Журнал Огни Кузбасса
 

Ржа (повесть - окончание)

Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 

Содержание материала

19.

Племя почему–то ржало. Алешка отвлекся от своих мыслей про железного чертика и спросил:

– Вы чего?

Ему в лицо одновременно вытянулись несколько пальцев:

– Ты на себя посмотри!

Вождь провел ладонями по щекам. Индейцы хором прыснули, а Дима даже свалился с фундамента трубы, приземлился, как толстый кот, на четыре конечности и от смеха не мог подняться с земли, лишь косился через плечо на Алешку. Только сейчас вождь сообразил, что на физиономиях воинов лежит густой слой черной сажи, а подбородки у них белые, потому что в трубе их закрывали коробочки «распираторов». Выглядело это действительно смешно.

– Что, – захихикал вождь, – и я такой же?

– Не, – помотал головой ржущий Пашка. – Ты вообще весь черный. И Дуди тоже.

«Ну, конечно, – подумал вождь. – Мы же сняли свои распираторы там, внутри».

Его мучил вопрос, надо ли индейцам знать, что произошло с ним на невидимых скобах в сажистой темноте. Дуди спас жизнь вождя. И это было дико. Это не укладывалось в представления племени о Дуди. Не соответствовало всем прежним поступкам Дуди и тому, как воины привыкли поступать с ним самим. Сейчас Дуди сидел и улыбался самым дурацким образом – во весь рот, ощерив белые зубы и сверкая белками огромных глаз. А там, где не видно было его улыбки и бессмысленного взгляда, детского лица, он действовал как настоящий шаман – как будто мог видеть в темноте и знал события до их свершения. Алешка даже помнил еще вкус Дудиных слюней на загубнике. И он подумал, что сейчас, когда Дуди ведет себя уже совсем не как шаман, слюни–то его наверняка не успели измениться. И, может быть, поэтому, а может быть, потому, что не хотел быть публично обязанным маленькому дурачку или потому что своим поступком Дуди, как ни странно, бросал тень на авторитетность, самостоятельность и предусмотрительность главного человека племени – вождь ничего не сказал воинам. Дуди остался классическим придурковатым шаманом из болгарского вестерна.

Отойдя на пару сотен метров в тундру и умывшись из ледяной лужицы, воины собрали совет. Все племя расселось в кружок на сухих кочках.

– Пусть Дуди спляшет. Шаман должен плясать и говорить с Богом на виду у совета, – сказал Пашка.

Все закивали серьезными лицами. В кино шаман всегда плясал перед важными совещаниями.

– Дуди, пляши! – махнул рукой Алешка.

Шаман вышел в круг, поднял ладошки к небу и начал притопывать на месте, поглядывая с восторгом на друзей.

– Ну, и с Богом поговори… – с сомнением в голосе дал команду вождь.

– Дуди– дуди! – крикнул звонко шаман, – Дуди!

– Вот и ладно, садись, хватит людей смешить, – Алешка дернул шамана за полу курточки и тот послушно уселся у ног вождя.

– Это не настоящий шаман, – сказал Спиря, – у него пена изо рта не идет.

– Какой есть, – примирительно сказал Алешка.

– В кино у индейских шаманов не шла никакая пена, – пояснил Пашка. – Это у ваших якутских, наверно, идет.

– Я не якут! – Спиря даже привстал над своей кочкой. – Я эвен!

– Ну, ладно, ладно, ты эвен, а они якуты, – Алешка указал на Диму и Колю. – Давайте уже дело говорить.

– Я не якут! – Коля повернулся к вождю и Алешка с удивлением заметил, что лицо их старшего воина подергивается, как будто от сильного волнения.

– А кто ты?

– Я бурят!

– А какая разница?

Коля хотел что–то сказать, но поперхнулся словами. Дима мрачно поглядывал поверх толстых щек то на Спирю, то на Колю. Участники великого воинского совета вдруг почувствовали, как между ними пробирается что–то скользкое, противное и бессмысленное.

– Ну, вы же все так похожи, – попытался объяснить Алешка.

– Я не похож! – взвился Коля. – Моя фамилия Чимитдоржиев!

Всегда меланхоличный, похожий на грустного инопланетянина, истосковавшегося по звездам, сейчас он был красным и злым, стоял во весь рост и махал руками.

– А как твоя фамилия? – спросил вождь самого толстого из своих бойцов.

– Егоров, – сухо ответил Дима.

– Это русская фамилия.

– Это якутская фамилия, – смуглые щеки Димы вдруг тоже начали румяниться.

– А Слепцов?

– Слепцов – эвенская, – Дима презрительно выпятил нижнюю губу и посмотрел черными глазами– щелочками в узкие глаза Спири.

Тот сидел на кочке и нехорошо ухмылялся, не отводя взгляда. Его верхняя губа медленно поджималась вверх, превращая улыбку в волчий оскал.

Алешка испугался. Ему показалось, что его воины сейчас будут драться, по причине, которую он никак не может уловить в их словах. Поэтому он встал посреди круга, еще не понимая, что хочет сказать.

– А я индеец! – вдруг выпалил он неожиданно для самого себя.

Все тихо уставились на него снизу вверх. Он молчал, соображая.

– А ты, Пашка, кто?

– Я – украи… – Пашка быстро все понял, – Я индеец, конечно.

– А ты, Коля, индеец?

– Индеец, – смущенно буркнул Коля.

– А вы, оба?

– Индейцы, индейцы, не переживай… – Дима резко откинулся на спину, в сухую траву, и раскинул руки. – Ирокезы, сиу и даже немного последние из могикан.

– А я просто индеец, – прожевал слова Спиря, – я не могикан.

– А ты, Дуди, индеец? – спросил Пашка у шамана.

– Дуди! – ответил шаман.

– Вот видите, он тоже индеец, – хихикнул Пашка, и вслед за ним расслабленно засмеялось все племя.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.