Журнал Огни Кузбасса
 

Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ОАО "Кемсоцинбанк"
и издательства «Кузбассвузиздат»
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)


Штурман Серый (рассказ)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Общага, родная всеми двенадцатью этажами, пыльно-серой громадой встретила Серегу. Терпеливо проводила взглядом раньше времени согнувшуюся спину своего жильца. Не сбросила сверху окурок, не плюнула на макушку, не обругала даже, как сварливая жена.

Собственно, никакой супруги не было уже тому два года. Позвякивая банкой ГОСТовской тушенки о бутылку водки, Серега как раз шел отмечать очередную годовщину. Ровно семьсот тридцать дней назад (он еще вел отсчет одиночества) она собрала свои вещи и его получку и заявила, что между ними все кончено она не собирается тратить остаток жизни на неудачника. И ведь ушла-то по-глупому. Накануне гостей созвали праздновать, квартиру мыли и убирали. Он бегал по магазинам, выполняя заказы по списку. Потом она долго готовила разные изыски. Друзья, как водится, говорили, что лучшей пары просто не знают. Она улыбалась и кивала, и была такая красивая, будто увидел впервые. Наутро, после бурной ночи любви, песочный замок Сереги неуклюже осел под напором нового дня. Хлопнула дверь, обрубая прежнюю, как ему казалось, счастливую жизнь.

На столе, мрачным символом будущего, осталась одинокая бордовая роза. Он специально выбирал ее, самую-самую. На большее, все равно, денег бы не хватило. Сейчас ее сморщенный скелетик угрюмо лежал на полке. Покинутый муж так и не решился выбросить его. И не то, чтобы сентиментальность накатила, л или любовь прежняя осталась, а будто бы этот несчастный цветок засушенными, но все еще цепкими коготками шипов удерживал для Сереги воспоминание, что и он когда-то был счастлив.

Стрелка старого будильника бесстрастно наматывала обороты, криком отмечая подъем. Серега, по привычке, вставал утром, варил кофе, жевал бутерброд, а иногда просто откусывал поочередно от батонов хлеба и колбасы. Шел на работу. Он давно не убирал в доме. Только помои иногда дотаскивал до мусоропровода, чтоб не воняло. Квартира платила ему тихой, непритязательной любовью некрасивой жены: с тоской смотрела на улицу немытыми окнами, шептала раскудрявленными обрывками обоев на сквозняке – ждала и ничего не просила взамен.

Серега достал бутылку. «Вот, ведь как! Даже выпить не с кем!» – обреченно отхлебнул. Распахнул раму во всю ширь, чтоб воздуха побольше, уселся на подоконник покурить.

Одиннадцатый этаж. Соседи, в основном, снизу. Знать их – не знаю, да и надо ли? Только бабка сверху орет иногда, что дым ей в квартиру тянет, а так – ничего. «Мне еще и не то тянет от придурка из квартиры подо мной! Наркоман этот… Колька, кажется?»

«Лю – ди – и… – раздалось протяжно-тоскливое снизу. – Хоть закурить-то дайте! – прокашлялся. – Эх, люди – и… – Смачный плевок во двор. – Ну, и суки же вы! Ы-ы…» – философски добавил безутешный Колька.

«Вот, достал! – мрачно подумал Серега и отхлебнул еще. – Позвать, что ли? Эй, фью!» – крикнул он соседу.

– У-уу, – горестно раздалось оттуда.

– Заткнись, придурок! – продолжал беседу Серега. Там затихли, видно, задумались.

– Ну, и чо ты затихарился? – не унимался Серега. Водка уже наполняла жилы весенним жаром и удалью.

Там продолжали красноречиво молчать.

– Э! – рявкнул Серега и свесился вниз поглядеть, что делает сосед. Видно было плохо. Выждав, как ему казалось, вежливую паузу, Серега зажал сигарету углом рта и махнул рукой. – А, пошел ты, бивень!

В этот момент двор снаружи подпрыгнул. Шаткий карниз, , устав держать пьяного хозяина, оттолкнул его всеми железными пальцами. Серега несколько мгновений еще пытался удержать тело в неестественном положении вверх ногами, сгребая в горсть голубоватые квадратики облицовочной мозаики, как будто они могли его остановить.

– Ы-уу… – вложил Серега всю душу в этот звук, по-прежнему, сжимая углом рта спасительную соломинку сигареты.

«Вот, и конец, – пронеслось в голове. – Помрешь, дурак пьяный, ни за понюх!» Накатила обреченность мутными волнами отработанных сточных вод.

Падение внезапно резко остановилось, будто лифт застрял. Покрытая густой рыжей шерстью, тощая рука держала Серегу за ворот, высовываясь из окна. Следуя за бурьянными врддами огненной реки^ он уткнулся взглядом во всклокочен-, ного наркомана Кольку.

– Мужик, – невозмутимо сказал тот. – Закурить есть?

– Вввы – ы! – мотнул головой ошалевший Серега.

– Вот, спасибо, мужик! – продолжил печальный Колька, вытаскивая еще дымящуюся сигарету из стиснутых Серегиных челюстей. – Тебя, хоть, как зовут-то?

– Падла ­ а, – заорал тот во всю освободившуюся глотку. – Последняя же!..

– А меня – Колька, – не обратив внимания, пробормотал наркоман. ­ Ну, бывай, мужик! – Волосатая клешня разжалась, и только отдышавшийся Серега полетел дальше.

На девятом грустный мальчик, подперев щеку, глазел в окно.

– А-а, Ур – род! – раскинув руки, несся мимо несчастный.

– Мама, мама! Смотри! Птичка, – показал мальчик пальцем на улицу.

Z – Мишка! ­ отозвалась мать. ­ Опять ворон считаешь! А, ну, отойди от окна!

Выдвинутые далеко вперед палки общажной сушилки раскинули проволочный невод. Обычно там белье выбрасывает флаги капитуляции с прищепками наверху, чтоб ветер не стибрил. Сейчас Серега обнаружил на привычном месте торчащие острием кверху гвозди. «Олухи, – подумал он. – Совсем о людях не думают!» Железные когти угрожающе приближались. «Только не в глаза!» – зажмурился Серега, накрывая их ладонями. Изо всех сил развернулся в полете, чтоб, если ободрать, то спину. «Только не в глаза!» – твердил он, как заклинание.

Резкий рывок поддернул штаны до колен. Серега, как детские качели, беспомощно раскачивался туда – сюда. Вселенная для него сравнялась размерами с резинкой от трикушек: то растягиваясь, то вновь сжимаясь. Так сердце от страха бьется в неровном ритме. Весь вопрос только в том, сколько выдержит?

– Здравствуйте, – послышался мелодичный голосок. – Как же вы это? – Голубые глаза прекрасной девушки смотрели на незадачливого летуна сквозь раскрытое окно. В их небесной синеве утонешь, только дотянуться бы.

– Да, вот, как-то… – пожал он плечами.

– И как там? – задала она глупый вопрос. – Страшно, наверное!

– Ничего…летишь… – промямлил Серега, не жаловаться же на жизнь красивой девушке.

– Вы такой смелый! – в прозрачной воде ее глаз загорелось восхищение.

– Приходится, – приосанился Серега. Резинка угрожающе затрещала.

– Я – Василиса. А как вас зовут, мой герой? – продолжала она.

– Сергей… – ответил он. Потом виновато добавил. – Хотя все называют Серым.

– Вы отбились от стаи?

– Скорее выпал из гнезда, – резинка снова издала стон. – Помогите, Василиса, одинокому летучему волку.

Она протянула руку. А ладошка у нее розовая, пальчики тонкие, музыкальные ­ Серега невольно залюбовался. «Живет такая красота совсем рядом, в нескольких этажах – и не знаешь. А увидишь, так не достать! Расцеловал бы эту ручку!» Совсем немного не хватило, и он коснулся бы нежных пальчиков. Серега пыхтел, даже ногу на треклято – спасительную деревяшку с гвоздями закинул. Еще немного. Вот, оно, первое, чуть прохладное прикосновение к любимой!

Вспотевшая ладонь незадачливого влюбленного скользнула из ее руки санками по бобслейной трассе. Серега и вскрикнуть не успел, как висел уже вниз головой на том же гвоздике, ногами в окно. Ни один царевич не избирал еще столь странного способа добраться до прекрасной девы. Василиса не растерялась, схватилаего за ногу. Большой палец с готовностью поздоровался с новой знакомой сквозь дырку в носке. Серому стало бы стыдно, не будь так страшно.

Нечего было и думать, что девушка вытянет восьмидесятикилограммовую тушу в окно. Серый попробовал перевернуться. И тут резинка с агонизирующим вздохом лопнула. Как в замедленной съемке с надписью «Рапид» в уголочке, Серега двинулся вниз, покидая удобные пределы штанов. Он видел расширенные в ужасе глаза Василисы.

Иной раз диву даешься, как причудливо в одной реальности прекрасное и

безобразное могут соседствовать.

Ниже этажом, в типовых восемнадцати квадратах, помещалась небезызвестная всему двору парочка. Она ­ бой – баба по прозвищу Фрекен Бок, всей статью и голосом походящая на свой прототип, была из тех, кому, сколько объема ни предоставь, все мало будет. Он – карманный плешивый человечек, которому ни объема, ни слова уже не хватило. Дети любовно окрестили его Бармалеем. Если бы в сказке его герой женился на такой, то Айболита уже не потребовалось бы. А ведь ничего, живут! Он обычно плелся за женой следом, пришибленно молчал, пыхтел, таскал огромные авоськи из магазина, да еще поддакивал, если она, сдвинув брови, оборачивалась к нему.

Серега, удрученный разлукой с любимой, мрачно приближался к седьмому этажу. Ветер натужно выл семейниках, поигрывая нарисованными васильками. «Вот ведь, – думал он, – только встретил мечту, можно сказать, жизни, и все! У-у!» – гюпробовал завыть, но ветер раздул щеки воздушным шариком, и получилось как-то неубедительно.

«Разобьюсь…» – обреченно решил он, и тут нежданно навстречу понеслась двуглавая гора, поигрывая бликами снежных шапок. Серый взял курс на них, чувствуя себя покорителем Эвереста. Он уже различал морозные узоры на снегу. От подножия гор вверх тянулись канаты. Серый правил точно на вершины к блаженному спасению. Резкий рывок, и руки крепко удерживают тело летуна в залитой солнцем долине.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.