Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Сквозь ночное небо (повесть)

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Содержание материала

8. Бортоператор

Когда подъехала машина для приёма груза, Иван подошёл к лебёдке, по внешнему виду напоминавшей не очень объёмный стояк высотой с метр, и положил руку на металлический штырёк, привинченный к ободу маленького штурвальчика. Грузчики споро заняли свои места, и Дорожников начал вращать штурвальчик. Увесистые ящики медленно поплыли к откинутой платформе, где их сноровисто подхватывали в несколько рук и укладывали в кузов грузовика. Иван крутил штурвальчик, как зомби, запрограммированный на определённые действия, чувствуя, как быстро деревенеют руки. Отдыхай, не отдыхай перед ночным рейсом, всё равно организм не обманешь. Не выдерживает он ночью тех нагрузок, которые днём даже и не почувствовал бы. Сто раз правы медики, когда говорят о биологических часах. А попробуй, соразмерь себя с этими самыми часами, когда сразу попадаешь из одного часового пояса в другой. Почувствовав, что наступил предел, Иван решил передохнуть. Выпрямился, вытер тыльной стороной ладони густо выступивший на лбу пот.

– Дай-ка и мне немного размяться, – подойдя к Дорожникову, пробасил один из грузчиков. Когда очередной ящик лёг на ленту транспортёра, грузчик начал вращать штурвальчик. Дорожников стоял рядом, наблюдая, как ящик медленно плывёт к люку. На полпути он остановился, и грузчик, выпрямившись, с трудом перевёл дух.

– Однако, ты мастак, – произнёс он, обращаясь к Дорожникову. – Один крутил, без передыху, пока три ящика не перебросил. А что с движком-то лебёдки случилось?

– Прилетим домой, там разберёмся.

– Отказ, значит, техники. А на безопасности полёта это как-то может отразиться?

– Точно так же, как отказ смывного бачка в клозете самолёта.

– Петро! – крикнул грузчик своему коллеге, – давай, двигай ко мне, нужна дополнительная мощá на лебёдку!

Под удвоенным усилием лента транспортёра, состоящая из металлических пластин, соединённых шарнирами, дрогнула и резво потащила очередной ящик к зияющему зеву люка. В боковую дверь протиснулся Бурин, быстро сменил форменный китель на тужурку и, пробормотав скороговоркой:

– Керосинчику надо подзалить, – снова исчез в проёме двери.

– Хорош! – скомандовал Дорожников, когда очередной ящик грузчики ловко перебросили в кузов, и стал закреплять оставшиеся ящики, шедшие транзитом.

Грузовик отвалил от люка, а его место занял ЗиЛ, в кузове которого громоздились объёмные мешки из плотной бумаги, в которых находились какие-то добавки для химического производства. Судя по тому, как грузчики с натугой уложили первый из них на ленту транспортёра, вес у них был приличный. Дорожников с напарником так же не без усилия уложили медленно подъехавший к их ногам первый мешок. Второй приближался к ним ещё медленнее первого: крутившие штурвальчик на лебёдке расходовали последние силы.

– Переходите на укладку, – приказал Дорожников, когда второй мешок оказался рядом с первым. – Теперь мы попыхтим.

– Конструкторов бы заставить это колёсико повертеть! – зло бросил один из грузчиков, уступая своё место у лебёдки. – Такая нагрузка и такой диаметр. Тут не менее полуметра надо!

– Если встречу конструктора, передам ему эти пожелания, – серьёзным тоном пообещал Дорожников.

Снова не спеша зашуршала лента транспортёра. Дорожников с напарником продолжали крутить штурвальчик лебёдки, ни на что больше не обращая внимания. Лишь когда последний мешок занял своё место у борта отсека, они выпрямились и так постояли несколько секунд, словно утверждаясь в мысли, что кузов ЗиЛа наконец-то опустел. Сверху доносились голоса Бурина с заправщиком.

Дорожников принялся крепить уложенный в отсек груз. Покончив с этим, он нажал кнопку, возвращая платформу-дверь в исходное положение. Потом он спустился по стремянке на бетонку и с удовольствием подставил лицо лёгкому налетающему ветерку. Предутренний рассвет уже всё явственней начинал размывать ночную темноту, окутывавшую горизонт. С верхотуры лайнера по длинной стремянке спустился водитель-заправщик и, проходя мимо Дорожникова, вдруг остановился и стал бесцеремонно его рассматривать.

– Соседа, что ли, признал? – негромко спросил Иван, не поворачивая головы. Он по-прежнему наслаждался тёплым южным ветерком, так приятно ласкавшем лицо в прохладе августовской ночи.

– Да нет, не соседа. А командира отделения стрелкового полка сержанта Дорожникова! – последние два слова заправщик произнёс с нарастающим пафосом, как обычно делает это судья-информатор на мототреке, представляя зрителям участников очередного заезда. Иван медленно повернулся лицом к говорившему, затем вдруг гикнул и с размаху хлопнул заправщика по плечу:

– Витька! Порошин! Вот уж и вправду неисповедимы пути аэрофлотские! Ты же, кажется, родом совсем с другой стороны? Как здесь-то очутился?

– После дембеля подался на стройки Сибири. Там и шоферить начал. А потом с женой перебрался в этот город. Подвожу на «ТЗ» к самолётам горючее. А ты каким манером летуном стал? Вроде в армии о небе ты ни разу не заводил разговора.

– Да как тебе сказать, – неопределённо произнёс Дорожников, – я ведь сначала в авиатехническое училище подался. Правда, не сразу: после дембеля год поработал слесарем в мастерских аэропорта. Ну а там и надумал авиатехником стать. В лётчики поздновато уже было, а для поступления в авиатехническое училище даже ещё запас годков оставался: туда до двадцати пяти лет принимают. Через три года вернулся с дипломом техника в тот же аэропорт и был поставлен на участок регламентных работ авиационно-технической базы. А ещё через три года получил возможность перейти бортоператором. После специальной подготовки, конечно.

– Да, – протянул Порошин. – В армии командир отделения из тебя был отменный. Мне от тебя тоже иногда перепадало. А теперь, поди, самому достаётся от командира экипажа? – глаза Виктора блеснули лукавиной.

– Я служака исправный, так что обхожусь без накачки, – в тон ответил Дорожников. – А если уж начистоту, то за разгильдяйство по голове нигде не гладят. Экипаж гражданского самолёта это, конечно, не отделение солдат, но и здесь уставной порядок. Конечно, многое зависит и от командира экипажа. Каков командир, таков и экипаж. А у нас, скажу я тебе, экипаж отменный. Блох не ловим, и климат внутри здоровый на все сто процентов! Ты вот вспомни наше отделение: всякое бывало, а ведь в общем-то были на высоте, и друг за друга в огонь и в воду готовы были пойти.

– Да, хорошее было время, – Порошин широко улыбнулся. – И ведь помнишь, как грустно расставались, хотя вроде и радость от дембеля сквозила. Я ведь тоже на жизнь не жалуюсь, хотя вроде и не шибко выделяюсь из общей массы. Квалификация шофёра – высшая, «ТЗ» мой по грузоподъёмности лишь немного железнодорожной цистерне уступит. Я ведь раньше в «автотрансе» работал, на дальнобойных рейсах, как у нас говорят, был. Заработки приличные. Одно только плохо – дома бываешь лишь наездами. А тут уже двое ребятишек: сын и дочь. Растут, как на дрожжах, воспитывать надо. Дочь ещё куда ни шло, мать её наставляет, а сыну мужская рука нужна. Иначе, какой же из него мужчина будет? Вот и решил я, поразмыслив, перейти в аэропорт на «ТЗ». Жена довольна, и я тоже, хотя в зарплате и потерял, конечно. Но на жизнь всё равно хватает.

– А у меня дочь растёт, – сказал Иван. – Из дома приходится отлучаться, да что поделаешь? Такова работа. И знаешь, без пафоса скажу: я её ни на какую другую не променяю. Хотя коврижек бортоператорам и не раздают. Да их, по-моему, нигде не раздают. Вернёшься с рейса домой, отоспишься, и опять в аэропорт. Приходится работать и вдали от базы. Это когда выполняем заявки геологов или нефтяников. В общем, живём – работаем, работаем – живём.

– Ну, ладно, мне пора отчаливать к другому лайнеру. Рад, что встретил тебя. Только не подумай, что ради красного словца говорю.

– Ну, будь здоров, Витёк. Хоть и в мирное время служили, а всё-таки однополчане.

Крепко пожав Дорожникову руку, Порошин направился к своему трёхосному «Камазу».

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.