Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Колдунья Азея (роман) ч.1

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Под крылами птицы деревянной

День за днем вековуха Азея стала прослеживать свою жизнь. Сидя на краю нар, опускала голову на колени и мысленно улетала далеко-далеко. Соседи окликают ее, она не слышит.

- Чокнутая старуха, - махнут рукой - и в свою тоску.

Азея в детстве…. Хоть точно не помнит, было ли оно, или то сладкий сон. Любили ее, холили и папенька Елизар, и маменька Антонина. Был в их семье завидный лад. Но вдруг что-то стряслось…

В памяти возникает вечер, на столе горит свеча, на угольнике под божницей - старинный светец с лучиной, уютно сидеть у маменьки на коленях. Маменька расчесывает ее роговым гребнем, целует в макушку, поет песню, потом прерывает на середине: «Долговекая ты у меня, Азеюшка, да чует ретивое, разлучат нас… Больно блазнишь ты тетку Трифелу. Не дам…» - прижимает к груди и дрожит вся. И снова поет. И спела…

Памятна ей поездка с маменькой в Косогориху к бабушке Аглае, маменькиной матери, Трифелиной сестре. Вечером маменька говорила бабушке: «Хлеб у тебя, мама, скусный, сытный, ситный, - вдруг перешла на шепот: «Не дам, не дам чадунюшку, умру, а не дам». - И плакала. Горько плакала, так, что девочке становилось жутко, замирало сердчишко, и слезы сами катились на подушку. Ночью вскакивала, кричала от жара.

А как вернулись домой, папенька, словно сдурел: наругал маменьку, что целую неделю где-то пропадала. На Азею отец смотрел с какой-то звериной ненавистью, хотя до этого всегда любил, и относился уважительно. Она впервые увидела отца пьяным и на всю жизнь возненавидела «его характерец».

А потом наплывает другое, резкое видение, тоже давнее…. На краю диколесья, в сосновом урмане, за шиверами, подле самых болотных мочажин стоит изба. Толстые стены на добротном мху не подвластны ни лютым сибирским морозам, ни зною. Крутая драничная крыша союжена огромным желобом из ствола неизвестно откуда привезенной сосны. Присмотреться – и сруб не из местных лесин.

На восточном конце желоба сидит искусно сработанная деревянная птица, смотрящая подвысь летних восходов. Противоположный конец увенчан шпилем, на нем другая птица-флюгер; эта всегда смотрит в лик ветру. Это-то и есть главная птица-фетиш и оберег. Берестяные хвост и крылья оживляют ее. В распогодь птица, опустив голову, спокойно сидит на шпиле, но стоит тронуться ветерку, у нее поднимаются хвост и голова, расправляются тонкие наборные, резные крылья. Взмахивая ими, птица, как бы летит – что всегда наводило суеверный страх на прихожан, особенно увидавших ее впервые. Азея слышит голос Трифелы, хотя не помнит, когда это было: «Птицами мы стали от Летавы, истинное имя ее Цзэмула. Все наши крылатые сестры Катьки - в знак Екатерины Сиенской, которая жила в середине четырнадцатого века. Все Мареи - в честь богородицы девы Марии. Звук - знак, а в знаке - дух. «Чилибуха», - как ты думаешь, что это?..

- Наверно, это кишки.

- То-то - оно для тебя лишь звук, похожий на требуху. Это слово - яд. Ибо заморское дерево Чилибуха ядовито. «Ад» и «Яд» - свяжи-ка это в своем уме веревочкой, крепкой петелькой. Индейское кураре - из чилибухи. А что-нибудь говорит тебе слово «хань»? Молчишь. А Астрахань?

- Астра - это звезда. А-а-а, теперь поняла - это звездное ханство.

- В каждом слове, в каждом звуке есть секрет, есть сила, - сказала Трифела. - Вдумывайся в звук, в цвет, в запах, в знак, вникай в свои ощущения, научись не слышать ничего, а слушать тишину. Самое трудное будет тебе, Азеюшка, научиться, - входить в состояние недумания. То есть, убирать из головы все мысли. Научу я тебя, матушка моя, и умирать. Умирать, чтоб оживать. Стать другой, обновленной. Очищаться от грязи быта, от вредных правильных мыслей. Коли мы живем за Байкалом, ты должна знать, откуда тянется это название, и что значит.

- Байкал, матушка Трифела, мнится мне - это бокал. Такой огромадный бокалище воды.

- Тут ты, сударыня, заблуждаешься. Бай-Гал - это стоящий огонь. Бурятская легенда гласит - на месте озера была гора. Огненная гора. Потом она провалилась, как Китеж-град и из речек наполнилась пресной водой. И вытекает из него, чтобы держать уровень, только одна - Ангара.

- Бравая песня: «Эй, баргузин пошевеливай вал, молодцу плыть недалечко».

- Баргузин, моя сараночка, - ветер. Бурятия в древности была Баргужин-Тукум, а еще Ара-Халха. Халха (Калга) - на одном из Монгольских наречий - это голова. Буролицые племена Ара-Халха и Баргужин-Тукум и нарекли Бурятами. Буряты - это одно из монгольских племен, близкие их сожители кыргызы, татары и тюрки. Мы с кочевниками прошли и Околобайкалье, и Добайкалье…

- А Чингисхан кто, монгол или татарин?

- Ха-ха! Ты видела рыжего монгола или китайца или татарина?

- Татарина видела, видела татарина и еврея рыжего.

- Чингисхан был тюрок.

- Турок?

- Тебе что, уши-то золотом заложило, или чем другим? Тюрок, я сказала.

- А на портрете он похож на монгола.

- А оттуда портрет-то взялся? Никто не знает, каким он был всамделе. С натуры его рисовать нельзя было, это святотатство. Поверие гласило, если срисовать человека, или сделать с него болвана - куклу, то можно его убить даже издалека. Да и некому было рисовать: никто не вознамерился идти на смерть. Рисовали его сто лет опосля, китайцы, да эти… арабы. Они и рисовали, чтоб он на них был похожим, косоглазым. А ликомаз увидел монгола, и давай выхваляться, мол, чего проще. Нигде не написано, что Чингисхан был заика, а Жигала и Жингала знали, что он маленечко заикался. Собак при нем не держали - соколов да ястребов. Собак он боялся. Без охоты этот мужик жить не мог. К бабам относился через пято на десято, хоть их у него было - пруд пруди. И наплодил он рыжиков сорок сороков.

- Что, у него полно было детей.

- Незаконных. В Грузии их называют мингрелами. Караимы, татаре, тоже рыжие. Крым-то отчего так называют - от караимов.

- Ак чо, матушка Трифела, монгольский царь был не монголом? Чудно. И не татаром?

- Чего ж, дева, чудно-то. А царица Катерина Втора.

- Русская царица? Русская.

- Накоси, выкуси «русская». Немка она была. Да и Первая Катерина, если хошь знать, - голландская девка. С солдатами валандалась, потом с Меньшиковым спала, а потом и Петру - царю приглянулась. Вот тебе и царица. Умела, значит, командирствовать мужиками. А в Китае чо творилось: династия Цзинь более ста лет была. А это чжурчжени. Потом чуть ни двести лет царствовала династия Юань - монгольская. Мин опять китайская, чуть ни триста лет. Потом Цинь - маньчжурская с половины пятисотого и до девятьсот двенадцатого. А маньчжуры - это тунгусы. Залей-ка свой ум вот этой кашей. И начни понимать, что человек - он всегда есть человек, где бы он ни родился. А жить ему мало, ох как мало! И воюют только те, кто думают, что они вечны.

Сквозь много поколений колдуний и шаманок пронеслась птица, оставаясь ценнейшим фетишем. Владелицы знали ее устройство, время от времени подлаживали: заменяли изветшавшие детали. Можно было заменить всю птицу. Можно было, да нельзя…. В этом-то и сокрыта вся тайна. Говорят, находились смельчаки украсть реликвию, но обжигались на рискованном предприятии.

По округе гуляла легенда о том, как однажды ту диковину добыл охотник с избушки еще Матери-птицы-Козули. Данное ей от роду имя Ешэн-Хорло. Начался страшный мор. Сперва в его семье вымерли дети, жена, потом и он сам. За ним и вся деревня. А птица вновь прилетела на свое место. Считалось – владелец птицы обретает таинство могущества. Сказывали, хотели купить ее добром за много кун, за тьму коунов (так в то время называли металлические деньги). Все оказалось напрасным. Птица бессменно была на своем посту, охраняла покой магинь, шаманок наводила трепет на прохожих.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.