Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Мелодия текущего тока (повесть)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

-1-

На улице парило уже к полудню. Лето едва пересекло свой перевал. С северо-запада, на горизонте, пока ещё робко, кучевели облака, полоня кусочки синего неба. То и дело сквозь балконные застеклённые окна четвёртого этажа я высматривал внизу, у своего подъезда, старенький светлый «жигулёнок» шестой модели. Мой набитый до отказа походно-рыбацкий рюкзак уже с полчаса, как томился в кармане-прихожке, словно застоявшаяся охотничья собака в предчувствии скорой охоты.

В который раз мысленно я перебирал: не забыл ли чего и что бы следовало ещё прихватить с собою.

Вообще-то я и не собирался сегодня ни на какую рыбалку. К тому же, бестолково затянувшееся производственное совещание после ночной суточной смены не придавало радужности моему настроению. Правда, впереди были три свободных дня. Однако едва я переступил порог своей квартиры, раздался настойчивый телефонный звонок.

- Афанасьевич!? Наконец-то! Ты где это запропастился?

По возбуждённому глуховатому голосу в трубке я узнал своего давнего приятеля и бывшего коллегу по институту, где я когда-то преподавал Серафима Петровича Каюмова.

- С самого утра тебе звоню! Уже и телефон весь раскалился, а тебя всё нет и нет…

- Что стряслось? – насторожился я.

- Да ничего не случилось,- успокоил он меня. – Едем на рыбалку!

- Какая рыбалка?! Я только что с работы вернулся… На совещании задержали, будь оно неладно, - начал отговариваться я. - Да и смена выдалась беспокойной. Устал, спать хочу…

- Ладно, в дороге отоспишься,- требовательно брал на себя инициативу Каюмов. - Час тебе на сборы – и никаких отговорок!

- Ну, ты даёшь, Петрович! В кои-то веки… Да у меня сегодня и каша на прикорм не варена, и червями не запасся…

- Кашу на месте сварим, а червей по дороге копнём.

- Чего так спешно? – всё ещё пытался отнекаться я от незапланированной рыбалки, капитулянтски сдавая свои позиции.

- Сын, Андрей, с сегодняшнего дня в отпуск пошёл. Короче, едем до понедельника.

- До понедельника?- не то обрадовано, не то огорченно отозвался я приятелю. - Не получится. Мне в воскресенье на смену выходить. В семь утра уже отбываем на объект. Так что в субботу вечером – край как дома быть нужно… Поезжайте уж лучше одни, без меня. Ладно, как-нибудь в другой раз…

- Афанасьич, ну, мы же договаривались,- огорчённо поник голос Каюмова.- Знали бы, что такое дело – с утра бы ещё уехали. Звали нас с собою… Мы ж из-за тебя…

- Так ведь не было договора – когда конкретно. Могли бы хоть дня за три предварительно позвонить мне. Глядишь, я бы ещё на денёк подменился. А куда ваши-то поехали?- всё же поинтересовался я.

- Под Ново-Романовку.

- Это вниз по Томи, что ли? Петрович, ты же знаешь: ниже Кемерова я не рыбачу из принципа!

- А ты куда предлагаешь?- оживился Каюмов.

- Ну, хотя бы в Крапивино, в Зеленогорск… А лучше – в Змеинку или Ивановку, – называл я излюбленные свои рыбацкие места.

- Так мы через час к тебе подъедем,- обрадовано-утвердительно, не оставляя мне уже никакой возможности для отступления, резюмировал Серафим Петрович.- Готовься!

Наскоро перекусив тем, что сготовила мне на завтрак жена, сварил всё же по-походному быстро пшенную кашу на прикорм. Когда на месте там варить, время терять только да нервничать? Привычно быстро проверил все свои снасти, взял запаски – мало ли что? Осмотрел надувную двухместную лодку, снаряжение. В отдельный пакет – неизменных своих спутников по сплавам и многодневным рыбалкам – закопчённый чайник и полуведёрный дюралевый казан. Минут через сорок я был уже в полном сборе. Выгулял собачонку, оставил жене записку, что уехал до субботы на рыбалку с Каюмовыми и стал ждать, ежеминутно бросая взор на часы и высматривая в окна попутчиков.

Их отведённый час обернулся для меня двумя томительными часами ожидания. «Прикорнуть бы успел за это время»,- сетовал я. Наконец-то машина подъехала, я спешно спустился вниз, и мне предстали сияющие лица моих спутников.

Ещё более получаса потратили мы на заправку «жигулёнка» бензином и затаривание багажника продуктами в торговой «Палате», что находилась на окраине города, как раз по нашему пути. А затарились мы, надо признаться, весьма основательно. Целую тележку загрузили всевозможными крупами, макаронами, концентратами, консервами, колбасой, соками, минералкой, хлебом и прочими продуктами. Чем-то это напомнило мне педантичную джеромовскую троицу, отправлявшуюся в путешествие по Темзе в конце девятнадцатого века. Не было с нами лишь собаки Монморанси, а своего пуделька пустобрёхашного Джессику я оставил дома за сторожа. Зато для походной комфортности, общения и сугрева взяли полдюжины белоголовых в рекламно-красочных этикетках мариинского розлива.

- Серафим Петрович,- глядя на груду продуктов и спиртное, интригующе предложил я, - а, может, ну её, эту рыбалку, к водяному?! С таким-то «боезапасом»!? Доедем до Смолина или Смирновки, ну, до Буяна или Кедрового острова – и хватит… Палаточку раскинем, дастарханчик у костра организуем. И лодки даже накачивать не станем… Чего лишние километры на колёса наматывать?

- Да разве это много?- искренне изумился Андрей, оставляя без внимания вторую часть моего ироничного предложения.- Я же в отпуск пошёл! Сегодня – первый день! Отметить надо! Да я снастей одних накупил почти на две тысячи! Спиннинги, катушки, блёсны, мушки всякие… Гидрокостюм вот даже… Сетёшек-путанок китайских пяток взяли… Хочу по перекатам пошастать, харьюзишек поискать…

Андрея Каюмова после предыдущей с ним рыбалки я не видел уже года два. Заматерел, раздался вширь, остепенился, на радость родителям. В самом возрасте Иисуса пребывает. Высок, за метр восемьдесят пять. Уверенность, инициатива во всех его жестах и поступках так и выпирала наружу. А ведь и то верно – пора нам, пятидесятипятилетним, передавать уже вожжи своим повзрослевшим чадам. И за рулём отцовского «жигулёнка» восседал сегодня, разумеется, Андрей.

- Ну, тогда надо в Змеинку,- компетентно заявил я своим спутникам.

- Там перекаты есть? – поинтересовался Андрей.

- Там всё есть… А ещё лучше – в Ивановку! Дней десять назад были мы там с Саней Ларионовым да Шеврикукой. Две ночи стояли. Как раз в том месте, где Банновская протока с Томью сливается. Место, скажу вам… - Я аж зажмурился от представленного. - Чистейшая гравийно-песчаная коса! И – весь берег был усеян снулыми хариусами, что селёдка, и налимами, кило по два-три… Траванули, видать, снова… Но – есть там рыбка, есть! И щука, и окуни, и хариус, не говорю уж про всякую белую шелуху… А прошлую осень – хвалился мне один писатель, что там живёт, Естамонов Геннадий – не слыхали такого? Так вот, говорил мне, что щук как-то за раз столько наловил с того берега спиннингом, что дважды приходилось домой возвращаться, чтобы весь улов унести. Хариус сам на закидушки засекался. А ещё – тайменя там он взял! Именно в том месте. Представляете: на пуд! Не таймень – поросёнок! И всё – на спиннинг! В Ивановке!

Я видел, как у моих спутников всё жарче разгорались глаза, и накалялся рыбацкий азарт – в предвкушении интригующей рыбалки и беззаботного отдыха.

- Ну, и лещ хапал две ночи,- продолжал подливать я масла в огонь.- Только мне около трёх десятков взять посчастливилось. И каждый – на кило, не меньше. Это вам – не Берёзовские ямы…

Андрей вёл машину легко и даже профессионально. Рядом, на переднем сиденье степенно и неназойливо штурманил Серафим Петрович. Загруженный «жигулёнок» приземисто и натужно вскарабкивался на затяжную пологую гору, приближаясь к аэропортовской развилке и посту ГИБДД. Без задержки миновали и эту «полосу препятствия». Дорога за поворотом вниз побежала, и машинёшка покатила значительно веселее. Из полураскрытых стёкол дверец туго бил напитанный жаром предгрозовой воздух. Всё чаще я задерживал свой взгляд на наползающих тучах, от которых мы пытались убежать.

- Единственно, чего побаиваюсь: не расквасило бы ливнями дорогу. Есть там одно место, уже перед самой рекой, километра в два – сплошные рытвины да нырки с ямами. Правда, почва в основном песчаная. В случае чего – вытолкаем…

От услышанного Андрей с Серафимом Петровичем переглянулись уж как-то озабоченно. Затем, Каюмов-старший, полуобернувшись ко мне, произнёс:

- Не желательно бы… Машинёшка старенькая уже. Да и сам я… Короче, неважный из меня теперь толкач-помощник.

- Что так?- удивлённо глянул я на Серафима – круглолицего, розовощёкого, с голубыми глазами, плотненького крепыша. Здоровье, казалось, само так и просилось из него наружу.

Каюмовы опять интригующе молча переглянулись. Вопрос мой завис без ответа. По гладкой трассе мы катили со скоростью километров под девяноста. Впереди, над тёмным асфальтом струилось марево, и создавалось впечатление, что асфальт уже мокрый, как от дождя. Миновали Панфилово с постом ГИБДД, и опять благополучно. Свернули налево, на Крапивино-Зеленогорск, серпантинно поднялись в затяжную гору с маячившей наверху вышкой-антенной. Далее шоссе было совершенно пустынным – ни попутных впереди или обгоняющих, ни встречных.

Я озабоченно всматривался в даль, боясь проскочить свёрток на Банново. Повернули вовремя, и там, где надо. Ещё пара километров асфальта – а далее пыльная гравийка. До конечного пункта оставалось каких-то километров двадцать. В полчаса управимся, даже и по ныркам. Успеть бы только до дождя. О том, как будем выбираться назад, думать не хотелось. Ещё и червями запастись надо – минут сорок, не меньше потеряем…

- Сейчас будет Михайловка, там скотные дворы. Лучше места для копки червей не сыскать,- сообщил я Каюмовым.

Справа, отделённые глубоким и крутым распадком, на взгорье, виднелись водонапорная башня, огромные пирамиды сенных скирд, сложенных из круглых прессованных тюков, и с пяток продолговатых построек, доживавших своё, - белёных кирпичных коровников, под шиферными крышами. Сразу за скотными дворами грудились горы неперепревшего навоза, перемешанного с объедьями и опилками.

Вооружившись лопаткой и палками, прихватив по паре пустых банок из-под растворимого кофе, мы приступили к заготовке червей. Червей тут было много, хотя и мелковатых. Изрядно вспотев, минут за пятьдесят мы управились, наполнив банки отличной универсальной насадкой. Теперь бы только ещё и сохранить их при такой-то жаре.

Со стороны Кемерова на Банново, отрезая нам путь в Ивановку, маршево, побатальонно, надвигались грозовые тучи. Я с тревогой поглядывал на них, поторапливая своих спутников. В голове назойливо всплывали зловеще-тревожные звуки нашествия из «Ленинградской симфонии» Шостаковича.

- Сколько ещё нам ехать?- поинтересовался Андрей.

- Да, километров двадцать осталось,- отозвался я. – Должны бы успеть проскочить… А вообще-то, пошевеливайтесь, хлопцы.

- Воды бы где набрать, - озадаченно произнёс Серафим.

-Так вон она,- указал я на башню. - Лучше и не придумаешь. Артезианская, скважинная. Там и руки свои отмоем и лица всполоснём… Я мокрый весь от жары и пота…

- Лучше уж от жары, чем от промозглого осеннего дождя,- усмехнувшись, отозвался Серафим.

Мы вернулись к машине, что оставили на обочине дороги, достали из багажника пару канистр, и я с пустой двадцатилитровой пластмассовой ёмкостью первым поспешил к водонапорной башне, через верх которой водопадом стекали алмазные струи чистейшей студёной воды. Тщательно вымыв руки и освежив лицо, я подставил под струю узкую горловину канистры. Вода обжигала мои пальцы, которые начали краснеть, как у гусака лапы.

Метрах в пятидесяти от меня, отделившись от машины, как-то резко, валясь на бок, присел Серафим. К нему тут же метнулся приотставший Андрей, спешно доставая на ходу что-то из своих карманов. До меня инстинктивно дошло: что-то неладно. Я с полунаполненной канистрой бросился к ним.

Серафим Петрович обеими ладонями держался за щеку, прикрывая и глаза. Андрей дрожащими руками распечатывал аптечные стандарты, какие-то баночки, пытаясь всунуть в рот отцу таблетки. В растерянности, я не знал, что же делать мне. Оставалось одно: брызгать водой на голову и лицо Серафима.

Его голубые глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. На покрасневшей, напряженной шее вздувались вены и бугрились сухожилия. Лицо сделалось пунцовым. Было видно, что Серафим испытывает невероятные боли.

Попервости я подумал, что у него сердечный приступ или какие-то иные спазмы. И в самом деле – приступы были, только не сердечные. Они повторялись через полторы-две минуты. Стягивало судорогой лицевой нерв. Серафим резко хватался за перекошенное болью лицо. После третьего-четвёртого приступа настало небольшое затишье.

- Что это? В чём дело? – испуганно вопрошал я своих спутников.

- Судороги лицевого нерва,- ответил взволнованный Андрей.- Этого-то я и боялся больше всего…

- Надо срочно везти его в больницу,- предложил я Андрею.- В Банново. Нет, лучше в Крапивино… Тут недалеко, километров пятнадцать всего…

Почему-то я всё ещё надеялся на то, что приступы прекратятся, боль отступит, и мы ешё успеем добраться благополучно до реки. К тому же, таблетки, что предусмотрительно положила жена Серафима, и которые настойчиво отправлял в рот отцу Андрей, возымели своё действие. Приступы стали реже. Каюмов-старший, расслабившись, сидел уже на переднем сиденье, куда мы его препроводили.

- Ну, что будем делать?- спросил я, обращаясь к обоим Каюмовым.- Может, всё же в Крапивино, в больницу заедем. А там, если всё нормально – ещё успеем в Зеленогорск. У плотины неплохое место. В прошлое лето, когда сплавлялись от Салтымакова, стоянку там делали. Неплохо тогда половил я там подлещиков.

- Не-ет,- глуховато-болезненно отозвался Серафим Петрович.- На реку мне теперь нельзя.

- Порыбачили, называется,- закурив, с горечью констатировал Андрей.- В Кемерово, в больницу надо везти его. Пап, ну, как ты? Ещё немного подождём или поедем?

- Ехать надо,- мрачно отозвался Серафим, вновь хватаясь ладонями за лицо от очередного приступа. – Неврит, будь он неладен…

Я попытался представить себе: какая же должно быть это адская боль! Вспомнил свои ночные судороги икр ног - сделалось не по себе: судороги мышц лица, должно быть, несравнимо болезненней. Через полминуты его отпустило.

- Да-а, ладно, хоть не успели до реки доехать,- уже примиренчески и сочувственно согласился я.- Хорошо, хоть не выпили там…

- А, может, и зря, - возразил Андрей.- Пап, надо было тебе ещё в городе стакан жахнуть, глядишь – и пронесло бы. У тебя ведь никогда не бывает приступов, если выпьешь…

Серафим, горьковато усмехнувшись, кивнул:

- Испортил я вам, мужики, нынче всю рыбалку… Извините…

- Да что ты, Петрович?! – с неподдельной искренностью завозмущался я.- Какая может быть теперь рыбалка? Даст Бог, съездим ещё как-нибудь.

Переждав ещё минут десять, мы тронулись в обратный путь.

- И часто у него такое случается?- поинтересовался я у Андрея.

- Да нет,- отозвался тот, успокаиваясь.- Когда раз, когда два – в год.

- А в чём причина-то? Ну, что служит поводом?- подыскивал нужные выражения.- Когда это происходит, что провоцирует на приступ?

- Когда как…,- уклонился он от прямого ответа. – Толком и понять не можем до сих пор. Может – нервный стресс, может погода, давление… А, может, сегодня в дверцу надуло… Скорее всего – последнее. Вроде, всё нормально-нормально, и раз – на тебе…Судороги…

- Да-а, дела… Ну, и когда всё это впервые началось? Давно? Что-то не припоминаю за ним такое.

- Да лет семь уже, пожалуй. Так, пап?

У меня мелькнула случайная догадка:

- Да уж не после того ли злополучного блукания по лесу?

Серафим Петрович молча кивнул в ответ. Потом добавил:

- Правда, не сразу, а после того, как мне сделали операцию.

- Вон оно что…Бесследно, значит, не прошло.

Машина наша мчалась к городу, навстречу ливням, попадая в них полосами. Приходилось даже включать фары, чтобы хоть как-то пробить свет под колёса и на дорогу, превратившуюся в сплошную бурлящую реку.

- А, может, - и к лучшему, что не успели до реки доехать,- утешали мы друг друга.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.