Журнал Огни Кузбасса
 

Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ОАО "Кемсоцинбанк"
и издательства «Кузбассвузиздат»
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)


Короткие истории из жизни Светочки Ромашкиной (повесть)

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Содержание материала

История семнадцатая,

новогодние хлопоты и новогодние сюрпризы

– Кто елку пойдет наряжать? – веселым голосом спросил папа у детей.

– Я! Я! – закричал Павлик.

– И я, – более сдержанно откликнулась Света.

И даже мама, дождавшись, когда папа втиснет единственную ногу елки в кандалы железной треноги, пришла помогать распутывать прошлогодний «дождь».

Игрушки, завернутые в газеты, лежали в картонной коробке из-под пылесоса. Среди разноцветья елочных шаров и сосулек попадались фигурки сказочных героев и человечков в национальных костюмах. И даже космонавта в серебристом скафандре с надписью «СССР» на шлеме. Светка любила выбирать эти игрушки и прицеплять их к холодным ветвям на железные прищепки.

Елка, благоухающая хвоей, венчанная рубиновой звездой и украшенная шарами, дождями и хлопушками, начала в темноте обычной квартирки волшебно сверкать огнями. Зеленые, красные и синие искорки озорно прыгали в зрачках папы, мамы и детей, одаривая надеждами на праздничные чудеса.

На следующий день, светящийся от счастья папа ворвался в квартиру с сеткой, наполненной венгерскими красными яблоками и солнечно оранжевыми мандаринами. Сверху громоздились зеленые африканские бананы, а сбоку гордо торчала палка колбасы «сервелат». Маме тоже повезло: отстояв огромную очередь, она отхватила пару махровых китайских полотенец и болгарский шампунь «Роза». Рядом с дефицитом в сумке лежали подарки для Пашки и Светки от маминого профсоюза.

– Ура! Бананы! – узнал Пашка.

– Они зеленые, – объяснил папа.

Бананы из Гвинеи снимались нашими друзьями-неграми в состоянии молочной спелости. Но папа в очереди узнал один секрет. Бананы, висящие на веревке возле трубы центрального отопления, считают, что они висят на пальме под родным палящим солнцем. И потому спеют себе потихоньку.

31 декабря винегрет, салат «оливье», соленья, домашние пельмени и курица непременно должны были наличествовать на каждом столе россиян. Семья Ромашкиных была типичной советской семьей. И их новогоднее меню не отличалось от меню, скажем, соседей.

«Новый год – семейный праздник!» – провозгласил какой-то идиот в одном советском фильме. И миллионы людей в нашей стране приняли эту фразу за аксиому. Они ежегодно усаживались за праздничный стол «скромной такой компанией» из 3-4 человек и тщательно радовались телевизионному «Новогоднему огоньку». Вместо того чтобы большой компанией дружно плясать под гармошку или петь песни под гитару.

Ромашкины с волосами, вымытыми болгарским шампунем, вчетвером сидели за столом, уставленным винегретом, салатом «оливье» и далее по списку. Обмен подарками уже произошел. Папа залихватски стрельнул шампанским, сохранив, к радости мамы, в целости люстру. Осталось, поедая праздничные блюда, ждать, когда по телевизору покажут Веронику Маврикиевну с Авдотьей Никитичной и Пугачеву. А потом пойти спать. Светке внезапно до хруста в челюстях стало тоскливо.

Отключили электричество. Поедание салатов при свечах без сопровождения телевизора походило на поминки. Светке захотелось, как Пашке, всплакнуть об утраченных надеждах.

Но в этот момент в дверь громко постучали. Папа пошел открывать.

– У вас что, свет отключили? Темень – глаз коли! – услышали Ромашкины радостно возбужденный голос тети Любы.

– Таксисты совсем обнаглели! По два счетчика дерут! – весело делился дядя Валера. – Поезд наш опоздал, как водится! Новый год в такси встречали! Весь салон в шампанском!..

Мама со Светкой вышли в коридор со свечой.

– А телеграмму-то, почему не отбили? – необидно упрекнула мама.

Тут подключили электричество. Все радостно жмурились от света. А потом здоровались и обнимались. Тетя Люба бросилась щекотать Павлика. Он вырвался и спрятался за Светку. А дядя Валера, наклонившись к племяннику, протянул открытую ладонь. Мальчик выглянул из-за сестры и с опаской вложил свою руку в дядину. Тот хорошо засмеялся и, лукаво глядя в глаза Пашке, предложил:

– Ну-ка, племяшка, угадай, что мы тебе привезли?

– Котенка?! – замирающим шепотом спросил малыш.

– Какой догадливый мальчик! – поразилась тетя Люба.

Она, к удивлению Ромашкиных, вытащила из хозяйственной сумки серого котика в черную полоску. Тот, широко открывая рот, изображал мяуканье, как в немом кино. Женщина поставила котенка на пол. Он изумленно таращил голубые глаза и топорщил короткий хвост. Потом, расставляя лапы в стороны, деловито отправился на кухню за холодильник. Через минуту котенок аккуратно поскреб лапой возле лужи. Мама ахнула и побежала за тряпкой, а папа – за ванночкой для фотофиксажа. Вернее, для кошачьего туалета. Павлик ходил по пятам за своим подарком и тихо восхищенно всмеивался.

А Светка во все глаза смотрела на Юрика. Он остался стоять у входной двери и походил на мальчика с обложки журнала мод. Высокий, стройный, но плечистый, с шапкой светлых кучерявых волос, он несколько свысока смотрел на подругу детства. Ростом, грацией и взглядом, полным спокойного превосходства, Юра напоминал девочке недоступно прекрасного жирафа. «До чего же, до чего же, всем нам хочется, братцы!.. » – закрутилось в голове у Светки. А хотелось ей целоваться. Это должно было быть стыдно. Ведь Юрик – хоть и двоюродный, но брат. Но стыд глубоко спрятался под мягким теплым ощущением внизу живота.

– Вы надолго? – нарочито небрежно спросила Света.

– Дня на три, – не глядя на девочку, спокойно ответил мальчик и неторопливо прошел за взрослыми на кухню.

Потом они сидели все вместе за столом. И это сидение имело уже совсем

другой оттенок. Света с Юрой отвечали на вопросы взрослых, смеялись их шуткам, смотрели телевизор… Но все это было наполнено каким-то тайным смыслом.

А Павлик незаметно ушел спать, украдкой от мамы затащив в свою постель четвероногого дружка Степку. И уснул совершенно счастливый…

Как приятно просыпаться первого января, зная, что в холодильнике и на столе тебя ждет куча вкусностей, по телевизору – новые советские мультфильмы, и ровным счетом НИЧЕГО не нужно делать! Светка проснулась с ощущением счастья. Пашка с котенком крутились на кухне возле мамы. Мама разогревала завтрак. В зале были слышны голоса просыпающихся гостей.

После завтрака, плавно перетекшего в обед, Павлик и Леночка Малинина пошли во двор копать снег деревянной лопаткой. А Светка с Юрой и Наташкой отправились в бор на лыжную прогулку. Лыжи и куртку для брата Ромашкина попросила у Алешки Прошина.

Мороз озорничал, щипля ребят за щеки. Румяное солнце старалось не запутаться в сосново-березовых руках бора. Снег серебристо сверкал под его лучами. Юра, первым встав на лыжи, вырвался вперед. Его черная кроличья шапка и синяя Алешкина куртка замелькали меж соснами. Светлана бросилась вдогонку. Наташа же замешкалась, запутавшись с креплениями.

Светка летела стрелой, но никак не могла догнать длинноногого братца. Выбежав за поворот, она вдруг его потеряла. Впереди был значительный отрезок лыжной дорожки, который мальчишка при самой замечательной физической подготовке не мог преодолеть столь стремительно. Девочка растерялась.

– Ю-ура! Юр! – отдышавшись, закричала она.

– Чего орешь? Как в лесу! – недовольным голосом поинтересовался тот. – Белку спугнула.

Светка обернулась. Мальчик стоял чуть в стороне за кустом черемухи.

– Иди сюда! – позвал он.

Ромашкина сошла с лыжни и осторожно подошла к брату, встав близко, но параллельно ему, и тоже задрала голову вверх и вбок. Белка затаилась где-то в сосновых ветвях.

– А ты с мальчиком целовалась когда-нибудь? – вдруг спросил Юра.

– Не-а, – созналась девочка. – А ты?

– Да сто раз! – с чувством превосходства ответил он. – У меня девчонка есть дома.

У Светки под ложечкой стало скучно. Она пожалела, что не так давно отвергла любовь Абалкина.

– Хочешь, научу тебя целоваться? – предложил Юрик.

– Хочу, – с готовностью откликнулась девочка.

Мальчишка грациозно склонился над ней, взял ее губы своими мягкими губами и осторожно втянул их. Так жираф, вероятно, неспешно срывает с ветки спелый плод, всасывая его и мягко пережевывая сочную мякоть. У Юрки на лбу при близком рассмотрении возник третий серый глаз в пушистых ресницах. Чтобы не видеть этого, Светка закрыла глаза. Сладкое тепло с низа живота растеклось вверх и вниз. Целоваться, стоя на лыжах, было неудобно. Так же, как спать на потолке. В этом смысле. Про «неудобно» в смысле «стыдно», как-то не возникало даже вопросов. Все было просто и естественно. Как будто двоюродным братьям по статусу положено целоваться с сестрами.

В общем, «знаем мы эти детские невинные прогулки кузин с кузенами», как писал классик. Так примерно.

– Вы чего, целуетесь? – услышали Юра со Светой изумленный вопрос Наташки.

Она стояла на дорожке с лыжами в руках.

– Крепление сломалось, – объяснила она товарищам.

– Юрик меня целоваться учит, – без смущения пояснила в свою очередь Светланка. – Он и тебя может научить. Да, Юр?

Мальчик небрежно пожал плечом, выходя на лыжню. Он всем своим видом давал понять, что это вопрос ни о чем. И даже не к нему.

– Может, домой пойдем? – расстроилась Наташка.

– Мы круг пробежим, а ты к опушке иди, – предложил Юра.

Девочка кивнула и поплелась к началу лыжни, таща деревянных «коней» в руках. А брат с сестрой, подзадоривая друг друга, побежали вперед. Перед тем, как выехать на опушку, Юрка еще раз «поучил целоваться» Светланку.

– Юр, а помнишь, ты мне книжку про моряков показывал? Не передумал на корабле плавать? – спросила дома Света у брата.

– «Мореходка» далеко. На Дальнем Востоке. А у нас там нет никого, – поделился сомнениями мальчишка.

(Юркин «погибший» отец, разумеется, был не в счет. )

– Я, наверно, в техникум пойду, а потом на завод. Дядя Валера говорит, у них сейчас заработки хорошие и путевки от профсоюза… А ты артисткой хотела стать, – вспомнил Юра.

Светка хотела припомнить ему Наталью Фатееву, но передумала.

– Я, наверно, врачом буду, – сказала она.

– Как тетя Валя, хочешь быть?

– Ну, как мама, конечно. А еще у нас участковая есть, Марьиванна. Знаешь, какая?! Веселая, добрая, красивая. И все ее слушаются. Мария Ивановна любого больного вылечить может!

– Так уж и любого?

– Любого! Она очень много знает.

Папина сестра с семьей погостили два дня.

Поезд, отходивший поздно вечером, опаздывал. Отъезжающие с провожающими переговорили уже все разговоры. Хорошо, что Павлика оставили у Малининых.

Наконец, женский голос с плохой дикцией объявил о прибытии поезда. Ромашкины с гостями вышли на перрон. Подростки стояли отдельно от взрослой компании. Мальчик смотрел поверх Светкиной головы и думал, наверно, о девчонке, с которой целовался сто раз.

– Напишешь? – спросила сестра.

Юрка равнодушно кивнул и вошел с родителями в вагон. Расположившись в купе, он посмотрел из окна. Сначала на Светку сквозь оконное стекло, а потом на вокзал сквозь Светку. Как будто она тоже была из стекла. Девочка поняла: не напишет. Она сделала равнодушное лицо, махнула Юрику рукой и, посмотрев поверх его головы, отвернулась.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.