Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Скатилось солнце во слезе. Шахтёрская повесть

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

* * *

«Надо же, прямо утро милых встреч. Кого еще встречу, пока до матери дойду, осталось только участкового».

Может, ему тогда действительно не надо было встревать? Полпивбара видело, глаза отводили, в кружки окунали. Воспитан так, что ли? Благородный рыцарь вступается за честь дамы, а дама на поверку оборачивается конченой шлюхой и посылает рыцаря куда далече. Рыцарь посрамлен, еще и по физии получил. Юлька тогда в ответ на его слова оскалила зубы до самых десен, вот это у ней некрасиво вышло.

– Парень, дергай отсюда, заступник выискался. Если сам хочешь, бери пару пива и вставай в очередь.

– Пахан, в натуре, если не хочешь, не прикрывай, тогда иди погуляй, не мешай людям.

– Серый, позови вон того ханурика, пусть рядом встанет, я ему налью.

Павел вышел на крыльцо, закурил, хотя и в зале дымили все. Хмель и обида бузили в голове.

– Получил? Будешь знать, как лезть не в свое дело. Но этот-то козел што вытворяет? У Юльки алкоголь осыпает мозги, а он все прекрасно понимает и плюет на всех. Ладно, разберемся.

В баре туалета нет, изливать избыток жидкости ходили за здание,
к погребам. Минут пятнадцать-двадцать прошло, дверь постоянно хлопала, входили-выходили, наконец и Купян с Серегой вышли. Сашка наставлял гонца.

– Короче, возьмешь пузырь и колбасы полкило, я жрать захотел.

– О, Паха, ты здесь, а мы думали, ты ушел.

У Пашки лицо, видать, сильно отражало бушевавшие эмоции, Купян отреагировал сразу, попер буром:

– А че ты, в натуре, выступать начал? Тебе больше всех надо? Из-за этой помойки на скандал рвешься?

– Вообще-то меня с детства учили, что женщин, даже таких, уважать надо. Я же тебе сказал, идите на погреба, и там делай с ней что угодно. Ты знаешь, что бы с тобой сделали за такие вещи в приличном обществе?

Удар он все же пропустил, тоже был хорошо «поддатый», только успел отклонить голову, и кулак впечатался слева, ниже скулы,
у ключицы, и то на излете. Реакция теннисиста сработала, а его правая плотно приложилась к щеке противника – Сашка качнулся, отступил, оступился и дооступался до самой нижней, двенадцатой ступеньки,
к грязи и шлаку подсыпки. Они стояли справа от входа, с торцов высокой площадки ограждения не было, упади оттуда Саша Купянов, а высота метра полтора, мог бы в организме чего-нибудь сильно повредить. А так ничего, встает, пытается отряхнуть комья грязи. Пашка сверху взирает, ждет продолжения, но странное происходит. Сашка снизу посмотрел и вдруг с полусогнутого старта рванул все туда же, к погребам. Что за дело? А сзади голос, знакомый и строгий.

– Так, так, Зотов, хулиганичаешь?

Не ошибешься, этот голос мог принадлежать только дяде Леше Копылову, участковому, надо поворачиваться.

Фуражка, плащ, внимательные серые глаза, планшет на ремне и хромовые, в гармошку, сапоги. А на площадке пусто, посдувало питухов от вида грозного стража порядка. Да он не так грозен, как справедлив. Паша знает его с детства, тогда он был старшиной и носил кобуру, а в ней, по слухам, сухой паек – хлеб и колбаса, можа, и врали. Все хулиганы и бандиты района уважают его и побаиваются. Сейчас дядя Леша старший лейтенант, а не молод.

– Здрасте, дядя Леша.

– Здравствуй-то, здравствуй, а ты вот мне скажи, чего не поделили с Купяновым? Я, кстати, им скоро плотно займусь, есть сигналы. Ну, так?

– У нас с ним разошлись взгляды на трактование некоторых аспектов промискуитета.

– Разошлись, говоришь, на трактование? Это хорошо. А плохо то, Паша, что я твою матушку недавно видал и она жаловалась на тебя. Попивать ты стал изрядно, Пашенька, и жена от тебя ушла. Это факт?

– Не факт, дядь Леша. Ко мне друзья из Томска приезжали, а комната крохотная, тесно, вот она, пока гостили, и уехала к родителям.

– Не факт, говоришь? А что ты драку пьяный затеял в общественном месте, это факт?

– Спорный.

– Давай так решим. Ты выбираешь из двух вариантов. Или я тебя веду в отделение, оттуда в вытрезвитель, а может быть, и на пятнадцать суток за хулиганство, или полечу сейчас одномоментно.

– Всякий здравомыслящий, а я себя к таковым причисляю, выберет второе.

– И чтоб сразу домой, согласен?

– Конеч….

Пашка куда резвее Купяна сосчитал ступеньки донизу, колобком прямо по ним скатился. Вот тебе и дядя Леша, старый вроде бы, а как здорово залепил. Стыдно валяться-то, пора и на ноги вздыматься, хотя в башке мухи жужжат. Дядя Леша спокойно смотрит сверху.

– Ну все, Павел, дуй домой.

– Иду, иду и удаляюсь, – говорить даже больно, челюсть ноет. Ну и денек сегодня! Надо сильно постараться, чтобы от двух столь разных людей схлопотать по роже, и вины явной при том не имея. Все, на сегодня, наверное, хватит приключений.

Нет, Паша, не весь лимит злоключений ты на сегодняшний день исчерпал.

Он проходил мимо магазина, душа горела, требовала остуды.

– Возьму-ка я бутылку вина, денег должно хватить.

В магазине, когда уже взял бутылку портвейна «№ 13», и повстречал Катюху.

– Привет, Паша, ты куда это с вином? Празднуешь?

– Привет. Да, у меня сегодня насыщенный день, вот это и праздную. Хочешь со мной попраздновать?

– Хочу.

– Ну тогда пошли.

Катьку он тоже с младолетства знает, с ее, не своего, она помладше года на два. С пацанами в детстве бегала, конопатая, некрасивая, такая же осталась, хотя… не совсем страхолюдная, и грудь прилично топорщится через плащик, а волосы белесые с рыжетой. Полузамужем побывала, без расписывания, не пожилось.

Они вышли из магазина, опять мелко задождило, сильные порывы ветра гнали по асфальту лохматую дождевую волну.

– Паша, а где праздновать будем, погода видишь какая?

– Найдем где, пошли.

Чтобы еще раз не попасть на глаза и под кулак участкового, решил обойти пивбар с тылу, за погребами. Катя частила про свою жизнь, он слушал поверх уха, думал о своем.

«То ли заняться ею, она вроде так ничего, сойдет. А куда вести? Домой нельзя, вдруг Ленка нагрянет или уже дома, да если нету ее, соседка выпасет и сдаст не то что с потрохами, а с кожей и волосами, тогда развод».

Они обходили опасное место по дуге, тут уже шахтное хозяйство: лесной склад и подъем, где опускали скипой лес в шахту. Опять опасно, мама здесь работает, даже если увидит ее сменщица, расскажет, а мама прочехвосту задаст. Прям-таки некуда бедному Пашке податься – везде слежка.
А как иначе, всю жизнь тут живет, не то что каждая собака, а каждый воробей на придорожных тополях знает. Катя шла, не спрашивала куда.

Они вышли к баракам улицы, где мама проживала. С этого края их уже начали ломать, значит, и их родной скоро пойдет под снос и маме дадут квартиру.

Ближний стоит без окон и полов, сквозняки гуляют, но рядом стайки, на одной дверь висит, приоткрыта.

– Пойдем в стайку, Кать, там хоть тепло.

– С тобой куда угодно.

– Ишь, хоть куда она со мной. Ладно, проверим.

В стайке почти темь, на полу мусор, Паша зажег спичку, к стене прислонены двое санок детских, без спинок.

– Вот и барские сиденья. Катя, на спички, посвети, я их сюда поставлю.

Уселись на санки близко боками, Катька даже прижалась еще ближе.

– Ну, открывай, а пить будем из горлышка?

– Нет, из донышка, стакана-то у нас нема.

Он сорвал жестяную крышечку, протянул ей.

– На, первая.

– За твое здоровье.

– И твое.

Глотала слышно, бульками. Дверь прикрыли изнутри, чуть щелку оставили, больше на ощупь, чем видя, взял протянутую бутылку, запрокинул надо ртом, вино с шумом, толчками заливалось в горло. Приятное вино, но закусить бы не помешало, а нечем, сигаретой только. Он закурил, спичка осветила Катины светлые глаза, повернутые к нему и ждущие.

– Я замерзла, хоть бы курткой прикрыл.

– Прости, несообразительный я, оказывается.

Он встал, снял куртку, накинул Кате на плечи и сам нырнул туда. Губы ее уже заждались, и груди теплые тоже, они затрепетали в частом дыхании под его, проникшей через плащ, кофту и лифчик, рукой. Сидели низко, колени почти касались лиц.

– Катя, давай я постелю куртку на санки.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.