Журнал Огни Кузбасса
 

Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ОАО "Кемсоцинбанк"
и издательства «Кузбассвузиздат»
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)


Иерусалим, Иерусалим… (рассказ)

Рейтинг:   / 4
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Меня осенила страшная догадка. Видимо, все ученики были перебиты, как и мои люди. Но неужели вся их вина лишь в том, что они следовали за Учителем, Который исцелял больных и что-то там проповедовал?

Вот и гора Голгофа. Здесь казнят всех преступников. Здесь закончится моя жизнь. Я задышал глубже и чаще. Успокоиться. Надо успокоиться. Но как? Да и зачем? С меня сняли перекладину. Один из солдат обнажил свой меч и стал напротив меня, готовый поразить, если я попробую бежать. Глупец! Умереть от меча гораздо лучше. Может, попробовать напасть на него? Смерть будет быстрой.

Мне поднесли чашу, наполненную какой-то пахучей жидкостью.

– Что это? – спросил я, едва ворочая распухшим от жажды языком, прежде чем попробовать.

– Уксус и смирна. Пей, если не хочешь лишиться разума от боли, – ответил престарелый солдат, распоряжавшийся казнью.

Очевидно, он уже давно не мог нести воинскую службу, но домой возвращаться не хотел. Наверное, приставлен сюда не первый год. Я осушил чашу в три глотка. Жидкость будто бы обожгла мои внутренности. В голове слегка зашумело. С меня сняли одежду. Несколько солдат схватили меня и уложили на крест, к которому уже прикрепили перекладину. Где-то слева раздался отчаянный крик боли. Я дернулся, но мою голову крепко держали чьи-то руки. Мое правое запястье пронзила острая боль от вбитого четырехгранного гвоздя, моментально распространившаяся по всей руке. Пальцы онемели. Захотелось кричать, но я только стиснул зубы. С левой рукой было еще хуже. Казалось, что ее изнутри грызет ехидна. Я судорожно втянул в себя воздух. Ступни милосердно пронзили всего лишь одним гвоздем, поместив правую поверх левой. От безумной боли я потерял сознание.

Когда я пришел в себя, я уже висел на кресте. С сознанием вернулась и боль. Казалось, под тяжестью моего тела, мои руки разорвутся, и я рухну на землю. Вокруг было очень много народу, но смотрели не на меня. Я повернул непослушную голову, проследив взгляды сотен людей, после чего вновь уронил ее на грудь. Слева от меня был прибит ко кресту Йешуа – Пророк из Назарета. Сейчас Его тело уже не было покрыто хитоном и нижними одеждами, отчего были видны кровавые полосы и глубокие раны, нанесенные римскими плетями. Выходит, Его уже подвергли бичеванию – казни, зачастую завершавшейся смертью осужденного. Но казнить дважды, согласно римскому законодательству, было нельзя. Как же так?

– Что же, разрушающий Храм, и созидающий его в три дня, спаси хотя бы Сам Себя! – с издевкой закричал кто-то из толпы. Я вновь поднял голову. Неподалеку стояла большая группа фарисеев. Среди них был и Йосеф Каиафа. Он насмешливо посмотрел на Йешуа и важно произнес во всеуслышание:

– Царь всего Израиля, Мессия, обетованный Всевышним, да сойдет с креста, чтобы мы, увидев чудо, уверовали в Него!

Раздался дружный смех.

– Как же Он спасал других, а Себя спасти не может? – поддержал Каиафу какой-то законник.

Йешуа молчал, тяжело дыша. На Его лице, распухшем от побоев, запеклась кровь.

– Сойди с креста, Мессия! – раздались крики из-за оцепления, которое выстроили римские воины вокруг места казни.

– На Бога уповал, что же Он не избавит Его от смерти, если Он угоден Ему? Ведь Он Сам свидетельствовал: Я Божий Сын!

Пока раздавались все эти крики, я стал ощущать удушье. С каждым разом делать вдох становилось все труднее. Вскоре я почувствовал, что вся моя грудь как бы стала деревянной. Я не мог уже вздохнуть. Меня охватила паника. Я с усилием оперся на пробитые длинным гвоздем ступни, отчего чуть не взвыл от боли, и выпрямился всем телом. Воздетые кверху руки, от которых уже отлила вся кровь, вновь пронзила резкая боль. В мою грудь вновь влился воздух. Выходить обратно он уже не желал, и мне пришлось вновь повиснуть на руках, чтобы выдохнуть. Каждое мое движение сопровождалось неимоверными муками. Хотелось рычать по-звериному и плеваться на всех, кто собрался поглазеть на казнь. Теперь я уже не висел, а непрестанно двигался на кресте то вверх, то вниз.

Насмешки в сторону Йешуа продолжали раздаваться со всех сторон. Какой-то бред! Все эти люди недавно встречали Этого Человека как своего царя. Он исцелял их больных близких, чему-то учил, они слушали Его, а сейчас ненавидели больше, чем римлян. Иерусалим, Иерусалим, что же ты делаешь?

Мою голову заполнял какой-то туман, но я продолжал слышать и видеть все, что происходило вокруг.

– Если Ты Иудейский Царь, спаси Себя и царствуй! – насмехались уже и воины.

Йешуа медленно поднял голову к небу и с трудом разлепил губы:

– Отец, прости им, ведь они не знают, что они делают! – в тихом голосе я ясно услышал просительные интонации. Этот голос потряс все мое естество. Я на краткое время перестал страдать от жары. Холод пробежал по всему моему телу. Я всегда гордился своим умением разбираться в людях и отличать правду от лжи. Этот Человек обращался к Богу так, как обращается сын к родному любящему отцу, прося напиться, зная, что отец ни за что не откажет. Я был готов, как и мой сосед по темнице, проклинать все на свете, а Йешуа молился за своих доносчиков и палачей!

До моего слуха донесся знакомый истерический голос бывшего соседа по темнице, который висел на втором от меня кресте:

– Разве Ты не Мессия? Спаси Себя и всех нас! Что же Ты молчишь?

Какое-то время он еще продолжал выкрикивать оскорбления и насмешки, пока не вывел меня из себя.

– Уймись, наконец! Разве ты не боишься Бога? Ведь и ты сам осужден на то же! Что же ты злословишь Его? Мы с тобой справедливо осуждены на смерть, а Он не сделал никакого зла!

Я выбился из сил и опустил голову, которая была готова лопнуть, как переспелая смоква. Движение вверх и вниз по кресту было невыносимо. Я задыхался. Меня начинал бить озноб. Хотелось пить. Когда всем надоест, какой-нибудь воин мечом перебьет мои голени, и я задохнусь. В глазах темнело. Что это? Разве уже ночь? В ушах шумело. Я закрыл глаза, но почему-то ясно увидел своего отца, который очень скорбел по поводу моего ухода из родного дома. Я видел мать, братьев. Видел мудреца, который вез драгоценные камни своего господина в Храм. Он уже не лежал в придорожной пыли, зажимая страшную рану в животе, а стоял передо мной, что-то поясняя. Я напряг свой слух:

– Твоя жизнь вся украдена, добрый человек, а украденное время слишком мимолетно. Им не насытиться никогда. Всего какой-то миг, – и вот уже вся жизнь позади, а ты так и не успел ничего ощутить, познать.

– Мне конец, мой добрый мудрец, да будет благословенной твоя память, – обратился я к нему. Тот улыбнулся мне:

– Открыл ли ты начало, чтобы искать конец?

– Начало? – переспросил я, но тот уже пропал куда-то. Затем перед моим взором поочередно появлялись те, кого я лишил жизни, а также мои товарищи. Вот Горион, вот Малах, Завад, Тиншемет, Буним, Газез, Йишмаэл, Мелег, Омри, Киш, Эшек, и прочие – все те, с кем я делил хлеб и воду, богатство и опасности. Вся моя жизнь, наполненная беззакониями, пронеслась перед моим взором. Кровь. Чужая кровь. Жизни. Много жизней. Вдовы и сироты. Калеки. Деньги. Вино. Блудницы у городских ворот. Богатой ли была моя жизнь, которой теперь лишаюсь? Пустота. Мерзость и скверна. О чем учил Своих учеников Тот, Кто с Богом говорит как с родным отцом? Послушать бы! Почему я не из числа Его учеников? Наверное, счастлив был добрый Йехуда, что знал Его! Кто же Он? Не иначе, как Божий Сын. Тогда, в Вифании, когда, по словам народа, восстал из мертвых некто Элеазар, это точно было правдой! И восстал тот не иначе, как по просьбе Йешуа к Своему Отцу. Царь? Только царство Его было точно не среди всей этой земной мерзости! Это было Его собственное Царство.

Я открыл глаза.

Они были полны слез.

Что мне делать? Я оказался обманут и предан самим собой! Я и не начинал жить. Куда мне идти?

Я повернул голову налево и с надеждой посмотрел на Того, против Которого ополчился весь мир.

– Вспомни обо мне, Господи, когда придешь в Свое Царство!

И мой Господь – Тот, Чей Закон я нарушал всю свою жизнь, Тот, о Котором помышлял лишь в минуты крайней скорби, Он поднял Свою окровавленную голову, увенчанную терновником, посмотрел в самое мое сердце ясным взором и произнес надо мной Свой Собственный суд:

– Истинно говорю тебе, сегодня же будешь со Мной в раю.


[1] Кодрант – мелкая медная монета, равная 1/60 динария.

[2] Ассарий – мелкая медная монета, равная 1/20 динария.

[3] Пасеах – это имя можно перевести на русский язык как «хромой».

[4] Мина – монета, равная 60 сиклям (серебренникам).

[5] Кислое вино, смешанное с оливковым маслом - обычный прохладительный напиток.

[6] Церковная сокровищница.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.