Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Ржа (повесть - начало)

Рейтинг:   / 5
ПлохоОтлично 

Содержание материала

2.

На дне распадка тихо журчал ручей, почти невидимый под черными камнями и салатно– зелеными подушками ягеля. Вдоль ручья густо кустилась береза. В ее зарослях молчаливыми парочками паслись куропатки, оставляя на камнях и ветках маленькие серые и коричневые перышки. Солнце висело над сопочной грядой, прогревая гудящий комарами влажный воздух.

– Нашел! – крикнул Пашка. – Уже четыре!

И поднял над головой серое длинное маховое перо. К нему, шлепая по сырым кочкам, подбежал Алешка:

– Это еще красивее, – выдохнул он, разглядывая изящный изгиб и блестящую поверхность пера.

– Пошли, куда посуше, – предложил Пашка, – подумаем, как их приделывать.

Они отошли от ручья и стали подниматься вверх по солнечному склону распадка. Минут через тридцать, на гребне сопки, они огляделись. Склон, по которому они пришли, был залит желтым медовым светом, противоположный склон тонул в синей тени, и даже отсюда можно было видеть, как вдоль него перемещаются призрачные комариные облака. Здесь, наверху, всегда дул ветер, и комаров сносило вниз.

– Смотри, там кто– то есть, – Алешка указал рукой.

В их направлении по северному склону гребня шагала маленькая человеческая фигурка. Человечек остановился, поднял голову и явно заметил их. Снова пошел, теперь уже точно к ним.

– Блин, – сказал Пашка, – Куда ни пойди, везде кто– то бродит! Вроде, малой какой– то… Чего он к нам прется?!!

– Не знаю… – сказал Алешка, – Он мешать не будет. Если что – прогоним.

Пашка кивнул. Они уселись на теплые плоские камни и разложили перед собой лук, тонкие ровные прутья, перочинные ножики, катушки ниток и перья. Перья, чтобы не улетали, придавили камешком.

– Ну, и чо? – спросил Алешка.

– Надо как– то крепить перья, – объяснил Пашка, – чтобы они ровными были и торчали одинаково с двух сторон стрелы. Ты крепи, как сам придумаешь, и я – тоже. Сравним, у кого лучше получилось.

Они взяли ножики и засопели от напряженных раздумий. Потом каждый начал резать прутик. Пашка расщепил конец прута и пытался закрепить перо в расщепе. Алешка старался процарапать кончиком ножа углубления в прутике, вложить в них перья и примотать нитками. Ни у одного из них толком ничего не получалось. Два пера уже были безнадежно испорчены, когда над камнями замаячила чужая черноволосая голова с узкими темными глазками.

Маленький бледнокожий мальчишка в пыльных брючках и синей спортивной кофточке подошел к ним на несколько шагов и остановился.

– Зайцев видели? – спросил он, отрывисто и нечетко проговаривая слова.

– А ты их чо, ловишь? – спросил Пашка.

– Нет, я зайцевое гавно ем. – объяснил мальчишка.

– Зачем? – удивился Пашка и пристально поглядел в невозмутимое лицо незнакомца. – Ты вообще кто?

– Я – эвен. Вкусно. – ответил мальчишка сразу на оба вопроса.

– Вкусно? – снова спросил Пашка.

– Да, сладкое, – покивал головой пришелец, – Меня зовут Спиря. А вы кто?

– Индейцы, – сказал Алешка.

– А– а… – спокойно сказал Спиря, – А вы видели здесь зайцев?

– А у тебя глисты не заводятся? – спросил Алешка.

– Заводятся, – охотно подтвердил Спиря, – Мне их бабушка выводит. Она в больнице работает, медсестрой.

Он поморщился, вспомнив бабушку, глистов и больницу.

– Спиря, – спросил Пашка, – А ты умеешь перья к стрелам прикреплять?

– Да, – просто сказал Спиря, – Давай, покажу.

Он подсел к индейцам и взял в руки Пашкин ножик и прутик.

– Мне дед показывал, – пыхтя от усердия, гундосил Спиря.

Он аккуратно расщепил конец прута, и вставил туда два подрезанных пера косым крестом. Потом подумал и, для надежности обмотал голубенькими нитками с Алешкиной катушки. Подстругал острый конец стрелы.

– Все, – сказал он.

– А стрелять умеешь? – спросил Пашка.

– Да, пойдем покажу, – кивнул Спиря в строну кустов на дне распадка.

Возле ручья Спиря вложил стрелу в лук и пошел сквозь кусты, пригнувшись, шагая широко и плавно. За ним, подражая ему, сгорбатившись и раскорячивая ноги, шли Пашка и Алешка. Спиря недовольно морщился, слушая, как хлюпают их сапоги. Он делал вид, что раздражен, хотя его нисколько не раздражало присутствие этих русских. Ему нравилась их затея с луком и стрелами. Он хотел похвастаться, как умеет стрелять. Тем более, что стрелять он не умел.

Дед– оленевод, низенький и толстый, приезжая в гости к детям и маясь бездельем в благоустроенной квартире, иногда одаривал Спирю крохами от наследия предков – пел ему, глядя в люстру, тягучие тундровые песни, учил делать стрелы при помощи кухонного ножа или бороться с волком. Волка, стоя на четвереньках, изображал сам дед.

– Уууу, кээре! За глотку хватай! За глотку! Выше! – кричал он Спире по– эвенски.

Показывал сам на себе, как именно нужно хватать, и тут же пытался укусить внука за воротник рубашки. Спиря валился на ковер и хватал деда за глотку. Скоро дед начинал кашлять. Потом долго сидел на ковре, смеялся и смотрел на внука радостными глазами– щелочками. Потом они шли на кухню, дед пил кирпичный чай и лениво курил старую потертую трубку, давая иногда внуку затяжку– другую горького дыма.

– Кури! – говорил дед, – Комары кусать не будут.

Сейчас, в кустах, с чужим луком в руках, Спиря гордился тем, что он эвен:

– Вы волков не бойтесь, пока я с вами, – объяснял он русским, – Волки эвенов боятся. Мы их душим. Вот так!

Он показывал, как именно эвены душат волков. Потом спохватывался, снова пригибался и шел дальше. Алешка и Пашка знали, что волки тут не ходят никогда, но из чувства глубокого уважения к Спире даже немножко боялись волков.

Заметив куропатку на берегу ручья, шагах в десяти, Спиря присел. Алешка с Пашкой рухнули животами в ледяную воду между кочками. Куропатка недоуменно посмотрела на Спирю, моргая черными глазками на маленькой коричнево– серой головке, и стала аккуратно, боком, спускаться к воде, чтобы пощипать багульника.

Спиря поднял лук к груди, держа его горизонтально, натянул тетиву и показал кончиком стрелы на цель. Куропатка снова тупо уставилась на Спирю. Он отпустил тетиву, и стрела, мелькнув между ветками березы, воткнулась в куропатковую грудь. Птица свалилась в ручей и поплыла, барахтаясь вниз головой. Спиря обернулся:

– Я попал, – сказал он недоуменно, и тут же поправился, – Я всегда попадаю!

Они вскочили и побежали вдоль ручья, догоняя быстро уплывающую добычу. Когда птицу достали из воды, она уже не дышала. Стрела вошла ей в грудь всего на пару сантиметров.

– Красивая, – сказал Алешка, разглядывая вблизи рябой узор перьев. А у кого дома мы ее жарить будем?

– Надо здесь, в джунглях, жарить, – сказал Пашка, – Щас костер разведем…

– А спички есть? – спросил Спиря, – Нет? Значит, так съедим.

Он посмотрел на закатившиеся куропачьи глаза, подумал, что никогда не ел сырого мяса и вспомнил рассказы деда о том, что сырое мясо очень полезно.

– Мы, эвены, едим сырое мясо, – заявил он, подумал и добавил, – Поэтому мы сильные и можем душить волков.

Перемазавшись кровью и порезав палец, он Пашкиным перочинным ножиком кое– как освежевал тушку, снял с нее шкурку вместе с перьями. Внутренности выпустил на землю и спихнул ногой в ручей. Потом отрезал кровяно– розовый окорочок и укусил его. Укусил еще раз.

Пашка с Алешкой переглянулись.

– Леш, индейцы едят сырое мясо? – спросил Пашка.

Алешка поднял с камней тушку, отряхнул ее, повертел в руках, чувствуя на пальцах теплый жир и кровь. Зажмурился и укусил.

– Едят, – сказал он Пашке, открыв глаза, – Ничего так, вкусно.

Они с аккуратностью воспитанных мальчиков пообгрызли самые мясистые части куропаткового тельца и бросили остатки в ручей. Все трое ощущали победное удовольствие. Пашка с Алешкой были рады, что их затея с луком не провалилась, а Спиря млел, размышляя о том, какой же он все– таки настоящий эвен – стрелу изготовил, дикого зверя убил, сырое мясо ел.

Губы мальчишек блестели от птичьего жира.

– Спиря, – спросил Пашка, – А ты где живешь?

– У бабушки, – ответил Спиря, – и показал рукой куда– то в сторону.

– А ты, Спиря, хочешь быть индейцем? – спросил Пашка.

Спиря немного подумал, вспоминая мускулистых ирокезов в бабушкином черно– белом телевизоре, и уверенно сказал:

– Да.

– Классно! – сказал Алешка, – Только, знаешь, тебе надо будет делать для нас стрелы.

Спиря кивнул с холодной невозмутимостью последнего из могикан.

– И еще, знаешь... – помялся Алешка, – Индейцы ведь не едят заячье гавно.

– Ладно, – с готовностью согласился Спиря, – Я и сам хотел уже перестать. Глисты. И зайцев здесь мало. Вы вообще видели тут зайцев?

Пашка с Алешкой переглянулись и пожали плечами. Конечно, это было не очень прилично для индейца – не видеть каких– то там зайцев.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.