Журнал Огни Кузбасса
 

Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ОАО "Кемсоцинбанк"
и издательства «Кузбассвузиздат»
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)


Колдунья Азея (роман) ч.3

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Магический сосуд

Цогту, оказавшись на Тибете, принял монашеский сан. Среди пестрой братии он выделялся своими многочисленными интересами. Тибетское произношение, что произошло от его родного Бирманского языка, выучил так, что трудно было отличить его гнусавую речь от речи аборигенов. Монастырская братия - в основном это были сынки крупных феодалов, вяло подвижные, не страдали любопытством. После цокчэна, большого собрания монастырской общины началась заготовка целебных трав.

На четвёртом году обучения Цогту с монахами-коллегами вышел на большой промысел. Ареал им был указан точный - у подножия голой сопки близ города Лхасы. Но Цогту захотелось разведать обратный солнцепеку склон. Он увидел несколько бутанов* тарбаганьих нор.

На старых бутанах, как ему говорили, растут полезные растения: травы лечухи. Обследовав нижнюю нору тарбаганов, стал подниматься вверх, только он приблизился ко второму бутану, откуда ни возьмись - мохнатый, черный пёс апсо, выскочил прямо на него. Цогту знал, что в таких случаях нельзя пугаться и дергаться. Он смотрел псу прямо в глаза. И тот от неожиданности остановился. Цогту сделал движение вправо, и пес предупреждающе повторил движение ему навстречу. Густая шерсть на нём угрожающе всколыхнулась. Цогту постоял и сделал шаг влево. Пес, словно что-то защищая собой, сделал тоже движение в сторону. Цогту взмахнул руками по направлению к псу и пес зарычал. Парень знал, что поворачиваться к зверю спиной опасно. Говоря: «ни хочешь пускать, но и не надо». Цогту начал пятиться назад. В сумке у него оставался кусок мяса яка. Он достал этот кусок и не решился бросать. Он знал, что резких движений делать нельзя. Он понимал, что пес дикий. Пятясь, он запнулся о камень и упал.

Пес ринулся и встал над ним, как бы навис громадной тенью. Он не рычал, а словно ворчал с каким-то стоном. Оскал зубов был страшным. Тогда Цогту медленно протянул кусок мяса псу. Пес выхватил этот кусок. Сел и стал глодать кость. Цогту пополз, чуть ли не на спине. Потом медленно встал и осторожно попятился. Он ногами ощупывал место: как бы снова не упасть. И когда он зашел за нижний бутан, пес потерял к нему интерес. У Цогту сильно билось сердце, он был испуган. Но этот случай его заинтересовал, в нем затлела искра азарта. Теперь он каждый день приносил свой скудный паек мяса и оставлял на том месте, где состоялась встреча с псом. С варевом мяса произошёл неприятный инцидент.

Когда по голодному монастырю разнесся запах мяса, к ним в келью начали приходить любопытные. Тогда его приятель предложил странное дело. Ночью они вдвоем, сваренные внутренности яка, разнесли по всему огромному монастырю, и разбросали в незаметных местах. Надо было видеть, как вывалила желтошапочная голодная братия, и стала возбуждаться мясным запахом. Дней через пять шесть два существа - Цогту и апсо - уже не опасались друг друга. И где-то к началу зимы они стали друзьями. И пес апсо допустил человека до своего логова. Это было углубление явно сделанное руками человека.

Цогту с усиленным азартом, начал раскопки. Пес лежал в стороне и грыз кость - угощение друга. Монах попал на что-то твердое и послышался хруст. Вытащив предмет, он с удивлением определил, что это сосуд в виде амфоры. И задобрив пса свежим куском тарбаганины, унес кувшин в Лхасу. Наступила пора экзаменов, когда ученик должен разбив в мешке сосуд, вслепую собрать его. Тренируясь таким образом Цогту собрал этот сосуд в котором не доставало одной маленькой детали. Склеил белком птичьего яйца. Он ходил к апсо на свидание, искал недостающую деталь амфоры. И когда он окончательно склеил сосуд его соседи по кельи, послушники монахи донесли об этой диковине Далай Ламе. Далай Лама прейдя в келью, сосуда не обнаружил. И тогда стал допытываться у Цогту, где сосуд, который он склеил. Цогту пошел на преступление - он сделал вид, что не имеет понятия, о каком сосуде речь. И один доносчик выследил, что Цогту этот сосуд прятал между двух кладок каменных домов. И когда Лама увидел этот предмет, понял, что это очень дорогой обрядовый сосуд, который пришел еще из древнего Египта каким-то образом оказался на Тибете, возможно, через Согдиану.

Лама сказал, что этот сосуд имеет целительное свойство. Случилось так, что одному почетному жителю Лхасы потребовалась целительская помощь. И прикасаясь к этому сосуду, человек обрел прежнее состояние здоровья. Сосуд спрятали, а Цогту получил эпитимью за то, что он разбил этот сосуд и не доложил старшинам. Его изгнали из монастыря, сняли с него монашеский сан, он получил табу на право заниматься целительством. Запрет приписывался ему на двенадцать лун.

Однажды Цогту в низине под скалой так же собирал травы лечухи. На скалах он заметил охотника с орлом беркутом. Видел, как орел пикировал на горного козла. Завязалась драка. И козел ударом копыта сломал орлу ногу. Но тот уже успел вцепиться добыче в горло и здоровой ногой впился в бок козлу, превосходившему его в силе. Козёл вместе с беркутом свалились со скалы на ярус, что находился ниже. Козел разбился, а орел поломал крыло. Стоящий внизу охотник. Быстро вскарабкался почти по отвесной стене, и оказался на выступе рядом с птицей и ее жертвой. Снизу казалось, что расстояние пустяк. Охотник прыгнул, и, оступившись, загремел вниз. Ладно, следующий уступ оказался в нескольких аршинах от того, где был орел с поломанным крылом. Тогда Цогту предпринял рискованный шаг.

Он с трудом взобрался к охотнику, и, рискуя жизнью - уступ был тесный - помог охотнику спуститься вниз. У того оказался вывих ноги в коленном суставе. Монах-костоправ быстро вправил мениск. Но Хонхо, так звали охотника, самостоятельно не мог идти: мешала страшная боль в ноге. Вынув из кармана кусок мяса, он подал сигнал орлу, гортанно прокричав: «О-о-о-у». Беркут появился на краю обрыва, и, взмахнув крылом, кубарем покатился вниз. Он был еще живой, когда Хонхо, опираясь о плечо Цогту, приблизился к нему. Охотник, рыдая, стал рвать на себе огчжу - рубашку. Разорвав опах рубашки, широкий воротник, он опомнился. Орел смотрел на хозяина пронзительным взглядом, ножнично открывая и закрывая клюв. Хонохо превозмогая боль и жалость, схватил своего верного друга, свернул ему шею, отрезал голову ножом и яростно отбросил в сторону. Цогту подумал, что охотник так отомстил верному слуге. Он не понял, что Хонхо сделал это, избавляя беркута от мук.

Всю дорогу до поселения, стоящего в желтой долине у горной речки Цогту почти на себе волочил плачущего Хонхо. Оказалось, это был самый младший из пяти мужей Шарнай. Двое Сахьян и Поро сразу поспешили за горным козлом, последней добычей орла беркута. Намбу принес целый куль аргала - скотского помета. Тэхэ мудреным способом без станка ткал бойдан - тюфяк. В жилище запахло радостью и горем. В дверь, склоняясь, вошел третий муж Шарнай Му. На спине он внес сосуд с водой, так называемый Чубин, и вылил содержимое в больший сосуд, стоящий у стены, Чураму. Шарнай подала ему знак, Му вынес из соседней комнаты глиняный сосуд с мукой и, втянув носом запах угощения, поставил его перед гостем. Потом сходил за деревянной лопаткой, отдалённо напоминающей ложку. Шарнай села рядом с Цогту, глядя прямо ему в глаза, но отчего-то стала вертеть головой, как бы, очерчивая его лицо, молча подала Цогту лопатку. Цогту лопаткой стал черпать муку и есть. В это время Му подал ему кисешку с водой. Голодный гость не стесняясь, набивал полный рот муки. Намбу, Тэхэ и Му, глядя на гостя, завидовали ему - глотали слюнки.

- Если бы не был монахом, я бы взяла тебя шестым мужем. - Шарнай заявила это на полном серьезе.

И тогда он вошел в секту. Вскоре этот сосуд оказался у шамана Чингисхана Кокочу. Каким образом он попал к шаману неизвестно. Зная его необыкновенные свойства, Кокочу прятал его где-то в стороне от юрта. На берегу Керулена в ивовом кустарнике. Об этом знали его братья и сестра Цогту.

В 1189 году в глухой степи Верхнего Керулена на большом курултае, где Темучжина нарекли Чингисханом, бушевал праздник, какого эти места еще не видывали. Большой интерес вызвало соревнование между бывшими противниками. Надо было сидя на скачущей лошади, зубами поднять малахай, овчинку или просто тряпку. Один скакун в сильном подпитии не удержался на лошади, и свернул себе шею. Не было сожалеющих вздохов и охов. Его куда-то унесли родственники. В стороне проходили другие соревнования: надо было на всем скаку пикой сбить кол. В соревновании приняли участие многие, даже безлошадники. Им давали лошадей из резерва Тэмучжина. Охота на тарпанов - диких лошадей была подготовлена заранее. Табун несколько дней держали неподалеку от стоянки. Собаки и опытные пастухи не пускали их на волю. Ловля укрюками разрешалась самым смелым и опытным аратам.

Перед Тэмучжином и его свитой появилась целая рать охотников с птицами. Большинство на лошадях. На руках, защищенных кожаными голицами, сидели кречеты, соколы-сапсаны, соколы-балабаны, ястребы. Тэмучжин, теперь уже Чингисхан пальцем указывал на некоторых, и те с гордым видом отделялись из строя, образовывая новый «строй царских слуг». Во главе этого строя встал Боорчу. Когда-то у Темучжина из девяти буланых мулов украли восемь. Боорчу помог отыскать их и отбить у конорадов. С тех пор он считался другом Тэмучжина.

Пока молодой хан занимался ловчими птицами, две дамы, которым показалось, что все стало на круги своя, и земля под ними качалась довольно зыбко, побили виночерпия. Побили за то, что он поднес им архи после того, как подал наложнице. Их мужья, увидев потасовку, пришли на помощь своим «ненаглядным», на самом деле омерзительным дурам. Не разобравшись, до полусмерти «измесили» виночерпия на глазах тысяч людей, оттащили в сторону и оставили «подыхать». Оба были мергены - храбрые воины Чингисхана. Вокруг шло веселье. Батыры состязались в классической монгольской борьбе. Другие стреляли из лука в разложенные на земле скатанные сыромятные, кожаные и войлочные чурбаки. Были устроены вечерние скачки на лошадях. Заря стала красной от пыли. В одной компании играли в бабки. Шаман Кокочу был в тревожном, но приподнятом настроении. Это по его рекомендации Темучжина нарекли Чингисханом. Мунлик - отец Кокочу - постоянно находился рядом с Чингисханом и одержимый градусами архи и кумыса все время напоминал Тэмучжину, какой у него талантливый сын. У Мунлика было шесть сыновей и одна дочь. Но больше всех любил и гордился он своим четвертым сыном Кокочу. Тот в хмельном виде был задира и драчун. Отец знал, что с напористым характером, неуемным нравом и острым умом его сына ждет слава и успех. Он напомнил Темучжину, что его отец Есугай Храбрый был ему другом. И теперь их связь еще больше укрепилась. Он словно забыл, что на долгое время уходил от Тэмучжина, фактически изменил их дружбе. Вернулся в лоно их ареала, когда понял, что молодой, энергичный Тэмучжин обретает авторитет и силу.

Кокочу наказал своим братьям, чтобы они обо всех происшествиях докладывали ему. Недаром его называли Небеснейший. Шаман должен был быть в курсе всего. Чтобы люди думали, что он все видит, и все знает, раз разговаривает с Бо (Богом). Среди населения шли слухи, что Кокочу на своем пегом в яблоках коне поднимался в небо и разговаривал с богом Тенгри. Поэтому братья, увидев избиение виночерпия решили, что это будет интересно Кокочу и потихоньку, отозвав его в сторону, рассказали о виденном. Кокочу попросил их увезти избитого к кургану, где зарыт сосуд, достать его и дать в руки виночерпию. Понаблюдать, что произойдет. Братья сделали так, чтобы их никто не увидел. Увезли виночерпия, откопали сосуд, вырыв небольшую яму, посадили туда избитого. Младший из них попытался впихнуть в руки виночерпия сосуд. Но руки как плети падали на землю. Виночерпий, казалось, был мертв. Тогда старший из братьев предложил привязать кувшин к рукам.

Младший держал руки виночерпия на сосуде, а старший снял пояс и привязал кисти рук к склеенной из кусков амфоре. Они расположились в сторонке, разожгли костер, развязали торока, сняли с седла лошади мешок с провизией, которую прихватили перед поездкой, открыли бурдюк с кумысом. Братья предусмотрительно прихватили с собой добрый мосол мяса и кисешки, из которых удобно выпивать. Попивая кумыс и бахвалясь, друг перед дружкой подвигами у женщин не заметили, как уснули. А на восходе солнца, когда проснулись, увидели, что виночерпий с избитым лицом сидит в стороне от сосуда. Они напоили его кумысом, и привезли, чтобы Кокочу убедился в чудодействии сосуда. И что его не обманули, когда продавали. Дамы, пришедшие в себя, и их мужья не вспомнили, что они так разукрасили виночерпия. И конфликт прошел незамеченным. Потому что с синяками и ссадинами на лице был не один виночерпий. И другие воины вступали в бой, дабы показать свою храбрость. Устраивали кулачные бои со смертельным исходом.

Кулаки у воинов Тэмучжина в ту пору чесались неимоверно.

Через двое суток стали разъезжаться по своим стойбищам, одни угрюмые, испитые, уставшие, другие - наоборот, в приподнятом настроении, чувствуя прочную защиту. Девушки наложницы Тэмучжина образовали три круга, танцуя неприхотливый степной Танец «Ёхор». Среди них была сестра Цогту Оюн-Сесек.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.