Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Колдунья Азея (роман) ч.1

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Федорчуки

По полосатому переходу, сквозь встречную толпу, Венцов перешел улицу. Миновав два квартала, а затем и темный тоннель под железнодорожной линией, оказался на небольшом подвесном мостике. «Ницше в юбке, Ницше в юбке»… - Венцов не осознавал, почему эта нелепая фраза преследует его. Ницше, как думал убежденный советский юрист, ничтожная личность, которую тот воплотил в образе сверхчеловека. Следователь не мог постичь, связи образа философа с образом провинциальной колдуньи. Несмотря на противоречие, навязчивая мысль стала преследовать его.

Венцов направлялся к профессору Федорчуку. Он не мог точно сказать, кем тот ему приходится: бывший сосед, наставник игры в шахматы, отец подруги детства, просто добрый мудрый человек. Уставший за день, Андрей выглядел далеко не огурчиком. И не совсем точно знал, зачем идет в этот дорогой его сердцу дом. Посоветоваться ли с Николаем Степановичем насчет странного дела о колдунье, - хотя, по этике, вроде бы, не положено, - или же просто-напросто увидеть Сонечку, дочь профессора. Она, окончив театральный институт, приехала домой и, вероятно, останется здесь в областном драматическом театре. Волнение не покидало его, с той поры, когда в газете увидел анонс, извещающий состав актеров сезона. Три дня он собирался навестить свою первую чистую любовь.

Венцов остановился посередине моста и, опершись на перила, уставился в синее живое зеркало спокойной речки с оголившимися по берегам песчаными зализами. Над зеркалом реки скользили стрижи, собравшиеся в дальний путь. С гор в блюдо долины стекал теплый воздух. Любимое время года: схлынула жара, порыжела околобережная трава, отяжелела, поникла осока – все это должно наводить грусть, но у Андрея появлялось чувство радостного ожидания, ощущение подъема. Он любил запахи увядающей природы. Странно - они ежедневно менялись. Но, нет, да нет из глубокой памяти, всплывал запах гнилого дерева.

«Как же я предстану перед актрисой, - подумал он, - брюки помяты. Серые, они маркие, внутренняя сторона обшлагов забрызгана. Утром попал под морось, пришлось бежать к остановке. Выбрит неважно - торопился».

Мост покачнулся – это впереди, метрах в десяти, забавлялась парочка влюбленных.

Волновала бы Андрея Венцова так сильно Сонечка, если бы отвечала взаимностью? С грустью он вспомнил: вон там под старой ракитою на пологом берегу, где теперь высится высокий кирпичный дом, сидели они тогда с Соней. Она была возбужденная от школьного бала, устремленная в таинственное светлое будущее. Андрей, решив, что настало время, рискнул объясниться. Девушка запрокинула лицо к небу, засмеялась о чем-то сокровенном. Потом ладонями стиснула щеки Андрея, так, что губы его стали похожи на клюв. Посмотрела прямо в глаза и, без смущения, поцеловав в губы, неумело прошептала: «Я ведь тебя тоже давно люблю, Андрюха-горюха!.. А еще знаешь, кого обожаю, - улыбка слетела с ее лица, и Соня как будто заглянула в себя, - Гамлета, - она помолчала, - младшего». Девушка вздохнула и взяла в рот горькую ветку ветлы. Венцову показалось, что перед ним сидит незнакомка. В самом деле, она сделала в парикмахерской новую пышную прическу, впервые пользовалась косметикой, пудрой и румянами. На ней было светлое в коричневых цветах платье с большим отложным воротником, в кружевах. Платье ее покойной матери, которое та раза два надевала в театр. Выглядело оно как с иголочки и очень личило Соне.

Андрей представил Соню рядом с Соловьевым младшим, артистом драмтеатра. От сознания того, что тот казался ему гораздо интереснее, чем он сам: выше ростом, красивее (Правда, Венцов видел его только со сцены, в гриме) – в нем зашевелилось пакостное чувство – ревность. Новый режиссер из предыдущего театра привез с собой братьев Соловьевых. Оба они играли роль Гамлета. Когда играл младший брат Александр, Соня вновь и вновь шла смотреть спектакль. Восхищалась, что каждый раз Александр играет по-разному. Дома на видном месте у нее хранилась программка с автографом артиста. Невыносимо горько стало тогда Андрею, он сильно изменился в лице. « Ты чего?! Ревнуешь? Ха-ха-ха! – озорно захохотала она, - Брось. У меня сердце во-от такое, - она бутоном раскрыла свои тонкие пальцы. – Вас двоих свободно уместит. Ты будешь жить в горнице, а он в чуланчике. Ты будешь разгуливать в сердце, как барин, а ему негде будет повернуться. Он вот так будет сидеть съежившись». Она обхватила руками свои колени и прижалась к ним щекой. Ветер шевельнул ее волнистые русые с подпалиной волосы. Андрей, словно впервые, заметил коричневую родинку на второй фаланге мизинца ее левой руки.

И поднялся тогда влюбленный, хрустнули под ногами сушины, мертвые ветки. От порыва ветра ветла мотнула своей головой, резко хлестанула его по лицу. Заполыхали щеки, засаднило сердце. Пошел Андрей вдоль берега от своей Сонечки, от своей первой неразделенной любви. Долго затихал шум старой ветлы за спиной. Ведь не оглянулся тогда. Он не знал, как отреагировала Соня. Может быть, все так же сидела и смотрела в спину уходящему Андрею. А может, встала, прижала руки к груди, унимая свое ретивое. И так же больно хлестала ее по лицу печальная ива. И шалела Соня, жалея уходящее милое детство. Но решимость: пусть уходит - надо! Это все одно должно случиться.

Когда-то они были соседями, бегали в одну школу. Учились в разных классах, зато занимались в одном кружке художественной самодеятельности, играли в одних спектаклях. У них были общие и радости и огорчения. Помнит Венцов и ту жестокую бурю, унесшую Сонину мать. Он тогда плакал не меньше Сони. Может, тогда-то и стал близким человеком для нее. Андрей не отступал ни на шаг от своей подруги, старался отвлечь ее от тоскливых дум. Хотя нелегко было переносить трындач: «Сонькин женишок».

Венцов устыдился, проснувшегося было чувства упрека: не платить же ему за это…

Андрей по-прежнему бывал у своего учителя Николая Степановича, но старался появляться в их доме в отсутствие Сонечки. Не хотел встречаться, вырабатывал характер. Причем, посещения эти становились все реже. Случалось, что и по месяцам не заглядывал он в дом Федорчуков. И все-таки в нем теплилась искорка надежды. Встречаясь с Сонечкой изредка, случайно, старался скрыть, что между ними произошло нечто странное.

От обостренного взгляда Андрея не ушли перемены, в настроении Сони. Он видел, как она похорошела, нежно расцвела, видел, и как завяла, осунулась, и она стала чуждаться всего.

Николай Степанович понимал перемены в их отношениях. Он желал, чтобы Соня общалась с Андреем, но только сочувственно разводил руками: «Ничего не поделаешь». Его сочувствие больно бередило сердце влюбленного. От этого на душе становилось еще горше. Они изредка садились за любимую игру – шахматы. Профессор, пророчивший Андрею блестящую карьеру шахматиста, понял, что потерял смелого партнера. Тот все чаще проигрывал ему. Комбинации становились малоинтересными. Пропал азарт.

Прошло немного времени, и Соня снова стала искать общения с Андреем. Он всегда был рад встрече с избранницей, но особо не наслаждал себя надеждой, видя, - хозяином в ее сердце разгуливает тот, другой «квартирант». Вновь Сониным упругим голосом его имя носилось по федорчуковской усадьбе. Было дело: хлопотала Соня около грядок, встала у изгороди яркая, как подсолнух:

- Андре-ей! – закричала в ограду, - князь Волконский, подай, пожалуйста, вон то ведро.

Он, подойдя к забору, с многозначительной улыбкой сказал:

- Прошу вас, принцесса датская…

Соня, схватив ведро, убежала к калитке, ведущей на берег реки. Вернулась красноглазая, заплаканная.

Вскоре, оставив второй курс медицинского института, Соня уехала во Владивосток поступать в театральный.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.