Слепой Стас, отец Сержа. Вопросы Старших Влад проигнорировал. Совет осудил его на изгнание. Серый возненавидел Совет. Я понимала его – после смерти отца он остался сиротой.

Серый несколько дней курил траву, пытаясь забыться. Только я-то знала, что это не поможет – его организм не реагировал на галлюциногены. Он не пускал меня к себе. Вообще никого не пускал, даже не отвечал из-за закрытой двери. А потом ушел. Я думала, он не вернется. Для кота что лес, что деревня – везде дом. Община думала иначе. Община оказалась права. Серый вернулся.

Он принес моей матери двух зайцев и вежливо попросил ее помочь ему с одеждой. Сам шить он тогда еще не умел. Он больше не вспоминал об отце или Владе, и в общине не нашлось желающих выяснять, что же он делал тогда в лесу.

Трупа Влада никто никогда не видел.

На этом берегу реки после Взрыва не выжило ни одно поселение. Так сказали Старшие. Потому что на этом берегу реки находился Реактор. Первое, самое страшное облако смерти дошло только до воды, впиталось в нее, изувечило, но... дало маленький шанс тем, кто оказался на другом берегу. Потом были ураганы, радиоактивные дожди, голод, мутации... Потом. А сначала – вода, давшая маленький шанс тем, кто успел. Вода, которую нельзя пить. Вода, которую мы ненавидим, в которой купаемся, которую пьем... Впрочем, наша община расположена значительно выше по течению.

Никто не выжил на этом берегу. Те, кто смогли, ушли за реку, чтобы умирать среди нас. Так что я знала, что деревня мертва. Знала еще до того, как мы вошли в нее. Ну, почти мертва. С некоторых пор в ней поселился Влад.

Дом, в который он меня приволок, снаружи мало, чем отличался от остальных. Сгнившие бревна, покосившиеся стены, просевшая крыша. Внутри было темно и относительно чисто. Я даже удивилась. У Серого, например, убираться приходилось мне. Сам-то он был в состоянии только мусорить.

– Развяжи мне руки, – попросила я, останавливаясь посреди комнаты и оглядываясь. Одна кровать, одна дверь, одно заколоченное окно. Глухая стена печи. Стул и стол. Порванная куртка на кровати. Железное кольцо, вбитое в стену, и тонкая длинная цепь на нем. Какие-то тряпки, сваленные рядом в углу. Ничего, что могло бы мне помочь.

– Позже.

– Я не сбегу.

– Не сомневаюсь. Здесь некуда бежать. Лес дик и непроходим, совсем не похож на наш. В реке водятся восьминожки. У меня с ними уговор, но, боюсь, тебя они еще не знают и слопают за милую душу... Надеюсь, ты поняла, что я тебя просто предупредил?

Я поняла. А кто бы не понял? Да и не собиралась я никуда идти. Я не знала, кто такие восьминожки, не понимала причин происходящего, но не сомневалась, что все это скоро закончится. Серж был лучшим следопытом в деревне.

– Да, и вот еще что... Я убил твою подружку, так что при необходимости легко убью и тебя.

Лера... Рыжее пламя...

– З-зачем?!

Он пожал плечами.

– Полагаю, иначе она вполне могла бы убить меня. Силенок у девочки для этого было больше чем достаточно.

– Развяжи мне руки, – снова попросила я. – В отличие от Леры, я ничего не смогу тебе сделать, ты же знаешь.

Но я хотя бы попытаюсь.

– Знаю. Но сначала иди сюда, – он махнул рукой в сторону кучи хлама.

– Зачем?

– Не сопротивляйся, Дина. Будет только хуже.

В этом я не сомневалась. Влад был чем-то похож на медведя, убитого Серым по дороге в Город. Большой, волосатый, на пальцах длинные прочные когти, глаза маленькие и какие-то... бешеные.

Я подошла к стене. Влад поднял с пола цепь и быстро закрепил ее у меня на поясе. Я растерянно посмотрела на него.

– Не хочу по ночам бегать тебя искать, – пояснил Влад. – А в том, что, несмотря на все мои предупреждения, ты все равно попытаешься сбежать, я уверен.

Цепь была короткой, три шага, не больше, и тяжелой. Я опустилась на тряпки, стараясь не выдать дрожи в ногах. Я боялась. Влад определенно был сумасшедшим.

– Повернись, – приказал он, доставая из сапога нож. Разрезал узел, аккуратно распутал веревку. Хорошая веревка – ценность, ни к чему ею разбрасываться.

По телу пронеслась волна боли. Каждое движение становилось настоящей пыткой. Когда я поняла, что могу поднять руки, осторожно потрогала голову. Кровь на затылке засохла, стянув волосы. В висках молотом стучала боль.

– Дай попить. Пожалуйста.

Влад вышел из комнаты и почти сразу вернулся с глиняной кружкой.

– Держи.

Я жадно проглотила воду.

– Может, ты объяснишь, что все это значит?

– Скоро сюда придет сын Стаса.

В его словах не было ни вопроса, ни сомнения.

– Я следил за вами. Долго следил. Знал, что скоро – ночь поколения. Прикидывал, как лучше выкрасть тебя из деревни, а тут, смотрю... ты сама мне в руки идешь... Удобно. Бедненький Сержик... У всех есть невеста, а у него... – Влад даже языком прищелкнул от удовольствия. – А у него – нет. Вот неожиданность, да? Искать кинется... Он ведь дорожит тобой, Дина?

Хоть и медленно, но смысл сказанного до меня дошел. В ушах зашумело от страха. Влад, словно не замечая моего состояния, продолжал рассуждать на темы, его волнующие.

– Ему понадобится время, чтобы найти тебя. Дня два, не меньше. Но он найдет. Обязательно найдет. Ты ведь его женщина, – Влад засмеялся. Нехороший у него был смех, отрывистый и злой. – Но это не надолго. После того, как я убью его, ты будешь моей. Не бойся, – он снова засмеялся, склонился надо мной и потрепал по щеке, – сейчас я тебя не трону. Могу расслабиться и упустить момент. А вот потом... потом мы с тобой поиграем, обещаю.

Мать как-то сказала, что люди бывают гораздо страшнее зверей. Я поняла ее только сейчас.

– За что, Влад? Что он тебе сделал?!

– Ты любопытна, Дина.

Я подергала цепь. Кольцо было намертво вбито в стену.

– Не усложняй себе жизнь, девочка. Я могу передумать и связать тебя по рукам и ногам, – предупредил он, усаживаясь на кровать. Я вспомнила о затекших руках и попыталась удобно устроиться на полу. Было холодно и сыро. По крыше внезапно застучал дождь. Я подумала о Лерке. В то, что она мертва, верить не хотелось. Потом я подумала об Эдике. По спине пробежал холодок боли и горечи. Он не простит меня. И я себя тоже не прощу. А Серый...

– Влад, за что ты ненавидишь Сержа?

Из темноты комнаты раздался смешок.

– Ты помнишь, Дина, как я уходил? Должна помнить. Ты ведь тоже там была. Черт, да там была вся деревня!

– Ты убил человека. У нас раньше не было такого.

– Убил, – голос его вдруг зазвучал где-то совсем рядом. Несмотря на всю свою массивность, Влад умел двигаться тихо и быстро. Как Серый. – Убил. И еще ни разу об этом не пожалел.

– Почему, Влад? Почему?

Он засмеялся.

– История наша стара как мир, Дина. Я любил ее, она любила его. У них родился сын. Я надеялся, что она вернется. Она умерла. Я убил его.

Стас, Ана и Влад. Мать именно это и говорила, только никто из Старших ей не поверил. Ревность. Слишком уж нелепой казалась им подобная причина.

– Но при чем здесь Серж? За что ты ненавидишь его ?

– За то, что он сын своего отца. Ну и еще немножко за тот камень, который он бросил мне в спину. Помнишь, Дина?

Я помнила. А еще я помнила, как Серый уходил в лес.

– Почему, в таком случае, он не убил тебя ?

Влад усмехнулся.

– Пожалел. Лучше бы убил, – прошептал он мне на ухо. Дыхание его внезапно стало тяжелым и прерывистым. – Это будет даже забавно... У меня так давно не было женщины... Ты такая... такая... Ты мне всегда нравилась, ты знаешь это, Дина?

Теперь знаю. Только вот вряд ли стану по этому поводу радоваться.

Он опрокинул меня на пол, навалился всей своей тушей. Задыхаясь, чувствуя, как его руки с лихорадочной жадностью ощупывают мое тело, я чуть расслабилась, высвободила левую руку и с размаху ударила пальцем в открытый, полный безумия глаз. Не знаю, выткнула ли я его, как хотела, но Влад, рыча от боли, откатился в сторону. Медленно встал, прикрывая ладонью лицо, коротко и зло пнул меня в бок. Я сжалась в комок, изо всех сил сдерживая крик.

– Тварь!

Пнул еще раз. Цепь и боль не дали увернуться.

– Мразь!

Замахнулся в третий. Не ударил. Упал на меня, вновь придавив телом, заливая кровью, хлещущей из страшной раны на шее. Я зажмурилась и закричала. Громко. Как, наверное, не кричала никогда в жизни. Тяжесть чужого тела вдруг исчезла. Появились руки, сильные, знакомые. Одним движением разорвали железную цепь, приковывающую меня к стене, подняли и понесли куда-то. Я вцепилась в холодную, пахнущую потом, дождем и дымом, куртку, вжалась в нее лицом, размазывая по жесткой коже свои слезы и чужую кровь.

– Сержик... Сержик...

Он положил меня на кровать в соседней комнате, осторожно разжал мои пальцы.

– Сейчас, Дина. Я должен проверить, хорошо ли заперта дверь. Похоже, нам придется здесь заночевать.

– Ты... ты убил его?

– Убил, – заверил он. Глаза сверкнули в темноте желтыми огоньками. – Ничего не бойся.

Находясь рядом с моим мужем, бояться нужно только моего мужа.

– Ты знал, что мы собирались сбежать?

Серый сидел у двери, упершись спиной в косяк и обхватив руками колени.

– Догадывался. Ты ведь не терпишь принуждения и всегда стремишься оставить за собой последнее слово. Потому-то я даже следить за тобой не стал. Решил – пусть будет, как будет. Если бы знал, что Влад...

– А... а... Лера? Она...

– Жива. Тяжело ранена, но жива. Огонь трудно убить.

– Хорошо.

– Да, хорошо. Не представляешь, что творилось с Эдиком. Я думал, он с ума сойдет.

– А ты?

Серый отвернулся, уставился куда-то в темноту дома.

– Сержик?

Молчание.

Я попыталась сползти с кровати, но ноги не слушались.

– Пожалуйста, подойди ко мне...

Молчание.

– Сержик... у меня все болит... пошевелиться не могу... Пожалуйста...

Слезы и боль – это не совсем честное оружие, но если по-другому не получается?

Серый тенью скользнул в мою сторону, опустился на колени рядом с постелью, осторожно погладил мои волосы.

– Дина, Дина...

– Ты злишься, Сержик?

– На себя.

Серый уткнулся лицом мне в шею.

– Влад ведь рассказал тебе? Про себя, отца и маму? Должен был рассказать... Хоть кому-нибудь... Как они соперничали в молодости, как в ночь поколений Ана ушла с мои отцом. Они с Владом ненавидели друг друга всю жизнь. Рассказал?

– Да, Сержик.

– Я все не понимал раньше, за что он так не любил меня. А потом отец просветил... перед тем, как пойти на эту дурацкую дуэль.

– Дуэль?

– Он это так назвал. Сказал, что все будет честно, как в старину. Честно! Отец был слепым, как подземная мышь. И не важно, что он стрелял лучше меня. Он был слеп, а Влад этим воспользовался.

– Но ты не убил его потом, в лесу. Знаешь, вся община именно так и думает до сих пор.

– Знаю. Не убил, потому что отец сказал, что это – его выбор. Мама умерла, а я вырос. Пришло время... определиться... Я обещал не мстить, что бы ни случилось. Я сдержал обещание. Это чуть не стоило тебе жизни.

Я вдруг осознала, что он переживает вовсе не из-за отца.

– Ему не следовало трогать тебя, Дина.

Это было правдой.

– Как ты меня нашел?

– Я же кот, Дина. Ты уже забыла?

– А река?

– Вода тоже пахнет, только слабее.

– Он сказал, что здесь водятся какие-то восьминожки...

– Может быть, – Серый поднял голову, пожал плечами. – Мне некогда было это выяснять. Я очень боялся, что опоздаю. Еще дождь мешал. Но Влад очень предусмотрительно оставил для меня послание в сторожке. Боялся, наверное, что не там искать буду.

– Влад хотел убить не меня... тебя. А меня бы...

– Я прекрасно знаю, что было бы с тобой, – резко сказал Серый. – Поверь, именно об этом я и думал, когда лез на крышу. Я не собираюсь ни с кем делиться, Дина, а уж тем более с человеком, зарезавшим моего отца. Уж не знаю, на что рассчитывал Влад. Может, на то, что у нас тоже будет дуэль. Как с отцом. Дурак! Я – не из Старших. Мне плевать, веду я честный бой или нет. Честных боев не бывает. Главное – результат. Да, кстати, радость моя, ты ведь теперь мне жена. Надеюсь, этот момент ты оспаривать не будешь?

Не буду. С Серым бороться, как с весенним половодьем, – себе дороже выйдет.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.