Журнал Огни Кузбасса
 

Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ОАО "Кемсоцинбанк"
и издательства «Кузбассвузиздат»
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)


Мелодия текущего тока (повесть)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

-8-

Сон, как и в предыдущую ночь, был неглубоким, прерывистым, тревожным. Перед глазами, как наяву, вставали беспокойные гипертрофированные картины минувшего дня: он всё бредёт и бредёт в усталости и не может никак отыскать верное направление. Всё какие-то буреломы, валежник, петляющий ручей, и – бесконечный дождь, дождь, дождь, напоминающий перешептывание тока по проводам высоковольтной линии…

Просыпаясь, он первым делом пытался глянуть на небо: не появились ли звёзды на нём. Всё было по-прежнему серо. А с верху никак не унимался сеять противный нудный дождь. Плёнка полиэтиленовая внутри уже стала отпотевать, покрываться капельками надышанного конденсата и испарениями от сохнущей сырой одежды. Да и снаружи на неё попадало мелкое сеево, вперемежку с крупными, сорвавшимися с веток кедра, дождевыми каплями.

Он опять и опять, глотнув свежего воздуха через оставленное в плёнке отверстие, проваливался в тревожное забытье – вынужденное коротанье бесконечно длинной ночи. И снова внутренний хронометр подсказывал Серафиму: половина двенадцатого ночи, час, около трёх, четыре… После пяти часов он уже лежал, ворочаясь, без сна. В седьмом часу утра ночной мрак стал медленно расползаться. Очертания деревьев и кустарников становились всё контрастнее, освобождаясь от поволоки.

В который раз за ночь Серафим принимался проигрывать мысленно план дальнейших действий. Он пытался анализировать все свои вчерашние поступки, особенно после того, как принял решение: идти по азимуту. Теперь у него возникла дилемма: дальше ли продвигаться в том же направлении – строго на север, по азимуту, или выходить на торную дорогу тропами шишкарей? Ещё вчера он обратил внимание на то, что от места стоянки тропинка уходит в разные края. И вот теперь он размышлял: а в какую же сторону двигаться по ней? Можно ведь упороть и вглубь, где тропа непременно истончится и затеряется. Тогда… О том, что будет тогда, Серафим даже предположить боялся.

Он выбрался из плёночного мешка, поёжился от сырости и холода. По его телу, как по всему лошадиному торсу – приходилось наблюдать в детстве, пробежали волны мелких судорожных мышечных сокращений. Взяв плёнку в обе руки, встряхнул её несколько раз от накопившейся влаги, расстелил ровненько на земле и стал, перегибая пополам, сворачивать в небольшой прямоугольник. Оставлять её здесь, в тайнике, он не собирался – мало ли что… А вот грибы он решил выбросить, те начисто перестали его согревать, кончилась у них та спасительная энергия, что так помогла Серафиму в первую ночь.

Часов в восемь утра, испросив благословения у Господа, Серафим направился по тропе шишкарей. Как ему показалось, - уводящей на северо-запад, а стало быть, к дороге, к дому. И снова, как вчера, с веток деревьев и кустарников, его стало обдавать холодным «душем». Он развернул плёнку, накинул её на плечи, будто дождевик, узлом завязав концы полиэтилена на груди. Минут через десять он потерял тропу. Запаниковал, костеря себя всякими словами. Покружил, наткнулся на потерянную тропу и пошел в обратном направлении. Когда вернулся на место ночлега – обрадовался, словно вышел на торную дорогу. Уселся на сиротливую лежанку, обхватив и сжав голову руками.

Просидев минут двадцать в размышлениях: как же двигаться дальше, принял решение – попробовать выйти тропой в другую сторону. Продираться по азимуту, как вчера, сквозь сырой лес и валежник, ему никак не хотелось.

Пересиливая себя, поднялся и пошагал в другую сторону тропы. Ему всё чаще стали попадаться стоянки шишкарей, такие же, как и та, где пришлось коротать прошедшую ночь. А тайга всё никак не собиралась ни отступать, ни редеть. У него снова с нарастающей силой стали возникать сомнения: правильно ли он идёт? «Надо бы сверить направление»,- апатично-устало думалось Серафиму. По привычным уже ориентирам, он определил: тропа, петляя, ведёт на северо-запад. Туда ли? Засомневался… «Боже, да сколько же мне ещё блудить в этой тайге?!»

И тут ему почудилось, что где-то вдали раздался глуховатый собачий лай. «Что это? Галлюцинации или и впрямь собака лает?! Не внутри ли его эти звуки, как непрерывно сопровождающая музыка, как мелодия текущего тока?» Он даже запустил в ухо левый мизинец, часто потряс им, вынул. Прислушался. Шелестящие звуки дождя переросли в какой-то звон. И опять померкли, как не замечают на кухне тиканье часов-ходиков. И вдруг снова его ухо уловило лай собаки. Уже громче, но почему-то с той стороны, откуда он шел. Получалось: как бы в его спину.

«Наверное, охотник какой: на рябчиков или глухарей… А, может, белку загнала собака и облаивает её на дереве.» Серафиму стало повеселее. Услыхав ещё раз заливистый собачий голос, Серафим развернулся и побежал тропой на лай. «Только бы не прекратились эти чарующие звуки! Только бы не перестала она лаять! Лай, собаченька, лай…»

А вскоре, через несколько минут, увидел он и саму собаку – чёрно-белую лайку-полукровку. Она выскочила по тропе перед ним, остановилась метрах в пятнадцати настороженно, гавкнула несколько раз, держа под прицелом своих глаз таёжного бродягу. Её хвост-каралька был далёк от миролюбивого помахивания. Лишь стоящие, треугольничками, уши - локаторами реагировали на его движения.

От такой встречи Серафим чуть ли не заплакал от радости: знал сама по себе, одна собака в тайге вряд ли будет шастать. Стало быть, невдалеке где-то и хозяин. И точно, на тропе вскоре появились две фигуры, бомжеватого вида. Мужчина, лет сорока, и женщина, немного моложе своего спутника. Одеты они были в дешёвые полиэтиленовые плащи, на ногах – резиновые сапоги. За их плечами виднелись тощие мешки, перехваченные спереди верёвочными лямками.

- Здравствуйте, люди добрые,- произнёс Серафим, когда те подошли к нему, а у самого из глаз покатились слёзы радости.

- Здорово, коли не шутишь,- отозвался мужчина, шедший первым.

- Вы меня извините, не подскажете: до трассы далеко?

- А ты чего здесь делаешь?- подозрительно осмотрев Серафима, поинтересовался мужчина. Похоже, выглядывавший из-под плёнки галстук-самовяз на шее встречного никак не вязался с местом, где они повстречали этого обросшего уже щетиной человека.

- Заблудился я, - начал пояснять Серафим. - С позавчерашнего вечера по тайге плутаю… За грибами пошёл, вот и сходил…

- Вона что, - сочувственно произнесла спутница.- Да, тут не мудрёно и заблудиться… А ночевали-то где же?

- До трассы, говоришь? – перебил напарницу мужчина.- Так километров семь, однако, не меньше. А вот до линии электропередачи недалече будет – всего с километр-полтора. Но это – если сразу, напрямую, на неё выходить, а там уже – профилем, вдоль проводов…

- Спасибо,- отозвался Серафим, потом справился: - А вы что, тоже за грибами, в такую погоду?

- Не-ет, мы – по шишку, - опередила мужчину женщина.

- И не пошли бы, да запас у нас там остался, уже готового ореха. Как бы бурундуки не повытаскали весь… Сейчас вот сходим, затаримся ведра по два и – назад.

- А вы, что? Пешком сюда, что ли, или машина какая есть?

- Да какая у нас машина? На велосипедах до высоковольтки доезжаем, а там – пёхом. Жди нас, если хочешь. Часа через два будем возвращаться. Вместе пойдём до профиля…

- Спасибо,- ещё раз признательно отозвался Серафим, которого передёрнуло в сыром ознобе.- А у вас, случайно, пожевать ничего не будет? Третий день без еды…

Мужчина с женщиной переглянулись. Затем женщина, нехотя, стащила из-за спины котомку, развязала её, достала оттуда полбулки хлеба, шматочек сала и луковицу. Отломила половину, протянула Серафиму. Тот жадно вцепился зубами в немного черствоватый хлеб. Кусанул сало, затем луковицу, набивая до отказа рот. И до того же вкусной показалась теперь эта простая еда! Те стояли, с любопытством поглядывая на Серафима.

- А как вы на кедры-то взбираетесь? – жуя, спросил тот, поддерживая разговор, по которому успел так соскучиться.- Ведь они же все нелазовые…

Мужчина загадочно усмехнулся:

- Есть и у нас свои профессиональные хитрости. Где – сушину какую подставим. А чаще - верёвочная лесенка… Главное – забросить и закрепить её на первом прочном сучке… Потом – баба вот придерживает её внатяг снизу, а я – лезу наверх до первых сучков… Так и колотим шишку, пока сама падать не начнёт. Нынче вот пока ещё не падает сама, не вызрела до конца, не вытопило солнце из шишки всю лишнюю смолу… Приходится лазать, куда деваться. А орех – уже подходит, дозревает. В куче полежит дня три-четыре, шишка преть начнёт – хорошо уже шелушится… Так вот и живём, тайгой промышляем, начиная с колбы… А куда деваться? Без работы оказались, кому теперь нужны? Ни денег, ни хрена нету…

- Может, у вас это – спички лишние есть, коробок? - тихо спросил Серафим.

- А ты, что, в тайге - и без спичек?!- удивился мужчина.- Ну, ты, мужик, даёшь! Сразу видать: горожанин. А чего один-то попёрся в тайгу? Или растерялись с кем?

- С сыном разминулись,- виновато комментировал Серафим.- Не думал я, что так вот придётся три дня по тайге плутать…

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.