Журнал Огни Кузбасса
 

Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ОАО "Кемсоцинбанк"
и издательства «Кузбассвузиздат»
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)


Ванечка (рассказ)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Почти каждый день Ванечка прибегал в сельмаг за покупками или просто так; долгое время стоял на крыльце или ходил вкруг магазина, ожидая девочку. Но она не появлялась. Потом он стал бродить по улицам деревни, заглядывая в окна, во дворы. Наконец на улице, что была на той стороне речки, у дома с сиреневым палисадником он увидел прислоненный к штакетнику дамский велосипед. Затаив дыхание, обмирая сердцем, Ванечка прошел мимо дома, который он тут же полюбил, считая, что только в таком доме и могут жить самые красивые люди, благородные и возвышенные. Он прошел к берегу речки и там, усевшись на бревнышко, стал смотреть на дом, ожидая появления его «девочки с персиком». Она вышла с подсолнухом в руках и, сев на скамейку у калитки, принялась лузгать семечки. Он долго с обомлевшим сердцем смотрел на неё, боясь, что она обнаружит его присутствие. Наконец он, набравшись решительности, побрел к ней, волнуясь и робея всей душой. Он встал перед скамеечкой, опустив глаза долу. «Тебя как зовут?.. » – спросил он глухим голосом, не поднимая головы. Девочка, глядя на него насмешливо, с некоторым кокетством наклонив головку, мелодичным голосом ответила – «Лида…» Она вдруг засмеялась, а затем сказала: « А тебя Ваней зовут. Я знаю… Ты у бабки Лузянихи живешь…» Ванечка, осмелев, поднял на неё свои глаза. Она была той самой «девочкой с персиком», только весело улыбающейся.

– Хочешь подсолнуха, Ваня? – она отломила край подсолнуха и протянула ему.

Ванечка взял протянутый подсолнух и, присев рядом, стал щелкать еще мягкие, не окрепшие семечки. Лузгу он складывал в ладонь, а затем незаметно прятал в карман – бросать шелуху перед домом, где живут самые лучшие в мире люди, казалось ему кощунством.

– А почему тебя все зовут блаженным?.. Ты что ль Бога видел? – поинтересовалась Лида.

К своему прозвищу Ванечка привык, к тому же все деревенские мальчишки и даже мужики носили клички. Поэтому, когда его иной раз с насмешкой, а то и всерьёз называли Блаженным, он не обижался. Не обиделся и в этот раз, даже более того, посчитал, что между ним и девочкой Лидой установилась доверительность и простота общения. На вопрос девочки относительно своего прозвища он лишь недоуменно пожал плечами.

Они еще некоторое время сидели вместе, молча щелкая семечки, затем Лида со словами:«Некогда с тобой сидеть, мне еще помидоры полить надо, » – поднялась и вошла во двор. Проводив её взглядом, Ванечка с радостной душой, переполненный надеждами о высоком и светлом отправился домой. На сеновале он, лежа на спине, закрыв глаза, представлял в своем воображении лицо Лиды и снова мечтал, всё о том же: о своих стихах, о поэте Баянове и о грядущем признании в любви «девочке с персиком» с красивым именем – Лида…

Оставшиеся дни до своего отъезда в город Ванечка не единожды прохаживался мимо дома с сиреневым палисадником, ожидая встречи с Лидой, но её не было. Был лишь велосипед. На его частые прохождения взад и вперед по улице обратили внимание жители. Какая-то женщина, стоя у ворот своего дома, подозрительно оглядела его и спросила, что это он шастает по чужой улице?.. «Уж не выглядываешь ли, где полегче украсть подсолнухов иль яблок?.. » – высказала ему и пообещала рассказать бабе Анне, что он лазает по садам и огородам. Обвинения в предстоящем воровстве были нелепы, но они подействовали. Свои визиты на другой берег речки он сократил до минимума: один раз в день.

За неделю до конца каникул он поехал в город, увозя полную сумку гостинцев и связанные ему бабушкой Аней из овечьей шерсти варежки, носки и шарфик. Всё время проведенное в городе, Ванечка вспоминал Лиду, писал стихи и мечтал. Он с нетерпением ожидал окончания учебного года. Посылал письма бабушке в Полысаевку с просьбами, чтоб она отписала обо всех деревенских новостях и роде занятий местных мальчишек. В душе он надеялся, что в своих письмах бабушка Аня ненароком сообщит о его «девочке с персиком». Он частенько смотрел на картину Серова, находя в девочке новые подробности сходства с полысаевской Лидой, ставшей для него единственным смыслом существования…

С ликующим сердцем, повзрослевшим на год ехал Ванечка в Полысаевку в деревенское, четырнадцатое лето своей жизни. Они встретились буквально на следующий день у магазина. Она была в этот раз без велосипеда, в синеньком платьице в белый горошек. И хотя она была младше Ванечки на год, повзрослела Лида больше, чем Ванечка. Маленькая грудь уже явственно обозначилась сквозь платье, в походке, в манере держаться было много от рано повзрослевшей девушки. Глядя на них со стороны можно было подумать, что Лида старше Ванечки. Это, наверно, понимала сама Лида, поскольку встреча с Ванечкой её ничем не удивила. Она лишь поздоровалась и, зевая в ладошку, сказала ему, что он, как был блаженненьким, так им и остался, после чего вошла в магазин. Озадаченный такой встречей и разочаровавшись в своей внешности, Ванечка ушел, не дожидаясь выхода Лиды.

Дома он долго смотрелся в зеркало. Видя свое еще детское лицо, без намека на взрослость, без каких-либо других достоинств, он начинал презирать себя, выговаривая себе: куда тебе, Ваня Блаженный, до неё, уже принцессы. Уйдя на сеновал, он мечтал опять, как повзрослев лицом и статью, придет к ней со своей первой поэтической книжкой. Стихов за прошедшее время написалось много и, на взгляд Ванечки, они были хороши: он сравнивал свои стихи со стихами других, известных поэтов, и находил, что строки его изящны, и образностью не уступают.

Он искал встреч со своей «девочкой с персиком» и каждый раз разочарование ожидало его. Лида не обращала на него внимания. При встрече она лишь насмешливо хмыкала и проходила мимо, обдавая запахом ветра, поля, ароматом дорогих, кружащих голову, духов. Рано утром он приносил к её дому букеты цветов, заготовленных заранее вечером. Цветы он, прокравшись во двор, клал на крылечко дома, после чего уходил, не помышляя о встрече.

Однажды его застали с поличным. Сама Лида. Когда он, в очередной раз положив на крыльцо букет, собрался незаметно уйти, повернувшись, увидел Лиду. Она стояла у калитки с прутом, видимо, провожала корову в стадо. Лицо её было строгим и немного печальным. «Так вот кто нам цветы таскает, а я думала, что Игорь…» – явно, сожалея, произнесла она. Это открытие её, похоже, расстроило. «Наверно, ей нравится этот Игорь и она сожалеет, что это я, а не он приносит цветы…» – подумал Ванечка, собираясь извиниться за свой опрометчивый поступок. Лида подошла к нему и, положив свои ладони на плечи Ванечки, поцеловала его в губы. Поцелуй был коротким, но его хватило, чтоб опьянить и закружить голову. С ошалевшими глазами он глядел на неё, не веря неслыханному счастью своему. Кровь ударила в голову и сердце охватило сладкой истомой.

– Ты больше не носи цветы, Ваня, а то Игорь узнает и тебе не поздоровится, – сказала Лида и, поднявшись на крылечко, даже не взглянув на обомлевшего Ванечку, вошла в дом.

Ничего не изменилось и в следующее лето, и в следующее. Всякий раз приезжая в очередные летние каникулы, он встречал её, обращая внимание, что она взрослеет больше, чем он, но тем не менее не теряет сходство с «Девочкой с персиком». По-прежнему, встречаясь с ним, она равнодушно взглянув на него, проходила мимо, не удостоив словом приветствия.

Вечерами он приходил на «сабантуй». Так называли местные молодежные посиделки у дома Суходоловых, где кроме длинной скамьи, лежали раскатанные бревна, образуя некое подобие амфитеатра. Ванечка, обычно присев на дальнем конце бревна, смотрел на Лиду. Она сидела на скамье, прижавшись плечом к Игорю, высокому белокурому парню, играющему на гитаре. Перебирая пальцами струны, он пел приятным баритоном о девушке из Нагасаки.

«У ней такая маленькая грудь,

А губки, губки алые, как маки.

Уходит капитан в далекий путь,

Целуя девушку из Нагасаки…» –

пел Игорь, после чего обнимал прильнувшую к нему Лиду. Сердце Ванечки изнемогало от ревности и обиды за себя, за свою невыразительную внешность, за неумение играть на гитаре и петь, как Игорь, про девушку из Нагасаки.

Так продолжалось с полмесяца, пока Ванечку, возвращающегося с сабантуя, не встретили у мостика. На мосту, в виде двух связанных длинных бревен и перекинутых с одного берега на другой, стоял Игорь. Столкнувшись с ним, Ванечка беспокойно оглянулся и увидел позади себя его приятелей. Ванечка взошел на мост и, встав перед Игорем, попросил пропустить его.

– Ты чего на мою Лидку глаза пялишь, Блаженный?.. В лоб, что ли, хочешь? – грозно спросил Игорь. Он махнул кулаком, грозя ударить им, но не ударил, лишь приблизил к лицу Ванечки. Тот инстинктивно отшатнулся головой и чуть не упал в воду, тем самым вызвав смех приятелей Игоря.

– Не боись, Блаженный… Было бы кого бить, а тебя – только руки марать, – презрительно улыбаясь продолжил Игорь. Он смеясь, со словами « искупайся, остынь от любви», столкнул Ванечку в воду под дружный хохот своих дружков.

Ванечка, скользя о глину, цепляясь за ветки, выбрался на берег. Он смело взошел на мост и, подойдя вплотную к Игорю, ударил его кулаком в скулу. Получил в ответ и опять упал в воду. Стиснув зубы, Ванечка выбирался на берег, и, входя на мост, упрямо бросался с кулаками на обидчика, этого Игоря отобравшего у него «девочку с персиком». Наконец в очередной раз сбросив его с моста, Игорь с приятелями, не дожидаясь, когда Ванечка вылезет из воды, ушли.

Умывшись от крови, Ванечка, не заходя в дом, чтоб не беспокоить бабушку Аню своими разбитыми губами и фингалом под глазом, во дворе развешал мокрую одежонку, взобрался затем на сеновал и быстро заснул, стараясь не думать о Лиде.

На сабантуй он пришел на следующий вечер. С вызовом. Он опять присел на бревно с краю и смотрел на Лиду. Опять играл и пел Игорь и обнимал Лиду, но теперь уже демонстративно, видя, что Ванечка смотрит на них. Демонстративно жалась к своему кавалеру Лида, словно давала понять Ванечке, чтоб он оставил надежду покорить её сердце и не подвергал себя избиению. «Она меня жалеет и не хочет, чтоб меня побили…» – думал Ванечка, наблюдая за демонстративными объятиями двух влюбленных. Сердце его наполнялось благодарностью к Лиде за этот жест, и в нём вновь начинала оживать надежда на взаимность, где главную роль должны сыграть его стихи, посвященные «девочке с персиком», которые он опубликованными принесет ей.

Зимой он принес в редакцию областной газеты свои стихи. Их прочли и похвалили, но сославшись на высокие требования их газеты, печатать отказались: стихи местами недоработаны и вообще ему лучше обратиться в молодежную, комсомольскую газету, где иногда под рубрикой «Творчество молодых» печатают начинающих поэтов.

В молодежную газету Ванечка не пошел, полагая, что стихи должны быть такими, чтоб их безоговорочно могла печатать любая газета, даже столичная. Он пришел домой и почти два месяца работал над своими творениями: правил, переписывал, иногда выкидывая отдельные строфы и даже стихотворения. Исправленные, переработанные стихи он переписывал в новую тетрадь. Их накопилось три штуки. Не стал он менять только те стихи, которые родились в самом начале творчества: наивные и светлые, словно взгляд человека впервые увидевшего красоту окружающего мира. Они были в отдельной, общей тетрадке.

Со всеми тетрадками, с гостинцами для бабушки Ани он приехал в свое семнадцатое деревенское лето на каникулы в Полысаевку, с твердым убеждением, что ближе к осени он обязательно пойдет учиться на геолога. Еще он приехал с твердым намерением объясниться в любви к Лиде, заранее представляя свою встречу с ней и готовя слова признания, которые произнесет при встрече.

Узнав о его желании стать геологом, бабушка Аня всплакнула и попыталась отговорить любимого Ванечку, золотко свое, от принятого решения. Ванечка, как мог, объяснил, что выбор его окончателен и обсуждению не подлежит, добавив, что в городе бабушка Люба и дед Александр Васильевич его поддержали. Бабушка Аня молча согласилась с выбором внука и собралась вязать ему теплый свитер, варежки и носки. Она попросила, чтоб там в геологических походах, он берег себя и никогда не пользовался воздушным транспортом, особенно вертолетами.

У своего закадычного друга Леньки Ванечка справился о Лиде. Ленька, отводя глаза, долго мялся, уклончиво говорил, что, дескать, девка она красивая, но сейчас… Он умолкал, словно жалел Ивана и не хотел говорить о Лиде всей правды.

– Да сдалась тебе эта Лидка!.. Потаскуха она, а не твоя девочка с персиком, – наконец высказался Ленька и тут же стал успокаивать побледневшего, сменившегося в лице Ванечку.

С Лидой он встретился случайно, спустя неделю после приезда в деревню. Она сидела на фундаменте местной «забегаловки», крашеного зеленой краской магазинчика, где частенько торговали разливным пивом. Она курила, в лице ее присутствовало некоторое равнодушие к собственному неряшливому виду: крашеные в белый цвет волосы были растрепаны, на губах яркая вызывающая помада. Она была пьяна. Подняв голову, насмешливо глянула на подошедшего Ванечку. Ухмылка исказила её рот, придав её лицу еще более вульгарное, отталкивающее выражение.

– Ха, блаженный приехал!.. А чо без цветов приперся? – заговорила она и захохотала нервно, истерично. Внезапно замолчав, сплюнула наземь, и грязно, длинно выругалась, назвав Игоря козлом, а его новую пассию козой драной, и что она еще покажет этой Ленке, как чужих парней отбивать. .

– Ну чего ты вылупился на меня?.. Пьяных, что ли, не видел, идиотик блажной? – и снова заругалась матерно, но теперь уже по адресу Ванечки.

В полной растерянности он смотрел на Лиду, не понимая, куда подевалось сходство с его «девочкой с персиком»? Перед ним сидела непотребная девка с подобающими чертами лица, разговором и манерами. Остались лишь глаза – темные, влажные, но и в них уже поселилась некая вызывающая вульгарность.

– Хочешь, чтоб я тебе дала? – да ни за что!.. Топай отсюда к своей бабуле! – вскричала опять Лида и снова грязно и длинно выругалась, а затем истерично захохотала в лицо Ванечки. С содрогнувшимся от ужаса сердцем Ванечка развернулся и медленным шагом пошел прочь. Вслед ему в спину, словно камни, полетели матерки и обвинения в том, что это из-за него Игорь бросил её, и хохот, глумливый и надменный в то же время, понесся следом…

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.