Журнал Огни Кузбасса
 

Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ОАО "Кемсоцинбанк"
и издательства «Кузбассвузиздат»
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)


Колдунья Азея (роман) ч.3

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Костер у озера

Корреспондент газеты «Забайкальский рабочий» Николай Анков с женой Марой смотрели спектакль, где одну из второстепенных ролей играла Соня Федорчук. Мара считалась главной в семье. Николай был, как говорят, у нее под каблуком, или вечный квартирант. То есть, полностью от нее зависим. Мара жила у бабушки с дедушкой, которые дотянули до возраста восьмидесяти лет, и оба на одном году скончались. Она осталась одна в трехкомнатной квартире. Мать моложе ее отца на двадцать два года. У них произошла размолвка, и Олеся Несторовна приехала к дочери, устроилась в школу, стала работать преподавательницей литературы в старших классах. Она рассчитывала, что муж, подав в отставку, приедет к ней и дочери. Все уладится, и они будут жить по-прежнему. Мара поехала к отцу, навестить, встретила там Колю Анкова, безумно влюбилась, и женила его на себе. Вытащила из районной газеты в областную. На учениях отец Мары погиб.

Мара всегда вмешивалась в служебные дела, Николая, потому что Анков на свою голову сманил ее работать в отделе писем редакции, куда Мара сама и устроила его по знакомству.

После спектакля Мара настояла, чтобы муж взял интервью у понравившейся ей актрисы.

- Чем она тебе понравилась? Ролишка-то с гулькин нос, да и в программке написана ее фамилия от руки.

- Ты, что должен брать интервью только у тех, кто тебе на зенки мозоль поставил? Хорошо, не бери. Завтра никакого Арахлея.

Услышав название любимого озера, заядлый рыбак Николай, скрепя сердце, постучался в гримерную, трёх актрис. Они в это время переодевались.

- Что вам угодно? - выглянула молодая актриса, которая играла роль старухи. На ней уже не было седого парика, а лицо покрыто косметическим молочком.

- Мне нужно переговорить с Софьей Николаевной.

- Соня, к тебе знакомый, - актриса закрыла дверь, а Николай услыхал ее голос, - без цветов.

Через томительную паузу вышла Соня в халате и без макияжа: - Здравствуйте! Вы ко мне? Я вас не знаю,

- Я корреспондент газеты Николай Анков. Хотел бы взять у вас интервью.

- Вы ошиблись адресом, дорогой товарищ Анков. Вам надо брать интервью у Дёгтевой Марии Ивановны. А она вон в той гримерной. Извините! - Соня повернулась и оставила Николая в недоумении.

Подошла Мара: «Ну, что хваленый газетчик, не дала?.. А мне даст. Вызвала Соню.

- Что еще? - Вопрошала она Николая. Потом взглянула в сторону его жены. - Марка?! - бросилась той на шею, прижалась. Они расцеловались, как школьные подруги, которых разделяло около десятка лет. Соня отстранилась, показывая на Анкова, захохотала. - Так это твой «Ромева»?!

- Мой, Сонюшка, связались, и развязаться не можем. Поедем

к нам на ужин. Мама все приготовила, я сказала, что обязательно тебя притащу. Мама хочет тебя увидеть.

- Ты знаешь, Марочка, у входа ждет меня, мой… нет, не Ромео, а… да ты его знаешь - Андрюшка Венцов. За кулисы я ему заходить запретила. Вот увидишь, стоит с веником ромашек….

- Ты сегодня задержалась, - встретил с улыбкой Андрей, -наверняка по «уважаемой» причине. Режиссерские напутствия?

- Андрей, не жури Соню…

- Мара?! Вот это «суп рисовый» (так школьники их лет называли сюрприз). Так что, Николай твой суженый? - он подал руку Николаю Анкову.

- Не только суженый, но и ряженый. Всё, решено. Не возражай - к нам. К нам и только к нам.

- Вот беда-то, - огорчилась Соня, - нас папа ждет со своей любимой…

- Что ты говоришь? И у Николая Степановича завелась любимая?

- Любимая. Бутылка Токая. Папа мой конченый человек - убежденный холостяк.

- А мы заедем за твоим папой, под нами мотор, - похвастал Николай.

- Что делать будем, Андрей? - заколебалась Соня.

- «Судьбе ж не станешь поперек», - процитировал он своего знакомого местного поэта.

Николай Степанович обрадовался, что Соня встретила свою школьную подругу. Поздоровался с ней, поцеловал в щеку. Пожали руки друг другу профессор и корреспондент. Федорчук не принимая никаких возражений, усадил гостей за стол, давно сервированный. Во главе стола как три богатыря стояли три бутылки Токая.

- Все к столу! Мара, мне кажется, в семье ты главнокомандующий. Командуй своим полком.

- Николай Степанович, - смущенно заулыбался Анков, я за рулем.

- Понял. Какому инспектору придет в голову, проверять корреспондента? Да еще ночью.

Вечер прошел весело: начали в доме Федорчуков, а утро встретили в доме Анковых.

Мать Мары Олеся Несторовна, вдова, оказалась настолько эффектной женщиной, что Николай Степанович Федорчук захворал ею с первого взгляда, серьезно и надолго.

В четвертом часу всех сморил сон. Олеся Несторовна выказала желание, пойти, прикорнуть на своей кровати. Николай Степанович вызвался проводить ее до дома. Они гуляли по пустынным предрассветным улицам, а потом спустились к реке. Оказалось там холодновато и они, войдя в городской сад, нашли уютную скамеечку и говорили, говорили, говорили. Выяснили, что они оба давно одиноки. Им казалось, что жизнь катится к закату, а оказалось - дело-то к рассвету. Солнце было высоко, спутники «прогульщики по городу» вернулись к вялой компании. Олеся Несторовна стала спиной к косяку входной двери, улыбаясь, подняла лицо к потолку, словно сквозь потолок видела утреннее свежее небо.

- Мама, ты не спала? - спросила Мара.

- Мм, - радостно сообщила Олеся Несторовна.

- Ключи-то твои вон висят на гвозде.

Все решили, что на Арахлей поедут без завтрака. Олеся и Мара набили сумку продуктами.

- Ничего себе тормозок!* - Профессор поднял сумку.

Андрей забрал ее и устроил в кузове еще «не объезженной» «Нивы». Кузов был таким, что в него свободно могло поместиться восемь человек. Олесю Несторовну усадили в кабину рядом водителем, ее любимым зятем Николаем. Соня и Мара уселись на сиденье ближе к кабине напротив друг дружке. На полу кузова было много соломы, накрытой брезентом. Николай Степанович облюбовал лежачее место. Напротив него на твердой боковой скамейке рядом с Соней располагался Андрей Венцов.

Дочери был неинтересен разговор отца с ее приятелем, и она, накрывшись плащом, склонила голову на грудь. Профессор стал пояснять Венцову, то, чего не понимал Андрей: «Нейрон отличается от других клеток тем, что кроме тела с ядром и цитоплазмой есть отростки, несколько коротких, ветвистых и один длинный, дендриты и аксон». - Федорчук вгляделся в бесстрастное лицо Венцова и подумал: зачем ему знать биохимические реакции - пирамидальные, звездные; веретено. И он заговорил на другие темы, но его поразило, что все, о чем говорил профессор, следователю интересно.

Профессор заявил, что колдуны могут исцелять. Их действия верны. Когда целитель ведет по телу руку, внимание больного невольно следует за ней, происходит контакт с синаптическим потенциалом.

Питие, ароматы, настой. Сны наяву, но закодированные сны – Андрей забрал сумку и пристроил в кузове еще «необъезженной» «Нивы». Кузов был таким, что в него свободно могло поместиться восемь человек. Олесю Несторовну усадили в кабину рядом с водителем, ее любимым зятем Николаем. Соня и Мара уселись на сиденье ближе к кабине. Напротив друг дружки.

На полу кузова было много соломы, накрытой брезентом. Николай Степанович облюбовал лежачее место. Напротив него на твердой боковой скамейке рядом с Соней располагался Андрей.


*тормозок - так называли сумку с провизией.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.