Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Мелодия текущего тока (повесть)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

-6-

Когда Андрей остался один, по генетически-шоферской привычке, он открыл капот «жигулёнка», разглядывая ещё не остывший мотор и трогая руками свечные колпачки, трамблёр, клеммы на аккумуляторе. Потом достал из салона тряпку, принялся протирать промасленные и запылённые внешние детали мотора.

У ожидающего на одном месте человека, время течёт значительно медленнее, чем у страстно увлечённого. Ну, просто – томительно медленно. Побродив вокруг машины, Андрей забрался в кабину. Привычно и удобно устроился на сиденье, положив руки на руль. Слегка покрутил баранку, насколько позволял люфт. Завёл мотор. Маневрируя на узкой, прорезанной колеями, дороге, развернулся в сторону дома. А перед глазами у самого, как у любого, вошедшего в азарт, грезились пеньки да валежинки с грибами. И самому захотелось туда, куда отправил отца. Ладно, можно будет, в случае чего, и завтра приехать. Хотя, куда их – столько грибов? И так работы – на день почти: перебери, отсортируй, обрежь, промой. И потом ещё – часть сушить на зиму, часть – пустить на икру, часть – на маринование и засолку. Ну, и свеженькие, с картошечкой да с маслицем…

От представления вкуса тушеных грибов с картошкой у него проклюнулся аппетит. А ведь и впрямь: и в обед-то толком не перекусил, и теперь – ужин уже подоспел. Внутренний червячок, как по расписанию, требовал своей очередной порции. «Отец-то, ведь, тоже ничего не ел. И ушел без куска хлеба. Ничего, скоро уже должен бы и выйти…»

Андрей глянул на ручные часы. С тех пор, как приехали, прошло минут пятьдесят. Пора уже и отцу появиться. Медленно, но неуклонно, вокруг становилось всё сумеречнее. Откуда-то со стороны просеки, прилетела парочка ворон. Расселись на ближайшей осине, наблюдая за машиной. Раскаркались. Хоть и не раз приходилось ему даже в городе слушать противно-скрипучие вороньи граи, почему-то припомнилась примета: «Ворона запела – дождя жди». Андрей надавил на сигнал. Машина издала пронзительный сиренообразный гудок. Вороньё испуганно и ворчливо сорвалось с дерева, скрылось из вида.

Стало опять одиноко. Миновал уже час, ещё десять минут, двадцать, полчаса. Открыв стекло, сидел Андрей, облокотясь левой рукой на дверцу. Напряженно, с какой-то нарастающей тревогой, высматривал спереди и справа выныривающую из темного леса фигуру отца. И вновь подал сначала один, потом два протяжных сигнала. Округа наполнилась какими-то совершенно посторонними гулкими звуками. Даже самому стало неуютно. Потом выбрался из салона, громко хлопнув дверцей. Закричал:

- Па-па! Па-па-а-а. А-у-у-у...

Раскатистым эхом отдалось со всех сторон – ещё одна примета: быть ненастью. Сумерки сгустились совсем. «Да где же он там?- нарастала тревога в душе Андрея. - Не заблудился ли? Ну, быть того не может… В первый раз, что ли, отец в тайге?» А в противовес этим доводам мелькнули откуда-то из его подсознания слухи о недоброй славе Осиновской тайги. Каждый год тут плутали и терялись грибники или приехавшие пошишкарничать горожане. И хорошо, если день-два кто проблудит… Некоторые и по неделе скитались… Поиски тогда всем миром устраивали. Случалось, и не находили. Они с отцом редко когда в эту сторону за грибами ездили – чаще по Анжерской или Мариинской трассам. Там-то им все грибные места были знакомы. К тому же, более населенные. Да и дороги, просеки-профиля встречались значительно чаще.

Несколько раз он уже удалялся от машины по тропе, которой ушел Серафим. И всякий раз всё глубже, дальше от машины. Звал, кричал. Прислушивался: не отзовётся ли отец. Или, может, сам кличет его? Кроме своего тревожно-пугающего голоса больше никаких звуков в округе не разносилось. С надеждой и волнением возвращался назад. Там по-прежнему одиноко беловато-серым пятном маячил «жигулёнок».

Стемнело. А отец всё не возвращался. Снова и снова Андрей принимался поочерёдно аукать или подавать сигнал машиной. «Как бы аккумулятор не посадить, - тревожился он.- Тогда уедем. Придётся ещё тут ночевать. Да и завтра – где здесь искать подзарядку, разве что, какой вездеход занесёт случайно…» Часы показали уже девять вечера, потом десять. После одиннадцати заморосил дождь. Сначала едва заметный, потом усиливаясь. Наступила полночь. Всё. Дальше ждать возвращения отца было бессмысленно. «А, может, он - где на трассу вышел и дожидается его на ней?» - мелькнула хоть какая-то призрачная надежда.

Андрей завёл машину, минут пять дал ей поработать вхолостую, пару раз ещё гуднул в абсолютную темноту, включил фары, осторожно поехал в обратную сторону. Пучки желтоватого света почти отвесно пронизывались частыми пунктирными линиями дождинок. Благополучно миновав все рытвины и ухабы, выбрался на гравийку. Мелькнула мысль: «А что, если отец выбрел на трассу где дальше, в противоположной стороне от дома?» Повернул, автоматически бросив взгляд на спидометр. Километров через семь понял: отца там нет, не мог он за это время так далеко убрести. Развернулся. Назад покатил. И опять вглядывался в темноту, не единожды принимая выхваченный фарами машины стоящий впереди пенёк за фигуру человека. Миновал свёрток с трассы, куда они поворачивали за грибами. И до самой Осиновки его не оставляла надежда: а вдруг да и поджидает его где-нибудь на обочине отец? И ещё теплила душу догадка: может, подобрал кто отца по дороге, и тот уже давно дома, в тепле. Тогда уже, должно быть, они с матерью беспокоятся за Андрея.

Выскочив на мокрый асфальт, погнал машину домой. Перед самым мостом притормознул – впереди виднелась освещенная постовая гаишная вышка. Могли и остановить, выясняя личность, или придраться к чему-либо, намекая на штраф, а лишних денег у него не было. Выждав случайный попутный грузовик, пристроился почти вплотную за ним. Проскочив пост, резко ушел на обгон. Миновал спорткомплекс «Окрябрьский», свернул на залитый фонарным светом проспект Ленина. Обгоняя одинокие ночные машины, доехал до дома. Остановился у подъезда, поставил на сигнализацию машину, открыл ключами дверь. В квартире горел свет. Тут же к дверному проёму ему навстречу направилась мать.

- Ну, слава Богу, вернулись… Чего так долго–то? Я уже испереживалась вся. Раздевайся. Поди, голодные…- она захлопотала, направляясь на кухню, собирать на стол поздний ужин. И уже оттуда: - А где отец?

- Мам, а что, он разве не вернулся ещё?- отозвался Андрей, ему опять стало тревожно-нехорошо. Даже всякий аппетит разом пропал.

- Не-ет, - растерянно отозвалась мать. – Да что с ним?

- Замешкался, должно быть, он с грибами-то...- принялся успокаивать мать Андрей.- Мам, да ты не переживай – рано стемнело, вот он, наверно, и побоялся в темноте выходить из тайги, чтобы не заблудиться… Завтра непременно отыщется.

- Андрей, признайся честно, с ним ничего серьёзного не случилось?- не на шутку обеспокоилась женщина.

- Да нет же, только то, что я сказал… К тому же, он и сам мне наказывал, на всякий случай: если допоздна не выйду – езжай, дескать, домой. Дома ночь пережди, мать успокой… Нет, правда, мам, - ну, что, отец – ребёнок какой, или впервые в тайге оказался…

Несмотря на молодой, ещё не потрёпанный нервами организм, спалось Андрею плохо, тревожно. И обрывки снов были тоже мрачными, сумбурными. Едва стало пробивать за окнами серую пелену, поднялся он с постели. Не спала и мать.

- Звонить надо Семёну, - сказала она. – Что-то надо делать… Народ собирать на поиски, что ли…

Семён, женатый на сестре Серафима, работал начальником отдела снабжения на «Автоагрегате». В его подчинении находилось порядка полутора десятков грузчиков-разнорабочих. Помимо них – пять автомашин – три грузовых и парочка легковушек.

- Дядя Сёма, здравствуй,- начал Андрей. И тут же перешёл к сути.- А у нас проблемы: папка потерялся…

- Как потерялся?- перебил его Семён.

- Поехали мы с ним вчера за грибами, вот он и не вернулся…

- Та-а-к, - озадаченно отозвался тот.- Ну-ка поподробнее: где, когда?

- Вчера ездили с ним под вечер. За Осиновку…

- Нашли куда ездить,- укоризненно прервал племянника Семён.- Да там же медведи с лосями – и те заблудятся… Ну, и что дальше?

- Я остался у машины, на дороге, он пошел в лес. Договаривались с ним, что часа через полтора он вернётся. Я прождал его до полуночи. И кричал, и сигналил – бесполезно. Что-то делать надо…

- Что делать? Что делать?! Искать! Ладно, сейчас я на работу еду, разберусь там со своими, а через часок-полтора перезвоню. Ждите, никуда не уезжай без меня…

Часов в девять утра раздался в квартире Каюмовых телефонный звонок. Звонил Задорожный. Спросил Серафима Петровича.

- Нету Серафима дома. В тайге заблудился…- ответила женщина и передала, что знала со слов сына.

- Что, так и не нашелся? – возбуждённо-встревоженно отозвалось в трубке.

- Нет… Искать собираемся…

- Тогда и нас ждите. С Петиным поговорю, с Бузуйко…

Около десяти утра подъехали на мотоцикле Петина «Урал» трое сокафедрян Каюмова. Одеты и обуты все по погоде и по-походному: в резиновых сапогах, непромокаемых плащах-дождевиках. Почти следом за ними подкатила иномарка-внедорожник Семёна. И в ней оказалось тоже трое мужчин.

Вышли Андрей с матерью. Наскоро поведав собравшимся на поиски мужикам ещё раз про всё вчерашнее, Андрей сел в машину дяди. Туда же перебрался и Бузуйко. Поехали. Следом – мотоцикл, с двумя музыкантами.

За ночь лесную дорогу изрядно расквасило. Ехали осторожно, боясь зарюхаться. До высоковольтки добрались за час. Остановились во вчерашнем месте. Вышли из машины. В руках у Семёна и ещё одного мужчины были мегафоны – позаимствованные у спортсменов завода. Мотоциклисты, изрядно промокшие и продрогшие, нехотя спешились со своего стального коня.

- Вот отсюда я и отправил его вчера вечером.

- Ну-ка, гаркни,- предложил Бузуйко Семёну.- Может, отзовётся.

- Серафим! Серафим! Каюмов! – хриповато-усиленно выплеснул мегафон искаженным голосом Семёна.

Прислушались. Отзыва не последовало.

- А ну, дай-ка я попробую,- сказал Задорожный. - Ка-ю-мо-о-ов… Се-ра-фим Пет-ро-в-и-и-и-ич… От-зо-вись!

И опять – лишь металлическое гулкое эхо в ответ. Постояли, посовещались.

- Значит, так, мужики,- взял инициативу на себя Семён.- Сейчас идём до того места, где Серафим собирал грибы. Оттуда уже будем действовать по обстановке.

Минут через десять, они оказались около той самой валежины, куда направлял отца Андрей.

- Вот здесь он вчера должен был и напластать опят,- указал место Андрей. – Видите: обрезано…

- Срезано, да не полностью,- заметил Петин.- Что-то помешало ему полностью очистить валежину.

- Должно быть, другие грибы…- предположил Бузуйко.

- Точно. Смотрите: вон ещё видны срезы,- поддержал барабанщика Задорожный.

Искатели принялись кричать, аукать Каюмова. И по очереди, и хором. Даже одновременно двумя мегафонами. Тайга наполнялась безответными звуками, как филармонический органный зал. А между короткими перерывами отдельных частей музыкальной композиции – не взрывы аплодисментов, а наступала мертвенная тишина.

- Так. Прежде всего, нам надо прочесать всё в округе,- распорядился Семён. - Мало ли что… Осматривайте потщательнее каждый подозрительный куст, вывороток, закуток. Ищите следы. Расходимся по двое. И постоянно аукаемся. Не хватало только ещё нам самим тут растеряться… Андрей остаётся здесь, на этом месте. Всё, мужики, двинули… Через полчаса, нет через сорок минут, – если что… - возвращаемся все назад. Сюда.

Три пары разошлись по разным направлениям. Петин с Задорожным, как опытные таёжники-грибники, не спеша, шли от пенька к полянке, внимательно высматривая следы срезанных грибов.

- Смотри,- сказал напарнику Петин.- Корзинка с грибами… Его, должно быть…

- Похоже, что он её наполнил и увлёкся…- отозвался тот.- Андрей говорил, что Серафим брал ещё и мешок с собой.

Время от времени доносились мегафонные крики Семёна, то приближаясь, то удаляясь от них. Уже по второму, третьему кругу обошли музыканты свой сектор обследования. Им уже перестали попадаться новые пеньки и полянки со срезанными грибами. Лишь свежие молоденькие опята дразнили их взоры, отвлекая от основного. Наследив и изрядно вымокнув, вернулись они к Андрею, прихватив с собой корзину с грибами.

- Его это корзина, отца,- сказал Андрей.

Безрезультатно вернулись и другие поисковики.

- Может, попробовать с дерева покричать в мегафон,- предложил Петин.- Здесь, в лесу, всё глушит… Там – дальше будет слышно…

- Кто полезет?- резонно отозвался Бузуйко.

Все, словно сговорившись, посмотрели на Андрея.

- Самый молодой, - подытожил Семён.- Давай-ка, племяш, во-он с той пихты попробуем.

Выделив на фоне остальных деревьев самую высокую пихту все, гуськом, сбивая с веток влагу, направились к дереву. Прикрепив к поясу мегафон, Андрей стал карабкаться вверх, цепляясь им за частые ветви и сучки. Взобравшись почти на самый верх, держась правой рукой за ветку у ствола пихты, поднеся ко рту мегафон, Андрей, набрав воздуху побольше, гаркнул:

- Э-ге-гей! Па-па-а-а-а! От-зо-ви-ись…

И покатился по таёжным увалам звуковой волной поисково-призывный клич. Напрягая слух, Андрей с надеждой ожидал хоть какой-то отклик. Не дождавшись отзыва, повторил, потом ещё, и ещё.

- Что там? – донеслось до него снизу.- Не слыхать?

- Глухо,- отозвался Андрей.

- Гаркни ещё разок напоследок и спускайся,- крикнул Андрею Семён.

Запыхавшись, Андрей спустился вниз. Встретили его озадаченно-растерянно.

- Может, всё же он услыхал наши крики,- предположил Задорожный.

- Вот-вот,- поддержал его Петин, поправляя очки.- Только нам его голоса не слышно.

- Будем ждать, что поделаешь,- констатировал Семён. – Мужики, у меня тут есть немного. Хоть согреемся. Да и костерок не мешало бы распалить.

Под пихтой насобирали они сухой хвои, мелких веточек. От спички заплясал огонёк. Потом перекинулся на хвою и тоненькие сушинки. И уже затеплился, разгораясь и набирая силу.

Семён достал фляжку спирта, свинтил колпачок, наполнил его. Протянул первому, рядом стоящему с ним, Петину:

- Неразбавленный.

- Я ж за рулём,- отозвался тот.

- Я ж не предлагаю тебе стакан – для сугреву…

- На, вот, запей,- подал Петину пластиковую бутылку минералки Бузуйко.

- И закуси,- кто-то из работяг протянул ему кусок сала с хлебом и свежий огурец.

Вдохнув в себя воздух, Петин выпил, крякнул, отхлебнул из горлышка минералки, хрумкнул огурцом.

- У Серафим Петровича-то хоть спички с собой были?- спросил он Андрея.

Тот виновато пожал плечами:

- Не курит он, вы ведь знаете… И в карманах ветровки, кажется, тоже ничего не было.

- Что и куска хлеба с собой даже не взял?- включился Семён, выпив спирт и наливая в колпачок следующему.

- Нет,- ещё виноватей отозвался племянник.

- Ну, вы даёте, мужики… В тайгу – и без спичек, без сухаря…

- Так мы же не собирались тут ночевать…

- То-то, что не собирались. Ладно, ты – пацан ещё, но Серафим-то…- укоризненно комментировал Семён.

Пройдя по кругу, замолчали. Вслушивались в тайгу. В ответ – доносился лишь шелестящий шорох дождя. Костерок прогорал. Подбросили в него ещё веток. Опять принялись кричать и аукать – а вдруг да Серафим уже услыхал их и идёт на зов. Допили остатки спирта. Прождали ещё часа полтора. Время уже давно перевалило за обеденное.

- Ну, что, мужики, будем делать? Похоже, здесь нам торчать больше нет смысла,- вопрошая, констатировал Семён. – Да и на работе мне надо бы ещё появиться. Поехали-ка назад. Может, он уже на трассу выбрался. Или дома чаёк попивает…

- Хорошо, если так,- отозвался Петин. – А ну, как по тайге в такую мокреть да слякоть плутает…

-А что ты предлагаешь? Здесь на месте торчать? Не вижу в том пользы. Всё, мужики, до дома. Впрочем, кто хочет – можете ещё и остаться…

На том и порешили: домой возвращаться всем. А там - виднее будет.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.