Журнал Огни Кузбасса
 

Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ОАО "Кемсоцинбанк"
и издательства «Кузбассвузиздат»
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)


Владимир Шумилов. Рассказы

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Негры морёные 

Н е сойти мне с этого места, но было это так! Сам тому свидетель. Многие, вероятно, помнят этот случай. Нет? Ну как же, я напомню.

Вы, конечно, ориентируетесь в окрестностях нашей деревни. Нет? Перекрёсток «четырёх ветров» знаете? Нет? Да знаете, знаете! Это место, что в центре села. Вспоминаете? Через него ещё дорога из районного центра в город проходит. В какую сторону ни повернись, ветер в лицо. Вспомнили? Ну вот то-то же!

Сколько было мне лет, сказать затрудняюсь. Помню, что был при памяти, то есть, уже соображал по– детски. Маманя моя пришла в тот день домой, будто что-то где-то потеряла, сама, не своя. Как не своя? Да так, на нас, малых, накричала: это не так и это не то. Что мы? Нам не привыкать. По углам попрятались, пыхтим себе под нос, своим занимаемся.

Вечером отец заявился с работы. Тут матушка и поделилась новостью. Откуда знаю? Рядом был, елки-палки, я же не глухой. Так вот...

Пришёл, значит, отец с работы, а матушка с порога:

– Сань! Ты Ваньку Вьюна сегодня видал?

– Сдался твой Ванька. У самого за день ноги от спины отклеиваются. Натрясся в седле. А что?

– Окочурился Ванька!

– Ты что?! Утром на конном его видал вместе с Васькой Тишкиным.

– Вот-вот, утром! А после обеда он и окочурился.

– Ну, мать твою, что ни час, то похороны. Не жизнь – одни поминки.

Толком можешь пояснить?

– Варька-соседка, жена Круглова, зашла к Вьюновым, а там Фёкла на крыльце, сама не своя, плачет, сказать ничего не может, только мычит и на дверь избы показывает. Круглиха зашла в дом, а Ванька лежит на кровати, лицо тёмное, с синим отливом, ну как у негра, что вчера по телевизору казали, «Вокруг света». Лежит, как бревёшко, не шаволится. Помер, значит.

– А Фёкла?

– Что Фёкла? Фёкла ничего. Только Валька как увидела Ваньку синего, так сразу в обморок.

– Ну?

– Фёкла её еле откачала. Дала водички и говорит тихим голосом: «Помёр мой Ванюша».

Тут Валька немного осмелела, поднесла руки к Ванькиному лицу, а у того губы шевельнулись, брови дёрнулись. Ну, думает, нечистая попутала. Руку– то отдёрнула, и скорей в угол, к образу, да давай креститься.

– И как нечистая?

– А ты не смейся. Попросила Фёкла Вальку сходить за участковым.

Мы с ней на дороге повстречались, поболтали, она и рассказала о Ваньке. Пошли вместе до сельсовета. Дошли до центра, дай, думаем, зайдем в скобяной магазин, мыла прикупим, ну чтоб не возвращаться обратно. Заходим, а у прилавка Семен Носков что-то прикупает. Смотрю, бутылку тёмную в карман прячет. Развернулся и нам навстречу. Круглиха как увидела Семена, так сразу вторично пала в обморок. Смотрю, Семен какой-то темно-синий, да ещё с отливом. Пока помогла Вальке, того и след простыл.

Продавщица, сообразив, что Валька упала в обморок, как вскрикнет, как выскочит из-за прилавка:

– А что с ней? Что с тобой, Валя, что с тобой? Чуть дубу с испуга не дала. Пришла в сознание, я её и спрашиваю:

– Ты чего?

– Так он такой же, как и Ванька Вьюн, сизый, как негр. Примета нехорошая. Значит, и этот помрёт через время. Похоже, рожа по селу гуляет, как у свиней. Раз – и копыта вверх.

Когда Валька немного успокоилась, продавщица Нинка и запричитала:

– Алкаши чертовы, выпивохи непутёвые! С утра надоели. «Морилку» с прилавка сметают, с руками, не успеваю подвозить.

– Что за «Морилка»? – удивилась Валентина.

– Ты что, с луны пала? «Морилка» – раствор для пропитки мебели, – и она, сняв с полки бутылку с тёмно– синей жидкостью, подала её Вальке.

Та посмотрела, дала глянуть мне. Точно, обыкновенная жидкость.

Поговорили ещё немного и в сельсовет. Участковый, Колька Иванов, был на своём рабочем месте. Валька обсказала ему суть дела. Они и пошли к Вьюновым. А я, забежав к Смолиным по своим делам, прямиком до дома. Не знаю, наверное, похороны завтра.

Услышав разговор матери с отцом, я помчался к соседу Кольке и выложил ему всё как на духу. С утра вдвоём мы понеслись к дому Вьюновых. Ещё толком не взошло солнце, а жара стояла невыносимая. Дышать было нечем. На крыльце, дымя самокруткой, сидел Ванька Вьюн. Лицо его было тёмно-синее, что у негра. Переглянувшись, мы ринулись в обратную.

Чуть позже пошли разговоры по селу о случившемся вчера вечером. А вечером...

Участковый и Валентина Круглова подошли к дому Вьюновых и уже поднимались на высокое крыльцо, как из сеней, покачиваясь и придерживаясь за стенки, вышел Ванька. С опухшим, сизого отлива лицом он походил на негра. Участковый опешил. Увидев живого Вьюнова, Валентина, как подкошенная, в третий раз за день лишилась чувств, упав на крыльце у ног участкового.

Колька поднял женщину, помог прийти в чувство. Вьюнов отрешённо смотрел на мир, пытаясь дрожащими руками прикурить от спички самокрутку.

– Ты чего это, Иван, народ пугаешь?

– А..а ничего, а что?

– На себя давно в зеркало смотрел?

Ванька, пыхтя, поднялся с крыльца, засеменил в дом. Подойдя к зеркалу, приглядевшись, чертыхнулся:

– Ё..ё, мать пресвятая!

Плюнув в углярку и прихватив кепку, вышел за калитку.

У скобяного магазина уже поджидал друг, Семён Носков. Сёмен, глянув на Ваньку, поморщился.

– Чего нос воротишь, как от проказы?

– А ты чего такой синий, как негра? Чернило будто хлебал?

– Сам ты негра. Себя-то видел. Не чище моей хари, поди, выглядишь, удивил.

Семен попытался заглянуть в отражение витринного стекла, но толком ничего не разглядел.

– В магазин зайди. Там зеркал много.

Семен с Ванькой вошли в магазин. Увидав мужиков, продавщица выпалила:

– Ну вот вам наши доморощенные, сельские негры. И в Африку не надо ехать. Поглядите, люди!

Семён глянул в зеркало и чуть не потерял дар речи. В отражении виднелось тёмно– синее, опухшее лицо.

– Ну и морда у тебя, скажу, – выпалил он сам себе, глотая слюну.

Оба рассмеялись.

– Семи смертям не бывать, а одной маловато. – Он махнул рукой.

– Дай-ка, Нинок, нам пару бутылочек нашей «Синюшки» или как её там.

– «Морилки», что ли?

– Вот, вот! Как, Сёма, не возражаешь?

– Пойдёт, мир пугать и для души останется.

– Вы смотрите, чтоб бабы ваши живы были. Хоть предупредили бы, что пьёте.

– Ещё чо придумала, обойдутся!

Взяв пару бутылок «Морилки» и расплатившись, они посеменили в направлении реки. Деревенские при встрече с ними, выпучив глаза, оглядывались вслед. Не каждый день на селе можно видеть своих негров. Спасибо, «Морилка» отечественного производства, а то не дай бог, на японца походили бы или на каких-нибудь индусов племени Тумба-Юмба!

А «негры морёные» снова шли на своё дело...

И жить весело, и помирать не скучно!

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.