Журнал Огни Кузбасса
 

Сквозь ночное небо (повесть)

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Содержание материала

9. Навстречу солнцу

Воздушный корабль шёл на заданном эшелоне на восток. Там уже явственно ощущалась зарождение нового дня. Вскоре светлая полоска стала расширяться, постепенно охватывая всё большую часть горизонта. Неожиданно брызнуло солнце, и на стёклах пилотской кабины заиграли ослепительно-яркие всполохи. Дронов нажал кнопку и светозащитная шторка, собранная до этого веером, с лёгким щелчком по направляющим плотно закрыла переднее стекло перед командиром. Мухин тоже нажал кнопку, и перед ним так же хлопнула светозащитная шторка. Только боковые форточки оставались незашторенными. Сейчас сквозь них в каких-нибудь десятках метров под крылом расстилалась сплошная белизна облаков, похожая на бескрайнюю снежную равнину, с возвышающимися на ней огромными стогами, укутанными снегом. Корабль шёл на автопилоте. Через два часа он должен был приземлиться в своём аэропорту. Рейс подходил к концу. Мучительно хотелось спать. К тому же плотно запечатанные светозащитными шторками передние стёкла создавали убаюкивающий полумрак. Недаром в ночном полёте самым трудным считается завершающий отрезок пути, когда самолёт, пройдя сквозь ночное небо, попадает в объятия первых лучей солнца. Попадает на подходе к дому, пронзая последний часовой пояс, когда «биологические часы» экипажа, наконец, совмещаются с размеренным ходом астрономического времени. Когда все нормальные люди ещё спят. Из всего экипажа блаженствовал сейчас лишь один Дорожников, положив голову на маленький столик с радиотелеграфным ключом. Он мог позволить себе это с чистой совестью. Тем более, что его сморила физическая усталость. Остальные члены экипажа занимались своим обычным делом.

Со скоростью семьдесят с половиной метров в секунду самолёт приближался к дому. За бортом солнце бурлило вовсю. Под крылом продолжали проноситься белые стога облаков. Два часа лётного времени и – дома. Обыкновенная посадка в обыкновенных метеоусловиях. Дополнительный расход нервных клеток не потребуется. А там они зарулят на стоянку, выключат двигатели и всё, что выключается, неспеша соберут своё нехитрое имущество, спустятся по трапу на бетонку с в о е г о аэропорта и пойдут в ту часть здания, в котором расположены основные службы воздушного движения. Даже Дорожникову не надо будет оставаться в салоне и следить за разгрузкой. Всё сделает бригада грузчиков.

Убаюкивая, мерно гудели двигатели. Словно горючее, медленно утекало время. Вошли в радиозону родного аэропорта. Метеоданные, переданные на борт, почти полностью совпадали с метеосводкой, с которой экипаж ознакомился в аэропорту вылета. Низкая облачность, боковой ветер до десяти метров в секунду. Взлётно-посадочная полоса обильно смочена дождём. Не ахти какие идеальные условия, но – приемлемые.

Новое сообщение диспетчера заставило экипаж стряхнуть с себя усталостную полудрёму: видимость по горизонту подошла к тому критическому пределу, за которым может последовать команда идти на запасной аэродром. По всем нормам везения и невезения это было бы уже слишком: в третий раз за один полёт уходить на запасной аэродром. Тем более сейчас, когда в свои ворота почти упёрлись оглоблями.

Диспетчер разрешил снижение, и Дронов отключил автопилот. Самолёт медленно опустил нос, подчиняясь отклонённому рулю высоты и постепенно начал приближаться к бескрайней белоснежной равнине. Вот его винты бесшумно и легко врезались в эту поверхность, и сам лайнер стал постепенно погружаться в белые барханы, продолжая стремительное движение вперёд. Его сигарообразный фюзеляж полностью исчез в этих хлопьях, лишь вертикально поднятый киль хвостового оперения какое-то время, словно конец огромного ножа, бесшумно и легко резал мохнатое покрывало, пока полностью не исчез в нём.

В кабине привычно потемнело. Дронов с Мухиным приближали воздушный корабль к земле, которой всё ещё не было видно. Команды диспетчеров, показания радиокомпаса и других приборов – вся эта информация привычно, в доли секунды, анализировалась в подсознании командира и второго пилота, подводящих сейчас трудягу Ан-26 с бортовым номером 19959 к земле. Вот уже пора выпускать шасси. Бурин поставил кран уборки в положение «выпущено»; снаружи фюзеляжа послышался знакомый глухой стук, и на приборной панели загорелись зелёные «глазки» с надписью поверх них «шасси выпущено». Земля по-прежнему не просматривалась. Лишь на приборной доске можно было увидеть удаление самолёта от заветной «бетонки», которое с каждой минутой сокращалось.

Самолёт вышел из облаков на высоте сто пятьдесят метров, и перед глазами впереди по курсу появилась долгожданная полоса. Когда высоты осталось пятьдесят метров, Бурин начал вслух отсчитывать остающиеся метры. Вот он бесстрастным голосом произнёс «ноль метров», и в ту же секунду Ан-26 на скорости двести двадцать километров в час коснулся бетонного покрытия. Пыхнули облачка дыма от покрышек колёс в момент касания, и лайнер, пружинисто присев на амортизаторах, покатился по бетонке. Потом, как обычно, зарулил на отведённую стоянку.

Бортмеханик открыл боковую дверь, выставил наружу стремянку. Экипаж сошёл на землю. Полёт закончился. Это был обычный рейс, ничем не выделяющийся из числа других, которые напрочь забываются по дороге домой. А то, что погода по маршруту оказалась не очень ласковой, и пришлось из-за этого топать сначала на один запасной аэродром, а потом на другой, и садиться там почти с пустыми баками – ну так что из того? Обычные будни рейсовых пилотов аэрофлота.

г. Кемерово


[1] ВПП – взлетно-посадочная полоса

[2] АДС – авиационно-диспетчерская служба

[3] Турбулентность – возмущение воздушных масс

[4] Эшелон – заданная высота полёта

[5] Блистер – выпуклый во внешнюю сторону иллюминатор

[6] ПАНХ – применение авиации в народном хозяйстве

[7] Консоль – внешний конец крыла

[8] Биплан – самолет, у которого две пары крыльев

[9] Струбцина – стопор на рулях самолёта на стоянке, чтобы их не трепал ветер.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.