Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Короткие истории из жизни Светочки Ромашкиной (повесть)

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Содержание материала

История четвертая,

у бабушки городской

Дедушек у Светы, как мы уже выяснили, не было ни одного. Дед Борис, вернувшийся с войны героем (два ордена и три медали), скончался от боевых ран через семь лет после победного возвращения, успев понянчить свою младшую доченьку Лидочку и выдать замуж старшую, Любовь. А дед Михаил, мамин отец, вместо орденов привез с войны туберкулез. («Заработал в немецких лагерях», – говорила бабушка). И тоже прожил после войны недолго.

Вдовствующих бабушек было две. Обе Марии. Городскую бабушку звали Машей, а деревенскую – Марусей. Сначала поехали в гости к бабе Маше. Она жила на окраине города в двухэтажном деревянном доме. В нем было 16 квартир, общественный сарай и общественный деревянный туалет во дворе.

Баба Маша встретила гостей по-разному. Папе она улыбнулась – «виделись, мол, недавно», маме коротко кивнула и, едва разжав губы, прошипела: «Здрасссьте!». Светочку бабушка крепко обняла, потом, отстранившись, посмотрела на нее жалостным взглядом, как на сиротку, и сказала со скорбью в голосе:

– Худенькая какая! Не кормит мать тебя, что ли?

– Вы-то своего сына тоже не больно раскормили, пока он с вами жил, – сразу же обиделась мама.

– Война была! – сурово сказала бабушка, поджав губы. – Ты сейчас раскармливай! Сама, вон, какая щекастая!

И понесла свое квадратное тело хлопотать на кухню. Без объяснений стало ясно, кого бабушка ждала в гости, а кого и не очень. Мама, сидя на деревянном с дерматиновым сиденьем стуле у окна в зале, силилась не заплакать. Еще и потому, что она кормила мужа с дочкой здоровой, калорийной пищей и не была виновата в том, что они никак не толстеют. Мама обиделась на свекровь и заодно на своих домочадцев. Но папа и дочь тоже не были виноваты, что они – худые.

Светочке расхотелось гостить у бабы Маши. Она подошла к маме и обняла ее. Папа курил на кухне в форточку, что категорически запрещалось дома. («Ребенок!», – коротко говорила мама, выставляя курящего в подъезд). О чем папа разговаривает с бабушкой, было непонятно. Бабушка стояла лицом к плите, а к двери на кухне и, соответственно, к маме со Светой – задом. («К лесу – передом, к Ивану – задом», – вспомнила девочка. ) А папа, щурившийся от сигаретного дыма, постоянно отворачивался к окну.

Неожиданно раздался резкий звонок. Папа пошел открывать, и через минуту в комнату ворвалась шумная тетя Люба, старшая папина сестра. Она схватила в охапку племянницу, щипля и щекоча ее, и весело поинтересовалась:

– Чего худая такая?

Та, улыбаясь и пытаясь вырваться, пожимала плечами.

– Так, в отца же! – как-то уже жалобно сказала мама и махнула рукой в сторону худощавого главы семьи.

– Привет, Валюшка! – радостно откликнулась тетя Люба. – Да, это точно! Сережка и в детстве такой же жидкий был. В деда Борю. Юрик, вон, тоже в дедову породу. Мы-то с Лидкой в бабу Машу – толстомордые.

Тети Любин сын Юра, высокий худой со светлыми курчавыми волосами, стоял позади матери и равнодушно смотрел на бабушкиных гостей. Он, видимо, не чувствовал в них родную кровь. Хотя внешнего сходства у него со своим дядей Сережей и с двоюродной сестрой было гораздо больше, чем с матерью.

Светин двоюродный брат Юра закончил уже первый класс, и поэтому считал ниже собственного достоинства водиться с пятилетней мелюзгой. Он вытащил книжку Носова «Живая шляпа» из черной хозяйственной сумки матери и с важным видом, усевшись в спальне на бабушкину кровать, раскрыл ее на первой странице. Девочка подошла к нему и, чтобы привлечь внимание, небрежно сообщила:

– А у меня друг в этом году тоже в школу пойдет!

Юрик молчал.

– У него руки нет. Вот досюда! – показала на себе Светка.

Мальчик глянул на нее поверх книжки и начал читать вслух, по слогам проговаривая длинные слова.

– А я тоже читать умею, – насупившись, сказала двоюродная сестра.

– Врешь! – резко высказался Юра.

– Дай книжку!

Мальчик, насмешливо глядя, протянул «Живую шляпу». Светка уверенно стала читать вслух.

– Выучила! – опять не поверил тот. – Я сейчас тебе другую принесу. Такие девчонки не читают.

И он принес книжку, на обложке которой был нарисован корабль, а на его борту люди в синих блузонах и круглых шапочках с длинными черными ленточками. Света стала читать, останавливаясь ненадолго перед прочтением незнакомых слов. Недоверие, смешанное с презрением, на лице мальчика сменилось уважением. Девочка победно посмотрела на двоюродного брата.

– А на твоей рубашке воротник такой же! – заметила Света, ткнув пальцем в картинку.

– Это матросский воротник. А книжка – про моряков, – сообщил Юра. – Я, когда вырасту, тоже моряком буду. Как папа.

– У тебя папа – моряк? – восхитилась маленькая сестра.

– Он умер. Погиб во время шторма, – гордо сказал мальчик.

Пьющий отец Юрика благополучно проживал во Владивостоке, работая грузчиком.

Но Юра был маленький, и искренне верил словам матери, что его отец –

герой. Светка, с восхищением глядя на брата, созналась:

– А я артисткой хочу стать!

– Ну! – озвучил Светочкины сомнения мальчик. – Артистки, они, вон, какие все красивые! Как Наталья Фатеева.

Сестра не обиделась.

– А я артисткой на радио буду! – тут же придумала девочка.

– Все за стол! – скомандовала с кухни бабушка.

На обед были салат из «магазинных» помидоров, «магазинные» котлеты и картошка, жаренная на свином сале. Светка поковыряла вилкой салат и горячее, выпила молоко и сказала:

– Спасибо!

– Ты же не поела, – строго сказала баба Маша.

– Невкусно! – ответила та без затей.

Мама, злорадно улыбаясь, смотрела в свою тарелку. А папа сказал:

– Пусть идет, играет!

Светочкина мама готовила котлеты и салаты из продуктов, купленных на рынке, а картошку жарила на сливочном масле. А бабушка городская покупала все в магазине, «не поддерживая личников», и считая, что продукты должны производиться колхозниками и реализовываться через советскую торговлю.

– Пойдем гулять! – предложила Юрику, освобожденная от обязательного доедания, Света.

Юрик, тоже не отличавшийся хорошим аппетитом, флегматично дожевывал картошку, с тоской глядя матери в глаза.

– Иди уже, горе луковое! – отпустила тетя Люба и Юрика.

Обрадованные дети выбежали во двор. Солнце пряталось где-то высоко за серой неплотной занавесью, но было тепло. Весело зеленели трава и листья на деревьях. Двором место перед домом можно было назвать условно. Никаких тебе деревянных качелей, выкрашенных в яркий цвет, ни «грибка» в виде огромного мухомора над песочницей. Только общественные строения да посыпанная гравием дорожка, по которой катался на трехколесном велосипеде местный карапуз. Юра загородил собой дорожку и, сурово глядя на трехлетнего упитанного «велосипедиста», потребовал:

– Дай прокатиться!

Тот отчаянно замотал головой. Юрка дернул за руль. Пацан заревел во весь голос. Моментально в дверях подъезда показалась бабка. Несмотря на неуклюжую фигуру снежной бабы (три шара разного диаметра, поставленных друг на друга), она довольно шустро выкатилась во двор, голося на одной высоте с внуком. Светка спряталась в черемухе, растущей у сарая, а Юрик метнулся за общественное строение. Когда бабка скрылась в недрах дома, тот тоже влез на дерево и достал из кармана штанишек короткую полую трубочку из высушенного стебля «пучки». Они со Светкой нарвали незрелых ягод черемухи, и Юрик ловко обстрелял жадину. Потом, к удовольствию сестры, «стрелок» еще дважды удачно попал в несимпатичного толстячка. Карапуз вновь завопил. В окне первого этажа сразу возникла круглая бабка так же, как в кукольном спектакле внезапно возникает из-за ширмы Петрушка. Малолетние хулиганы, не дожидаясь ее появления во дворе, спустились с черемухи и удрали, прячась за кустами. К подъезду они подкрались с другой стороны, когда воинственная бабка увела успокаивать ревущего внука домой.

Дверь детям открыл Светочкин папа. Мама мыла посуду на кухне. Света с Юриком прошмыгнули в спальню. Домыв посуду, мама села у окна поглазеть на улицу.

– А-а! Так у Васильевны гости! – раздался знакомый противный голос со двора. Услышав звонок, дети юркнули под кровать, чем сразу же себя и разоблачили.

– Так это твои безобразничают, Васильевна? – послышался тот же скандальный голос у входной двери.

Не разговаривая, баба Маша вытащила озорников из-под кровати и за ухо развела по углам. Соседка ушла следить за спокойствием внука. Через десять минут, тетя Люба, устав слушать Юркины завывания, поехала с ним домой. Светку, хмуро молчавшую в углу, после их отъезда тоже выпустили.

Так прошел первый день у бабушки. А Светланка, как и герой детских рассказов, Денис Кораблев, поняла, что «тайное всегда становится явным».

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.