Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Испытание женщиной. Маленькая повесть.

Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 

Содержание материала

4

Забыв про ссору, мы, как по команде, обернулись к футляру.

Похоже, она очнулась, и теперь пыталась найти себя в этом новом, явившемся ниоткуда мире.

Прошло несколько секунд, и над футляром поднялась тонкая рука. Она деревянно распрямилась, потрогала кругом воздух, будто отыскивая опору. Поймав борт футляра, она ощупала его короткой перебежкой пальцев, как это делают слепые. За первой рукой появилась вторая, обе руки ухватились за борта футляра и, точно в фильме про мертвецов, вытянули на свет истерзанную девицу.

Смотреть за всем этим со стороны было невыносимо. Краем глаза я посмотрел на курьера – он тоже, казалось, пребывал в затруднении: беззвучно мял губами непроизнесенное, застрявшее на полпути слово.

Теперь она сидела посреди футляра как пловец в байдарке и мучительно пыталась приподнять веки. На кого она была похожа? На безбашенную альпинистку, скатившуюся вниз с неприступного каменного зуба? На цирковую примадонну, истерзанную любимыми хищниками? На искательницу наслаждений, измученную всеми видами плотской любви? И это она – моя суженая? – слепок души моей, вечной души моей бессмертный оттиск? Я в ужасе закрыл глаза: кем угодно могло быть это существо, только не девушкой моей мечты. Едва я успел это подумать, суженая завозилась в своей скорлупе и, неожиданно для всех, подала голос:

– Извините, меня немного тошнит.

Она обвела мутным взглядом комнату, задержавшись сначала на мне, потом на курьере. Как будто что-то припоминала:

– Кажется, я должна кого-то из вас поцеловать...

– О, нет, ради бога... – Меркурьев первый пришел в себя, – обойдемся без этих условностей.

Да он умел взять себя в руки: уже бодрый, уже шутит. Наверное, такая работа должна закалять, или, как минимум, лишать чувствительности. Он подошел к суженой, снял очки, и стал осматривать ее, как ценитель осматривает живописное полотно:

– Поразительный образец, – откуда-то появилась профессорская интонация: – Обратите внимание – явные следы насилия: кровоподтеки, ссадины, шрамы. Повреждено около тридцати процентов кожных покровов. Не женщина, а кулачный боец.

Он вдруг обернулся и двусмысленно заглянул мне в глаза:

– За два года службы в Корпорации я не видел ничего подобного.

Не удовлетворившись наружным осмотром, он нацепил стеклышки и ткнул пальцем в голое плечо суженой. Та вздрогнула, словно ее обожгли горячим.

– Гиперчувствительность. Еще один дурной знак. – Курьер многозначительно помял подбородок: – Она обязательно станет неврастеничкой... К сожалению, должен признать вашу правоту – совершенно непригодный экземпляр. От лица Корпорации и от себя лично приношу вам извинения. Вы, разумеется, можете рассчитывать на компенсацию...

Продолжая говорить (я уже мало его слушал), курьер взялся исследовать свой карман. Он последовательно вынул оттуда носовой платок в лиловый горошек, продолговатую железяку, напоминающий дверную отмычку и, наконец, блестящую шоколадку телефона. Нажав клавишу, он задумчиво уставился в пол. Через секунду ему ответили. «Пожалуйста, диспетчера» – проговорил он.

– Ну вот, – он почесал затылок, счастливый от налаженной коммуникации. – Сейчас мы решим все ваши проблемы.

– Это ваши проблемы, – мрачно проговорил я.

– Ну хорошо. – Он улыбнулся, как улыбаются упрямому ребенку. – Сейчас мы решим все наши проблемы... Алло! Диспетчер?... Меркурьев говорит... Тот самый, какой же еще... Да... Нет... У меня здесь проблемы... Нет. Неясная девиация. Плюс повреждение кожных покровов... Да, весьма приличное... А я тут причем? Не могу же я в голову... Разумеется, не берет. – Он воровато покосился в мою сторону. – Я бы не хотел сейчас распространяться... Нет. Прошу выслать эталон... Погодите, я соображу...

Он снова посмотрел на меня.

– Думаю, «Номер Пять»... Хотя, нет. «Пять» – это будет слишком. Давайте лучше вторую. Да, пусть будет вторая.

– Вот и замечательно! – он спрятал телефон и весело потер ручки. – Видите, как все чудесно складывается. Все-таки вы везунчик, мой дорогой: ни здесь, так там, ни там, так в двух местах сразу, – всюду вам фортуна.

– Что вы еще придумали? – спросил я с нехорошим предчувствием.

– А это секрет. Могут быть у меня секреты? Пусть это станет для вас сюрпризом, наберитесь терпения. Кстати, где у вас тут можно... в общем, заведение для нужд?

Я указал ему в сторону туалета: за угол, вторая дверь.

Он исчез.

Мы остались вдвоем с суженой.

Колыхалась под форточкой занавеска. Точно на отпевании, горели четыре свечи.

Только теперь, когда прекратились курьерские речи, и воцарилась тишина, я почувствовал, как странно, немыслимо, дико все происходящее.

Вот сидит на столе женщина. Я вижу ее первый раз в жизни. Но они уверяют, что она создана специально для меня. Они говорят, что это Афродита, доставленная из океана моего подсознания. Но для чего? Для того, чтобы исполнить мечту? осуществить заветное желание? – Не представляю, как она сможет это сделать.

Она сидела согнувшись, уронив голову на плечо, так что волосы свешивались до самых колен. Не смела поднять головы, как девушка у разбитого кувшина... Понятно, ей было что скрывать...

Вот это было самое скверное: глядя на нее, я остро чувствовал собственную ущербность. Себя не обманешь, – она не была техническим браком. Она была слепком моей сути, оттиском моей собственной природы. А значит, – вот невыносимая мысль, – такова суть моей природы: я не способен создать Красоту, только такое вот нечто: умученное, истерзанное, избитое жизнью. Как с этим жить – непонятно.

И что делать с ней? – еще задача. Меркурьев, конечно, захочет ее забрать, репутация фирмы прежде всего. И тогда все – прощай мечта, прощай надежда... А если оставить ее у себя? И что я буду с ней делать? Водить ее по врачам? Нянчиться с ней, вытирать ей слезы, слушать ее истерики...

Я не успел додумать фразу до конца. Суженая подняла голову и посмотрела на меня острым и очень осмысленным взглядом. Это было неожиданно, я был уверен, что она все еще дремлет в своей печали.

– Подойдите, – вдруг проговорила она громким голосом.

Я подошел.

– Слушайте меня внимательно, у нас совсем мало времени.

Я открыл рот от изумления.

– Вы попали в гадкую историю. И я вместе с вами. Не знаю, для чего вам понадобилось выворачиваться наизнанку и искать себе женщину таким дурацким способом...

«Вот это да! – промелькнуло у меня в голове. – Да она ко всему еще и стерва».

– Ну бог вам судья: что сделано, то сделано... Теперь послушайте, что я скажу.

Она притянула меня за рукав и заговорила быстро, сверкая глазами:

– Вы сделали большую глупость, ввязавшись в это дело со всеми своими комплексами. Сами видите, что из этого вышло. Если обо мне станет известно, это будет скандал. Это будет такая пощечина Корпорации, что она едва ли устоит на ногах. Поэтому не надейтесь, что вам удастся легко выкрутиться, – Корпорация не прощает таких промахов.

– То есть, как?... – Страх проник в меня, как проникает сквозняк, сразу побежал по телу во все стороны.

– Очень просто. Сначала они постараются избавиться от меня, – я слишком бросаюсь в глаза, потом возьмутся за вас.

– Эй-эй, погодите. Что это значит?...

В голове моей все смешалось, я хотел задать тысячу вопросов. К несчастью, Меркурьев закончил свои процедуры.

Загрохотало в туалете, сошли вниз коммунальные водопады. Меркурьев вышел из потемок. Он держал в руках зажигалку и выглядел расстроенным.

– Интересно, кому понадобилось выключать в туалете свет!

– Так везде же нет. – Я постарался придать своему голосу естественное выражение.

– Да, но именно там его по-настоящему не хватает... Ну да ладно... О чем это вы тут шептались?

– Да так... Знакомились.

Меркурьев пробежал по мне взглядом, в глазах его мелькнула искра подозрительности:

– В самом деле? И как вам показалось?

– Ничего. – Я пожал плечами.

– Ничего?... Надеюсь, вы не передумали?

В эту минуту за окном взвизгнули тормоза.

Потемнев лицом, он взялся за телефон:

– Привезли?... Ага... Нет, стандартное усиление... Да: двое у входа, остальные как обычно... Нет, не хватало еще разбудить соседей... Разумеется... С этим я разберусь.

Я во все глаза смотрел на затылок курьера. Подозрения суженой начинали оправдываться. Но что делать? Затаиться, прикинуться наивной игрушкой в руках Корпорации, ждать удобного случая. И что потом?

Закончив переговоры, он деловито прошелся взад-вперед по комнате, остановился рядом с футляром суженой, и внимательно на нее посмотрел. Она продолжала сидеть молча, уронив голову на колени, занавесившись шторкой темных волос.

– Вот что, дорогая моя, – проговорил он официально, – как ни печально мне вам об этом говорить – на сегодня представление окончено. Благодарю вас за оказанную услугу. Думаю вам пора принять исходное положение.

Так и есть. Они решили от нее избавиться. Даже не пытаются скрывать. Сейчас затолкают в этот мокрый гроб, включат заморозку. Мою суженую, плоть от плоти. Мою... Она как-то странно повела головой. В просвете волос я видел ее лицо. Она смотрела прямо на меня.

– Подождите. – Я шагнул к Меркурьеву. – Пусть она еще посидит.

Курьер повернулся, казенная рыбья улыбка никак не сходила с его лица.

– Зачем?

– Я хочу, чтобы она осталась. У меня есть право выбора, – разве нет?

Я сказал это. Значит, была еще смелость. Пусть это будет первый шаг, пусть они знают, что голыми руками нас не возьмешь. Мне показалось, что во взгляде суженой мелькнула благодарность.

– Ну разумеется, – сухо ответил Меркурьев. – Право клиента для нас свято... По-моему, кто-то стучит в дверь.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.