Журнал Огни Кузбасса
 

Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ОАО "Кемсоцинбанк"
и издательства «Кузбассвузиздат»
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)


Случай с Олей Густешовой

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Славкины одноклассники ее в самом деле удивили. Обнимались, кричали, перебивали друг друга, женщины пустили слезу. На столах одно шампанское, а вели себя, как здорово поддатые. Славка прыгал стрекозлом, цвел и пахнул – Ольга не знала, что он может быть таким. Мужчины сгрудились в кружок, согнулись, как хоккеисты перед матчем, что-то неразборчивое скандировали, потом запели про негра Томми саженного роста, которого линчевали за любовь к белой девушке, хоть кожа черная у нас, но кровь красна…

По всему было видно: этот работяга, этот в конторе где-нибудь сидит, этот из нынешних – смотрит как бы издалека, покровительственно, – но все дурили и бесились, как пацаны. «Оля, я здесь человек! – шептал Славка, глаза у него были сумасшедшие. – Ребята мои, девчонки!.. Оля, счастье!..» – и бил себя кулаком по коленке. Ольга немного даже обиделась – выходит, она счастья мужу не дала, раз он счастлив среди бывших одноклассников.

С Антоном они оказались рядом за столом. Когда он узнал, сколько Ольга получает (салон без работы, клиенты почти не ходят), предложил утроить к себе, в недавно организованный департамент. И устроил. Взял в инспекцию, в котором был замом начальника. Славка, тот только щеки умеет надувать: «Не боись, с моими связями ноу проблемс!..» Будто сам не убедился, как бывшие комсомолята шарахаются друг от друга. Не то что ей, ему помочь не захотели. Сообразительные ребята, одни из первых подались в бизнес. Славка у себя в райкоме промедлил, думал, Горбачев устроил великую провокацию, выявляет ренегатов. Дитя. У них вся семья с прибабахом. Это поначалу Ольга считала, что ей повезло – свекр кандидат наук, преподает, свекровь знает французский, что-то там переводит. Все ясно стало потом. Свекр, пока не умер, таскался, уже пенсионер, к себе в институт на партсобрания, после девяносто первого устраивали сходки на квартирах, клеймили, пели «Интернационал»… Свекровь, наоборот, оказалась демократкой, до октябрьских событий ни одного митинга в Москве без нее не обходилось – еще бы, дворянских кровей…

Славка после райкома долго не мог устроиться. С большим трудом взяли в фирму, которая занимается рабочей одеждой – комбинезоны там, рабочие рукавицы, халаты. Платят не много, меньше, чем она в департаменте получает, но не это хуже всего. Сломался ее благоверный. Может часами лежать на диване, изучает узоры на покрывале. Или вдруг вскочит, давай, мол, схожу в магазин, уберусь в квартире. Как-то даже белье постирал. Суетится, а все равно пришибленный. Тридцать два мужику, мог бы запросто вписаться в ситуацию, сейчас как раз такие делают деньги. Чего-то ему не хватило, хотя данные вроде бы…

Ольга глубоко вздохнула и поднялась из ванны. Скоро час, пора. И надо посмотреть, как там индейка в духовке.

Сегодня все должно быть на высшем уровне. Обязательно!

Антонов приход был смазан. Опять зазвонил телефон и звонил так настойчиво, что Ольге сделалось тревожно. Однако она не шевельнулась, не отошла от окна, из которого видна была остановка. Нет ее дома, нет.

Трубку нельзя было брать ни в коем случае, все так, но времена, когда она ждала от жизни чудес и счастья, давно прошли. Вместе с не по-хорошему упорными звонками выскочила мысль, которая постоянно сидела в ней и которой она боялась, – что-то с Игорем.

Она подошла к телефону, минуту стояла, не поднимая трубки, потом все же не выдержала.

– Да.

– Наконец-то!.. Ты, мать, даешь, полчаса телефон обрываю! На горшке сидела?

Ольга узнала сразу: Женька Веселова, вместе работали в салоне. Первым порывом было обложить ее, но Ольга сдержалась.

– Вы ошиблись номером, – сказала она и положила трубку.

Нашла время звонить, идиотка!

Она знала, что Женьке нужно от нее, откуда эти звонки чуть ли не каждый день и долгий треп ни о чем. Веселова ушла из салона на год раньше ее. Тетка она активная, хабалистая, стала мотаться в Эмираты, торговала в Коньково и одно время звала Ольгу к себе – мол, человек с головой в этом деле не пропадет. Ольга не пошла. Поздно, челноки, кто первым среагировал, сливки сняли. А тут и работа в департаменте подвернулась. Угадала она точно – у Женьки начались неприятности то ли с налоговой инспекцией, то ли с рэкетом. Ей даже мебель пришлось продать. Теперь она искала нормальную работу, клещом впилась в нее. Ольга могла бы помочь, в хозу есть места и отношения с бабами у нее там хорошие, но что-то подсказывало – не торопись. Повремени. Так будет лучше.

Ольга даже не сразу сообразила, что на этот раз звонят в дверь. А когда наконец поняла – нет, не телефон, – бросилась в прихожую. Но все равно осталось подспудное, тревожащее: почему звонят домой, если она на работе?.. Другие чувства перебили беспокойство. Потом, ладно.

В белом плаще, с дорогим букетом роз Антон смотрелся импозантно. Стоял у порога, улыбался и был несколько смущен. Ольга быстро впустила его, закрыла дверь и почувствовала, как пружина внутри ослабла. Пришел!.. И смущен. Хороший знак.

– Не откажите в милости. – Антон подал потрескивающий целлофаном букет и затоптался, снимая в тесной прихожей туфли. Он не знал, как себя вести и от неловкости переигрывал. Похохатывал, преувеличенно внимательно рассматривал безделушки на трюмо, кивнул на поданные Ольгой шлепанцы: – Славкины?..

– Обижаешь, начальник. Ненадеванные, – в тон ответила Ольга.

Она опять чувствовала себя уверенно, хотя, в общем-то, все только начиналось. Спрятала лицо в цветы, вдохнула нежный, пахнущий молодостью запах. Дарили. Трезво подумала, что придется выбросить в мусоропровод. Славка не должен ни о чем догадываться, все еще так тонко.

– Я тебя такой еще не видел. – Антон удивленно смотрел на нее. Румянощекий, крепкий, словно гриб-боровик, он был по-своему симпатичен и восхищался, похоже, искренне: – Царица!.. Я не шучу.

Ольга, поправив складки на новом платье, не знала, куда девать руки. Она волнуется, встреча с мужчиной дома для нее не обычное дело, Антон должен это видеть. На него она не смотрела, но чувствовала, как в нем что-то быстро менялось.

– Я так не могу. – Антон не сводил с нее глаз. Он сглотнул и подался вперед, обнял жесткими руками.

Ольга хорошо знала, что это значит у мужчин.

– Ты хоть плащ сними…

Хорошо, что не вытащила индейку из духовки, стыла бы сейчас на столе.

Антон шепнул:

– Что-то не так?

– Все нормально.

– Я же чувствую.

– Все хорошо. – Ольга сосредоточенно прикрыла глаза, откинула на подушку голову и принялась с силой поддавать бедрами навстречу Антоновым движениям. – Сейчас, милый, сейчас… минутку… подступает…

Его не обманешь. Это Славка балдеет, когда она изображает негритянскую страсть, а Антон как-то хмыкнул: «Театр одного актера, девушка?..» Самое слабое место в их отношениях. На работе можно было свалить на обстановку, на то, что могут постучать в дверь, а здесь это не проходит.

Таскаешь, таскаешь свои травинки, разные зернышки, всякий нужный сор – муравей! Где улыбнешься, где пригласишь в комнату на чай, где дешево попадутся маслины, обязательно пару банок для него – вам случайно не нужно, Антон Сергеевич, а то я пожадничала, набрала вот. Или вдруг задумчиво скажешь, нет, мол, душевно близкого человека рядом. Славка, что Славка – вместе растим ребенка, все давно прошло. Хотя, конечно, по-своему дорог, все-таки муж. Что дорог – обязательно, она не профура и не собирательница скальпов. И все нужно мягко, на полутонах, не перегибать палку. Баб, которые откровенно бросаются на шею, мужики боятся. Сколько терпения, унижений и зависимости, кто бы знал!..

Ольга попыталась сосредоточиться, представить что-нибудь из «Калигулы». Антон нес глуповатое, постельное, бог с ним, верит, что женщина любит ушами. Она взяла его руку, просунула между вспотевшими животами – туда, вниз, к заветному.

– Девочка моя… – Антон погладил ее, нежно коснулся уже успевших сбиться волос на подушке. – Не получается, и ладно. Ты мне и такая нравишься, оставь.

Ольга не ответила. Нет уж, на такие штучки она не покупается. Подумает, фригидная. Фригидных мужики не любят. Оставалось одно средство, которое она открыла для себя недавно. Что-нибудь сильное, резкое, жестокое. Последняя коллегия, когда Антон врезал этим лощеным мальчикам из благотворительного фонда. Она тогда почувствовала почти то же, что и сегодня на втором этаже, где ставят дверь. После коллегии даже пришлось пойти поменять прокладку.

Так, Антоново разгоряченное лицо, жесткие слова, губы четко произносят каждую буковку, сила в борцовских крепких плечах, шее – и перетрухавшие молокососы, устроились, сволочи жидкие, у каждого счет за границей, на иномарках ездят. Антон их давит, размазывает по стенке, в нем сила, гнев, мощь, его не удержать, не запугать, киллеров не боится – бледные, глазки опустили, трещат куриные кости, дерьмо полезло, ничто не поможет, сволочи, подступает, дави их, Антон, дави, ничтожества, мразь, подступает, подступает, Антон, сволочи, сволочи, Антон!..

Она сама такого не ожидала. И так быстро. Вверху лопнуло множество огней, расцветило небо пронзительное счастье. И еще раз! И еще!..

Праздник, салют. Даже больно.

Ольга обмякла, руки соскользнули с Антоновой спины, голова обессилено завалилась набок.

– Однако!.. – Антон был приятно удивлен. Он грузно опустился рядом, просунул руку ей под голову и притянул к себе. – Умница моя. Мы с тобой дуплетом.

– А то, – слабо сказала Ольга.

Слава богу!..

Момент был самый неподходящий, умиротворенность и полная расслабуха, но именно тут ее осенило. Словно из кубиков с разноцветными боками – такими кубиками еще недавно играл сын, до сих пор где-то лежат на антресолях – вдруг сам собой сложился цельный рисунок. Женьку Веселову она в департамент устроит, ладно. Но сначала та должна помочь с Викой, Антоновой женой. Нужно сделать так, чтобы они разошлись окончательно. Как – не ее проблемы. Если Женька хочет работать в департаменте, пусть думает. Всю информацию она даст, а там Женькино дело. Женька ушлая, сумеет.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.